— И насколько вложились в твою супругу?

— Очень хорошо. Точный размер пока находится под скрытием от клятвы Куликовым.

— Даже так? Они взяли со своей дочери клятву? — поразился отчим.

— Боюсь, что ее воспринимали не как дочь, а как ресурс. Соответственно, меня воспринимают как вора, этот ресурс похитивший. Поэтому и хотят затребовать с вас компенсацию.

— На мне они где сядут, там и слезут, — уверенно ответил отчим. — Рычагов давления на меня у них нет. Разве что недвижимость? Как ты отнесешься к тому, что я постараюсь от нее как можно скорее избавиться? Разумеется, деньги за нее переведу тебе.

— Положительно, — ответил я. — В куликовском княжестве мне показываться нежелательно, поэтому недвижимость там для меня ценности не представляет. Разве что у меня там остались люди, но я дал указание выбираться сразу, как только придет от меня известие. Еще все объекты в Тверзани и Володаре я закрыл Живой печатью, но отпирающий артефакт выдам.

— Он полностью уберет печати или будет возможность их отключать и активировать?

— Полностью, а что? Нужен вариант со снятием и активацией заново?

— Не уверен. Это бы сильно удорожило стоимость, пришлось бы дольше торговаться, а так я быстро сбагрю все.

— А потом отдельно бумаги? — усмехнулся я.

— Возможно. Сначала их просмотрю и буду решать, как действовать лучше, — не стал он отпираться. — Они могли потерять в ценности за столько лет. Иная информация хороша только свежая. Чуть полежит — и сразу дешевеет, полежит подольше — и уже не стоит ничего.

К портному мы приехали, и тот сразу заголосил, что ничего не успеет сделать. Ведь срок ему поставили до вечера, поскольку отчим намеревался отправить меня на дирижабле в столицу как можно быстрее. После долгих причитаний портной все же притащил и костюм, и пальто под мой размер, сказав, что один клиент заказ не торопится выкупать, но я могу забрать эти вещи с небольшой наценкой, которая пойдет в качестве компенсации забывчивому клиенту. Мол, бедному портному ничего не перепадет, и без того в убыток шьет.

Глазомер у него оказался хороший, вещи мне действительно подошли если не идеально, то близко к этому. А что неидеально — всегда можно будет отнести на недостаточное мастерство портного. Мол, где в нашей глуши взять виртуоза? Вороновы точно относятся с предубеждением к провинциальным городам.

К сапожнику отчим меня, слава богу, не потащил, но до обувной лавки мы тоже прогулялись. Брать в долг у отчима я не стал, но после всех этих трат почувствовал себя абсолютно нищим. Поневоле пожелаешь, чтобы к нам очередные злоумышляющие навязались с солидным денежным запасом. Но где их взять-то?

Маменьку из пучины удовольствия от вояжа по магазинам пришлось выдергивать, поскольку иначе мы бы непременно опоздали на дирижабль. Вообще, всё получилось каким-то галопом: я чуть не забыл сказать отчиму о необходимости документов для Наташи, расцеловался с Ниночкой, которая до моего прихода уже нашла общий язык с Митей, объяснил маменьке, что у нее за новая бандура появилась в ванной и как этой бандурой пользоваться, и пообещал, что совсем скоро вернусь — уж за документами точно.

После чего нас с двумя чемоданами (второй маменька выделила из своих) и Валероном запихали в сани и отправили. Митю я оставил — его в доме никто не испугался, а Ниночка вообще восприняла как забавную игрушку, так что я окончательно убедился в том, что розовую девочку отдам ей. А что касается Наташи, то опять-таки, как и в случае с кольцом, буду создавать питомца конкретно под нее — и чем черт не шутит, вдруг получится еще какое-нибудь усиление специально под мою супругу.

В том, что Митя не будет здесь кому-то мешать, я был уверен, поскольку ему пообещали дать доступ в библиотеку. Причин, чтобы оставить Митю у Беляевых, набралось целых три. Во-первых, дополнительная защита нам с Наташей не нужна. Во-вторых, неизвестно, как вдовствующая княгиня относится к паукам. А в-третьих, в Валероне я предпочел бы в ближайшее время ничего не хранить. Выглядел мой помощник больным — перенапрягся, бедолага.

