Джонатан Гаркер

Михаэль Бехайм

«ДРАКУЛ-ВОЕВОДА»^[121]

О злодее, который звался Дракул и был воеводой Валахии

О самом лютом из владык,

кто подданных своих

привык тиранить повсеместно,

с тех пор как мир был сотворен,

о злейшем звере всех времен,

насколько мне известно,

поведаю стихами,

как Дракул, злобствуя, владел

Валахией и свой удел

упрочить мнил грехами.

Отец его душил народ;

свирепейший из воевод,

он множил непотребство;

нашелся, впрочем, человек,

который голову отсек

тирану за свирепство;

его за норов зверский,

который всех и вся попрал,

Хуньяди Янош покарал,

чей сын — король венгерский.

Родился Дракул весь в отца;

злодейство множил без конца.

Он вырос вместе с братом.

Молились идолам они,

запятнаны в былые дни

языческим развратом;

от своего поганства

для виду братья отреклись

и вечно выступать клялись

в защиту христианства.

Злоумышлением томим,

хвалился Дракул, что над ним

Всевышнего опека,

и добрым людям на беду

он в пятьдесят шестом году

пятнадцатого века

был избран воеводой,

прибрал Валахию к рукам,

хоть был уже известен там

дурной своей породой.

Изведал Дракул торжество,

но в мрачном сердце у него

неистовство не гасло;

казнил он тех, кто именит,

и первый Дракулом убит

был воевода Ласло.

Он прежде правил тоже.

Тем более жесток и скор

был беспощадный приговор

несчастному вельможе.

А Дракул в ярости тогда

стал жечь большие города

и малые селенья.

Былую выслушав молву,

кое-какие назову

из них без промедленья.

Названья их не тайна,

хоть нет им, кажется, числа;

сожжен был Клостерхольц дотла

и Нойдорф, и Хольцмайна.

Был город Бекендорф сожжен,

включая и мужей, и жен,

и маленьких детишек.

Был Вурценланд наказан так,

как будто каждый там был враг

а весь народ — излишек.

Тех, что в живых остались,

велел он в цепи заковать,

и сына, и отца, и мать,

чтоб скрыться не пытались.

Всех в край Валашский он угнал,

в дороге многих доконал,

как бедный люд ни плакал,

но Дракул бедных не жалел,

при этом также повелел

сажать богатых на кол.

Казнил он голодранцев,

купцов и нищих, словом, всех,

и было много, как на грех,

там юных чужестранцев;

они учились языку,

но Дракул грозный начеку,

и по его приказу

сожгли приезжих тех господ,

не менее четырехсот,

в них усмотрев заразу.

«Волков не пустим в стадо, —

сам Дракул говорил про них, —

и соглядатаев чужих

стране моей не надо».

При этом так он был жесток,

что каждый истреблял росток

затравленного рода,

и сыновей, и дочерей,

как и отцов, и матерей,

чтоб не было приплода.

Детей казнил он малых,

изничтожая на корню

всю разветвленную родню

в гоненьях небывалых.

А если целая толпа

зарыта в землю до пупа,

что может быть ужасней?

В людей пускали тучу стрел,

чтобы никто не уцелел.

Негоже просто басней

считать рассказ подобный.

Людишек свежевать живых,

их жарить в топках огневых

велел властитель злобный.

Когда был схвачен рыцарь Дан,

священников позвал тиран,

и пленника отпели.

Был замысел злодейский дик,