Антон захотел что-то ляпнуть в ответ, но княгиня резко повернулась и взглядом затолкала ему в глотку все рвущиеся слова. Он закашлялся и промолчал. Даже попрощался с нами вежливо.

Вежлив был и я, но, наверное, зря, поскольку первое, что тявкнул Валерон, когда мы подошли, было:

— Здесь какой-то военный под машину пытался артефакт пристроить, сволочь! Если бы не необходимость притворяться обычной собакой, я бы в него плюнул.

— Куда пристроил?

— Не пристроил. На мой лай вышел лакей воронцовский и проводил этого типа в особняк.

— Что за артефакт?

— Не разглядел.

— Значит, Антона кто-то предупредил о том, что в гостях именно мы, — задумался я и спросил Наташу: — Твой дар что-то может сказать о том, кто о нас сообщил?

— Это так не работает, — ответила она. — Я вижу вероятности будущего, а не прошлого.

— А в будущем Антоша нам что-нибудь подкладывает?

— Наверное, он слишком мелкая персона для нашего будущего, — ответила она. — Я чувствую, от него несет проблемами, но решаемыми.

— То есть это не он подсылал ко мне убийц?

— Он, не он — какая разница? — тявкнул Валерон. — Могу за ним проследить. Вот прямо сейчас отправлюсь и подслушаю. А вы за это мне еще купите пару пакетов с пирожками.

— Слуги в доме не должны понять, что ты приходишь и уходишь, когда угодно.

— Скажете, что уже убежал в дом. Я маленький и юркий. Да я и вернусь раньше, чем вы доедете. Скоро появлюсь.

На колени Наташе упал комбинезон и ботиночки, а сам Валерон истаял, отправившись на разведку. Я же мягко тронулся с места, стремясь убраться от вороновского особняка подальше. Даже находиться рядом с ним было неприятно.

— Покатаемся? — предложил я. — Или ты устала?

— Разве что морально. Знаешь, твои родственники — очень неприятные люди.

— Кто бы говорил, — рассмеялся я. — В отличие от твоего отца, мои родственники никому головы не грозят отрубать.

Внезапно началась трансляция.

— … ит, это ты нанял убийцу? Антон, ты что, идиот?

— У меня была договоренность с Фырченковым, что он купит или подменит реликвию, за что я ему заплачу. Но этот тупица оказался неспособен на такое простое действие. Кроме того, меня оскорбило, что какой-то сын певички по завещанию получил осколок реликвии, а обо мне дед даже не вспомнил.

Ага, второе нападение точно было организовано любящим родственником.

— Даже не вспомнил? Да что ты говоришь! Дед тебе завещал особняк в Святославске. Это куда дороже бесполезного куска взорвавшейся реликвии.

— Кусок реликвии — это признание статуса. Намек на то, что этот ублюдок будет следующим князем.

— Петр был рожден в законном браке, не называй его так.

— Брак, может, и законный, но мать его — женщина не нашего круга.

— Зато сам он довольно перспективный мальчик.

— Перспективный? Пф… Раскачать одно-единственное заклинание может любой дурачок. Этому придурку никто не подсказал, что развиваться надо гармонично, вот он и вбухивает все в Искру, чтобы поразить воображение зрителей. У меня — опыт, у него — показуха.

— Положим, опыт у него тоже есть. На показухе до середины зоны не доберешься. Он действительно видел восстановление реликвии.

— Как интересно…

— Подробности рассказать отказался. Заявил, что семьей меня не считает.

— Каков наглец, ma chère. Ты должна была отказать ему от дома.

— Антоша, нам надо узнать, как произошло слияние реликвии. У Куликовых восстановленная реликвия сразу настроилась на того, кому принадлежала до взрыва. А у нас? Твой дед умер. Значит, власть над реликвией получит тот, кто первый окажется рядом. И совсем необязательно это будет Воронов, понимаешь?

— О, ma chère, ты меня пугаешь. Это наша реликвия, а значит, она выберет самого достойного, как это было раньше.

Эталонный идиот, однако.

— Ты так уверен, что самый достойный?

— Если не самый, то после прореживания числа кандидатов таковым останусь.

И эталонная сволочь.

— Антоша, пообещай мне, что не вызовешь Петра на дуэль. Он мне нужен.

— Ma chère, ты мне связываешь руки, — недовольно ответил он. — Исключительно из любви к тебе я не буду пока цепляться к этому щенку. Но как только он перестанет быть тебе необходимым…

— Я тебе сразу про это сообщу.

