Тогда возник вопрос, можно ли обратить этот эффект?

Как бы то ни было, для этой женщины было уже слишком поздно.

- Что, черт возьми, это все за дерьмо? - спросила Синди, махнув рукой над проводами, которые змеились из шейного отверстия аниматронной головы. - Они так ими управляли? Я не понимаю. Я думала, что это просто марионетки.

- Они, я полагаю, так и делали, - сказала Мэгги, - только кукловод - это человек внутри костюма.

- Она мертва? - спросил Паркер, глядя через плечо матери.

Никогда в жизни Мэгги не хотела бы, чтобы ее сын увидел что-то подобное. Но теперь было уже слишком поздно. Он уже видел так много. Он видел, как эти ублюдки жестоко убивали детей его возраста, и как бы ей этого ни хотелось, она не могла вернуть это. Вместо этого она решила быть честной.

- Я очень надеюсь на это, детка.

Вот тогда они и услышали взрыв.

Паркер заскулил. Он пригнулся, зажав уши руками, когда стены декораций затряслись вокруг них. Мэгги обняла его за плечи и притянула к себе.

- Что это, черт возьми, было? - спросила Синди.

Мэгги посмотрела на нее и покачала головой. Казалось, кто-то взорвал бомбу, но, возможно, взорвался один из генераторов. Несмотря на все безумие сегодняшнего дня, все казалось возможным. Как бы то ни было, все, что действительно говорило ей, было важно выбраться оттуда, прежде чем все здание рухнет.

Она взяла Паркера за руку.

- Давай, - сказала она, понизив голос, зная, что там все еще есть два "Приятеля для объятий", которые хотят их убить. - Нам нужно выбираться отсюда, - она погладила его по голове и улыбнулась. Казалось, это было натянуто, но Паркер улыбнулся в ответ. Затем Мэгги посмотрела на Синди. - Что там сзади? - спросила она, кивнув в сторону закулисной зоны.

Синди пожала плечами.

- Не уверена. Я не обращала особого внимания. Я просто искала, где бы спрятаться.

Мэгги поняла всем сердцем.

- Ну, там должен быть другой выход. Мы должны пойти и посмотреть.

- Хорошо, - согласилась Синди.

Мэгги взяла на себя инициативу. Она спустилась в темноту закулисья, Паркер держался рядом с ней, как будто он был приклеен к ее бедру. Она не оглядывалась, но слышала, как Синди и ее дочь идут за ней, их шаги раздавались совсем близко.

Они находились в длинном узком коридоре с дверями по обе стороны. Большинство этих дверей были открыты, показывая то, что выглядело как гримерные. Пути к бегству через эти комнаты не было.

Однако в конце коридора была дверь, которая, казалось, была более многообещающей. Эта конкретная дверь открывалась в то, что, казалось, было служебным коридором. Должно быть, это было за пределами периметра самой студии. Он был узким, почти клаустрофобным, и в нем было тепло с густой, едкой влажностью воздуха. Ряд труб шел вдоль внешней стены, от них исходило тепло. Мэгги указала на них, привлекая внимание Паркера.

- Не трогай их, - прошептала она, - они могут быть горячими. Ты обожжешься.

- Хорошо, мам, - сказал Паркер.

Он был хорошим ребенком. Он не позволял всему этому дерьму завладеть им. Он был крепким. Вместе они собирались пройти через это.

Они прошли по этому коридору, Синди и ее дочь следовали за ними по пятам.

В конце коридора была еще одна дверь. На ней была небольшая табличка с надписью: ОБСЛУЖИВАНИЕ. Мэгги осторожно открыла ее, медленно нажимая на ручку и поворачивая ее вперед всего на долю дюйма. Убедившись, что с другой стороны их ничего не ждет, она полностью распахнула дверь.

Они оказались в небольшой квадратной комнате. Там были высокие шкафчики с грязными комбинезонами. Там был верстак, заваленный инструментами, с планами здания, разбросанными по всей поверхности, показывающими электрические цепи, которые снабжали электроэнергией многочисленные этажи. На стене висел календарь, повернутый не на тот месяц. На картинке была изображена голая женщина, сгорбленная на белом кожаном диване, широко расставив ноги, демонстрируя свою бритую пизду.

