— Долго бежать же.

— Я туда по метке. Лазейку между полями действия живых печатей я нашел. Немного послушаю князя — и назад.

— Только послушаешь? — хмыкнул я.

— Не только, конечно. Если защиту на доме не выставили, то, что валяется бесхозным, — все наше.

— Это все же князь с ближниками, не артельщики, — намекнул я. — Поосторожней бы. Мне будет жалко, если что с тобой случится.

— Я сама осторожность, — гордо сказал Валерон и испарился, пока я не успел ему припомнить какой-нибудь косяк.

А я пошел к палатке. Стучаться там было некуда, поэтому я просто громко спросил, можно ли входить, и дождался ответа от Натальи, прежде чем откинуть полог и войти. Она сидела за столиком, просматривала книгу с артефакторными схемами и расчесывала подсыхающие волосы. И волос этих было столько, что я даже удивился, как они все умещались в косе. Коса, конечно, была отнюдь не тоненькая, и все же. Лицо моей супруги после купели посвежело и похорошело: ушли следы обветренности и вообще что-то неуловимо изменилось. Возможно, я бы сказал точнее что, если бы не ужасное серое платье, в которое была наряжена девушка. Выстиранные вещи были развешаны по всем возможным поверхностям, так что подозреваю, это единственная смена. Практичные вещи — никакого шелка и кружев, маменька бы в ужас пришла. Впрочем, нижнего белья на виду не было, оно наверняка сушилось под рубашкой, больше похожей на мужскую. Правда, я подозревал, что кружев не будет и там.

— Только не говори, что ты сама купила это платье, — не удержался я.

— Оно самое дешевое было, — пояснила Наталья.

— Ага, а еще — немаркое. Давай договоримся, что выбирать ты себе будешь одежду, ориентируясь не на цену, — предложил я. — Это платье ужасно, и тебе совсем не идет.

— Мне ничего не идет, я некрасивая.

Так, похоже, мне придется побыть психотерапевтом и излечить детскую душевную травму.

— Наташ, это чушь собачья. Это тебе сестра внушала, потому что боялась конкуренции. Ты вообще себя в зеркале видела?

— Да, у меня длинный нос.

— Огромные глаза и красивые губы. А нос не длинный, нормальный. Тонкий, прямой, красивой формы. Извини, я не мастер комплиментов, но одно скажу точно: если бы ты мне не нравилась, я бы на тебе не женился.

Правда, понравилась она мне не внешностью, а стойкостью, но к чему такие подробности? Брак был правильным — это чувствовал я, это чувствовала и она. И Валерон с ней уже сроднился, даже что-то одобряет и больше не предлагает заплевать.

— Может, у тебя просто вкус странный, — смущенно предположила она.

— Тебе даже Митя сказал, что ты красивая, а такой одеждой ты себя уродуешь, — продолжил я. — Делаешь некрасивой. Зачем?

— К нему можно приладить воротничок — и будет совсем другое дело, — оптимистично сказала Наталья. — Еще можно вышивку пустить. Вот увидишь, оно изменится. Просто остальное было и дороже, и намного больше размером. Так что вариант, собственно, был один. А брать что-то дорогое, чтобы потом перешивать — смысл? Я бы даже переодеться сегодня не смогла, если купила бы что-то другое.

Я хотел было сказать, что маменька ее замучит, собирая гардероб, но потом решил, что это прозвучит угрозой, и промолчал. Вспомнил, что мне тоже не помешало бы переодеться и сполоснуть то исподнее, что на мне, и пошел смотреть, есть ли у меня смена в контейнере снегохода. Смена нашлась. Так что я тоже сегодня получу удовольствие сначала от купели, а потом от чистой одежды.

— Я помоюсь, а потом посмотрим сегодняшний улов, — предложил я.

— Хорошо.

При упоминании улова мысли сами свернули на те кристаллы, что лежат под водой. Потому что бесхозные на земле летние артели наверняка собирали, а в водоемах кристаллы копились как летом, так и зимой. И не хотелось бы, чтобы эти накопления достались Куликову — князь рано или поздно тоже про это подумает, а на территории его княжества три больших озера, ныне моими стараниями от тварей очищенные. Буду завтра Вихрь отрабатывать во время поездки. Но не так, как сегодня — до опустошения резерва доводить нельзя. От тварей зона освободилась, но сюда могут забредать твари другие, на двух ногах, типа астафьевской артели, которым нужно будет давать отпор.