— Тогда я, пожалуй, пойду, ma chère, не буду больше тебя отвлекать.

Они обменялись стандартными прощальными фразами. Конец последней я не услышал, потому что трансляция закончилась.

— Кажется, ты поторопился с утверждением, что твои родственники за головами не охотятся, — с явной насмешкой сказала Наташа. — Антон не отстанет.

— Да, я тоже обратил внимание, что он пообещал всего лишь не вызывать на дуэль. Доставать неприятеля можно множеством других способов. Ладно, прорвемся.

— Слышали? — спросил проявившийся Валерон и ткнулся Наташе в руку — мол, давай надевай на меня комбинезон. — Эта пара на нас точно злоумышляет.

— Будем разорять?

— Конечно, будем, — согласился Валерон. — Только делать это нужно осторожно. Так, чтобы на тебя не подумали и у тебя чужих вещей не нашли.

— Кстати, что это за история с жемчугом? — вспомнила Наташа.

— Наташ, честное слово, я его купил, а не выиграл в карты.

— А что-то еще ты выиграл, чтобы это не стало для меня неожиданностью, если вдруг это опознают?

Я не отвлекался от дороги, потому что не знал, насколько сильна моя супруга в определении правды по лицу и выражению глаз. Впрочем, я врать не собирался. Так, немножко недоговорю, чтобы не расстраивать.

— Дом и немного денег. Вместе с жемчужным гарнитуром купил бриллиантовый браслет, потом отдам. Происхождение его не знаю, если честно. Опознание Антошей для меня стало неожиданностью, хотя он мог и соврать. — Я поймал восхищенный взгляд Валерона — мол, это надо же так словами играть. — А, еще из сейфа Воробьева два набора тоже тебе отдам, остальное там было очень безвкусное, мне в работу пойдет. Но если хочешь, могу показать все. Вдруг что понравится. Это тоже честное приобретение, потому что в договоре покупки был пункт: «Со всем содержимым». Но опять же, насколько оно было честно приобретено самим Воробьевым, я не скажу.

— Пекарня! Пекарня! — запрыгал на Наташиных коленях Валерон, отвлекая нас от неприятного разговора.

Я подрулил к тротуару и спросил:

— Тебе столько же или меньше?

— Больше, — облизнулся Валерон. — Мне запас нужен. Перетащил — подкрепился. Перетащил — подкрепился. Чтобы за ночь как раз все перетаскать.

— Успеешь?

— Должен. Гриша сказал, завтра утром будут выдвигаться. Он уже с кем-то договорился. Так что желательно все до завтра вытащить.

— Ты не перенапряжешься?

— Самое тяжелое я уже перенес. И помногу брать не буду.

Я посмотрел в его честные глаза и сразу припомнил астафьевские захоронки.

— И ничего постороннего чтобы не тащил. Только то, что уже есть в доме.

— За кого ты меня принимаешь? — оскорбился Валерон. — Короче, оставишь пакеты в гараже, я с ними до утра разберусь. Никто ничего не заметит.

В результате пакеты с пирожками пришлось заносить в два захода. Пахли они одуряюще, но мы с Наташей решили не объедать бедного Валерона. Тем более что нас должны были покормить дома. Заодно и проверим, насколько хороша кухарка.

Пока нас не было, горничная, сходившая на рынок, купила не только продукты, но и воз дров, которые Савелий вовсю колол при нашем появлении. Пришлось посигналить, чтобы он нас заметил и открыл ворота.

Валерон с пакетами остался в каретном сарае, мы же прошли в дом. Дом пока не протопили. Наташина комната полностью прогрелась, поэтому она перенесла артефакт в соседнюю, обозначив ее как мою спальню. Пока нас не было, обе эти комнаты привели в порядок и застелили.

Дом требовал тщательного осмотра. Но мы настолько умотались за этот день, что, не сговариваясь, сразу после ужина, оказавшегося на удивление вкусным, отправились спать. Дом потихоньку начал прогреваться, так как заработала его отопительная система, поэтому артефакт я отключил и задумался над вариантом нормальной отопительной системы. Такой, какую нам поставил Коломейко. Может, и имело смысл демонтировать ту в Дугарске, и попробовать ее установить здесь? Справочники у меня есть — вдруг разберусь? А не разберусь — можно будет специалиста пригласить, а пока у нас альтернативная система есть, не замерзнем.