Так что я сам не заметил, как опять оказался на лестнице причальной башни, только в этот раз мы с Наташей выглядели очень и очень обеспеченной парой. Я тащил два чемодана и саквояж, в котором, на радость Валерону, была заполненная артефактная коробка с едой. Самого же Валерона несла Наташа, которую здорово изменила подобранная маменькой одежда. Нет, на моей супруге была не шубка, а тулупчик с меховой отделкой, но он выглядел очень элегантно, как и меховая шапочка. Валерон в ее руках смотрелся уж совсем как изнеженный домашний любимец, но это было прекрасное прикрытие, так что нужно будет заняться еще и его гардеробом.

Мою элегантность несколько портил топорик у пояса, но это было необходимое дополнение, показатель статуса. Отчим выдал целое досье на вдовствующую княгиню, которое он собирал на всякий случай и с которым мне предстояло ознакомиться в дороге, чтобы выбрать правильный стиль поведения. Хотя рекомендации мне были выданы одновременно с досье, так что просмотр, на мой взгляд, — простая формальность.

Подозреваю, что со стороны мы с Наташей все же смотрелись забавно, с учетом нашего возраста, но не более забавно, чем встретившаяся нам пара. Супруга колотила сумочкой по спине несколько нетрезвого мужа и со злыми слезами на глазах причитала:

— Скотина, ты мне всю жизнь испортил. Был шанс на достойную жизнь и ту упустил. Нельзя было отдавать, никак нельзя.

Супруг пытался сохранить хотя бы остатки самоуважения, от ударов не уклонялся, хотя старался идти так быстро, чтобы жена за ним не успевала. А еще бросал этак снисходительно через плечо:

— Надин, как ты не понимаешь, карточные долги — это дело чести.

— Какой чести, ирод? Ее отродясь у тебя не было. Говорила мне мама, за тебя не выходить. Так нет же, дура, не послушала ее.

— Я тоже не послушал родителей, которые говорили, что жениться нужно на девушке своего круга. И как результат, имею невоспитанную спутницу жизни, которой непонятно само понятие благородства.

Они как раз поравнялись с нами. Господин принял вид безвинно пострадавшего и улыбнулся нам — мол, что взять с глупой женщины, которая его преследует. После чего с удвоенной скоростью рванул вниз по лестнице. Его супруга, подхватив юбки и горестно всхлипывая, припустила за ним.

Нет, все же семейная жизнь — то еще испытание. Если эта дама знала страсть супруга к азартным играм, то почему не проконтролировала? Или думала, что на высоте тот не найдет себе партнера? Если уж в дирижаблях могут убить, то почему не могут ограбить? Похоже, здесь было нужно быть настороже все время.

Стюард в этот раз показался мне на редкость подозрительным. Он осмотрел нас с Наташей так, как будто прикидывал, сколько у нас при себе денег. Особенно задержался на топорике, который выглядел очень и очень дорого даже без учета его характеристик. Этот оценивающий взгляд почти сразу смягчился радушной улыбкой, которая явно была нацелена усыпить нашу бдительность. Заметил это я, заметил и Валерон.

— Этот тип что-то злоумышляет, — тявкнул он.

— Надеюсь, ваш песик не будет доставлять беспокойства другим пассажирам? — забеспокоился стюард. — У нас есть прекрасные патентованные средства для собак, которые позволят им провести время полета в здоровом сне.

— Медикаментозный сон здоровым не бывает, — холодно заметил я. — Наш питомец очень хорошо воспитан. Если к моей супруге никто не полезет, то его никто не услышит.

— Наша компания славится безопасностью полетов, — оскорбленно бросил стюард, растеряв угодливость, и протянул два ключа от кают за номерами четырнадцать и семнадцать.

— Мы бы хотели занять каюты, расположенные рядом.

— К сожалению, это невозможно. В этот раз свободных кают только три.

Я был уверен, что он врет, но доказать это можно было, только начав ломиться во все каюты рядом. Впрочем, и в этом случае он непременно что-то придумает. Однако, какая топорная работа. Ну что ж, кто предупрежден, тот вооружен.