Мэгги подумывала отвести взгляд Паркера от этого, но ведь голый календарь был едва ли худшим, что Паркер мог увидеть сегодня, не так ли?

В дальней части комнаты была дверь в другой лифт.

Сердце Мэгги забилось в ее груди. Это был их выход отсюда? Это был служебный лифт. Дверь была узкой; сам лифт был маленьким, возможно, достаточным только для пары человек и их инструментов. Но все же, если он был в рабочем состоянии, то они, наконец, могли бы сбежать из этого Богом забытого места.

Если он был в рабочем состоянии...

Мэгги быстро пересекла комнату. Она нажала кнопку вызова, затем подождала.

- Это лифт? - спросила Синди, входя в комнату. - Он работает?

Мэгги не ответила. Казалось, ничего не происходило. Она лихорадочно колотила по кнопке несколько раз, как будто это могло каким-то образом заставить лифт сделать то, что она требовала.

- Давай! Давай! - она вздохнула, расстроенная, раздраженная тем, что у них отняли и этот шанс на спасение. Она ударила кулаком в стальную дверь. - Черт!

- Мама? - раздался сзади нежный голос Паркера.

Она повернулась к нему лицом, слезы теперь жгли ей глаза. Она присела, положив руки ему на плечи.

- Прости, детка. Я не хотела ругаться. Просто...

- Все в порядке, мам, - прервал ее Паркер. - Я все время слышу, как ты ругаешься. Это ничего не значит. И я сам знаю, что не стоит говорить эти слова.

Мэгги не могла не улыбнуться, теплая слеза скатилась по ее щеке и капала с подбородка. Она так любила этого мальчика. Мысль о том, что он может не дожить до следующего дня, разрывала ее сердце на кусочки размером с конфетти.

- Уйди с дороги, - сказала Синди. - Я открою эту чертову дверь.

Мэгги была почти шокирована, увидев, как Синди достает лом из ящика с инструментами и идет к двери. Она просунула конец ломика в узкую щель сбоку двери, затем вдавила его так далеко, как только могла. Она навалилась на него всем своим весом, открыв дверь всего на дюйм.

- Ты поможешь мне или как? - простонала Синди.

Мэгги просунула пальцы в щель и крепко схватила ее. Затем они с Синди вместе потянули. Как только дверь приоткрылась примерно на шесть дюймов, она внезапно поддалась и полностью открылась.

Зияющая дыра перед ними заставила сердце Мэгги упасть.

Они смотрели прямо в шахту лифта, полую колонну, которая, казалось, тянулась от вершины здания до самого низа. По крайней мере, Мэгги предполагала, что она тянулась до самого первого этажа; она не могла видеть так далеко, поскольку сама кабина лифта в настоящее время застряла на полпути между их текущим этажом и этажом ниже. Шестерни и кабели тянулись по всей длине двух боковых стен.

Мэгги наклонилась, опираясь на край дверного проема. Прямо слева от двери была лестница. А на самом верху шахты лифта из того, что должно было быть открытой дверью, проникал луч света.

Мозг Мэгги гудел от беспокойства. Подъем по этой лестнице казался им единственным выходом. Но это было далеко не идеально. А что, если кто-то упадет? А что, если Паркер упадет? Или они каким-то образом окажутся в ловушке внутри шахты лифта? Их загонят в угол, как ягнят в загоне, ожидающих заклания.

Но это был их единственный выбор. Либо подняться по лестнице, либо просто ждать, пока кто-то придет и спасет их, и надеяться, что их не убьют зверски за это время.

Ни один из вариантов не был идеальным, но подъем по лестнице должен был быть меньшим из двух зол.

Она оглянулась на Синди.

- Похоже, дверь на верхний этаж открыта, так что нам нужно подняться, ладно?

Синди утвердительно кивнула.

- Паркер, - сказала Мэгги, провожая сына вперед. - Нам нужно подняться по этой лестнице, ладно? Это наш единственный выход. Мне нужно, чтобы ты был храбрым ради меня, хорошо?

Паркер кивнул.

- Я могу подняться по лестнице, мама, - усмехнулся он, добавив саркастическую улыбку.

Мэгги была рада, что события последних нескольких часов не совсем испортили его настроение.