Купель оказалась очень кстати: я даже не подозревал, насколько я устал за эти дни. Постоянное напряжение — и моральное, и физическое, и магическое — оно душевному здоровью не способствует. И сейчас я поминал добрым словом Валерона, который прихватил столь полезную в хозяйстве вещь. Даже две вещи: палатку и купель. Совершенно не чувствовалось, что за тонкими палаточными стенками — настоящая морозная зима. Здесь и сейчас было тепло и уютно, я чуть не уснул прямо в купели. Но очнулся и решил выбраться от греха подальше, заодно заменил себя своим бельем, размышляя параллельно, куда все-таки отправиться на дальнейшую прокачку, потому как сидеть рядом с маменькой в ожидании нового учебного года — идея так себе.

Одежда очистилась, и артефакт я отключил, развесив на краю бандуры свои мокрые вещи. Конечно, когда Валерон примчится, захочет тоже поваляться, но пока пусть сохнут: вентиляция внутри палатки работала прекрасно и влажность совсем не чувствовалась. Пара часов — и белье высохнет.

Я сдвинул шторку и вышел во вторую половину палатки. Наталья все также с увлечением изучала справочник. А под столом обнаружился Митя, который читал очередную детскую книжку, наверняка прихваченную из Тверзани, благо у него теперь было собственное пространственное хранилище. Видно, решил часть отвести под свои нужды.

— Мить, выгружай кристаллы, смотреть будем, — попросил я.

Он с сожалением отложил книжку и высыпал в подставленное мной ведерко кристаллы. Оба-на! Руна! Я обрадовался и сразу вытянул из общей кучи. Легкость. Не повезло, однако. Я вздохнул, замерил для подстановки в формулу заклинания артефакта и протянул Наталье.

— Учи.

— Лучше ты. У тебя больше возможностей использовать руны.

— Эту я знаю уже. Так что учи.

— Ее продать можно, — не торопилась она использовать. — И вложить потом во что-то нужное.

— Я и вкладываю в тебя. Или ты считаешь себя ненужной? Давай договоримся, что мы не будем на тебе экономить. Да, моя прокачка приоритетней. Но то, что не нужно мне, но может быть использовано тобой, используешь ты, а не продаем. Кристаллы вообще не продаем никакие.

— Даже пустые?

— Пустых кристаллов нет. Есть недоосмотренные. Это наш фамильный секрет, если что.

Она неуверенно улыбнулась.

— В каком смысле недоосмотренные?

— У меня есть навык, с ростом которого я вижу новые заклинания в ранее казавшихся пустыми кристаллах. Так что пустые кристаллы мы не продаем и не отдаем для роста твоего навыка, а ждем, пока мой навык покажет, содержат ли они что-то полезное.

— Но как их тогда использовать? Если не видно, что там?

— Там не целый навык, а часть. Кристаллы нужно сливать, чтобы получить один с навыком. И это тоже наш фамильный секрет. Так что развитие твоего навыка может немного замедлиться, поскольку в ненужных окажутся, скорее всего, только те, что со сродствами. А может и не замедлиться, потому что с тварей в боях с моим участием выпадает больше кристаллов. Ну и с предвидением, если найдутся, конечно, тоже пойдут все тебе. При условии такой дорогой прокачки навыка бессмысленно его качать обоим.

— Они очень редко бывают. В нашей зоне не падают.

— А где падают?

— Чаще всего у Верховцевых. Ну как чаще. Есть зафиксированные случаи выпадения. Целых два за все время существования зоны. В других княжествах максимум по одному известному случаю. У Верховцевых еще заклинания Воздуха, говорят, хорошо падают.

— Прекрасно, — обрадовался я. — Как раз туда собирался. Там рецепты алхимических красителей встречаются. А целительство там не падает?

— Нет, к сожалению. И оно падает только летом.

— Жаль. Но все равно до лета перебираемся туда, будем твой навык повышать. А руну используй прямо сейчас.

Я подвинул ее по столу к Наталье и принялся выбирать все большие кристаллы. Их оказалось 11 штук. Сродство к Скверне и к Воде начали заполнять дорожку к следующему уровню предвидения у Наташи, кристаллом с Пространственным хранилищем я поднял навык до пятого уровня. Еще нашлась четвертушка «Малого оберега Велеса», остальное пока не определилось.