– У нас на севере говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». «Бедлам» вполне подходит для этой поговорки, каждый может там оказаться. Подумайте об этом на досуге мистер Том, или вы считаете себя безгрешным?!
***
Миновав разрушенные ворота, я пересек неширокую улицу и двинулся вдоль высокого забора, по тротуару на север, как и объяснял трактирщик. Территория больницы действительно оказалась настоящим лесом, в глубине которого, даже при отсутствии листвы на ветках, с трудом просматривалось массивное, мрачное здание, без единого светящегося окна. Всё, как в типовом ужастике – мёртвый лес и замок с нежитью. Но увы, с нежитью сегодня была напряженка, а вот двуногие падальщики в наличии, кажется, имелись. Ведь прямо вслед за мной из трактира вывалилась четверка гопников и плотно села мне на «хвост», причём особо даже и не скрывая своего присутствия. Ну и правильно, чего им стрематься, ведь бежать мне отсюда, в общем то, некуда. С одной стороны забор психушки, по другую сторону улицы трущобы, в которых они точно чувствуют себя, как рыба в воде, а чем-то вроде полиции, думаю, здесь и не пахнет, как и прохожими, которые, наверняка, вечерами обходят этот район стороной.
Бегать от гопников я, естественно, не собирался, поэтому приметив впереди более освещенный лунным светом участок тротуара, образовавшийся из-за наличия прорехи в древесном заслоне, решил там остановиться и сразу расставить точки над «ё». Встав позади освещенного участка (оказавшегося въездом на территорию «Бедлама»), я аккуратно развязал плащ, приготовив его для экстренного сброса, и обнажил свою верную «Гюрзу», оставляя левую руку с ножом под полой плаща. Гопники приближались, негромко перебрасываясь словами, и настроение у них, кажется, было вполне себе приподнятым. Ещё бы, накатили на грудь у дяди Тома, который возможно и отправил меня сюда в качестве добычи, а сейчас ещё собираются срубить деньжат по-лёгкому – жизнь удалась.
– Эй мистер, вы забыли в трактире кошель! – издалека начал разговор самый высокий гопник, шедший по центру.
– Только в нём пусто, надо бы досыпать монет, мистер! – добавил крайний справа, немного прихрамывающий на левую ногу, и заржал, довольный своей дебильной шуткой.
Остальные присоединились к веселью, а самый мелкий, двигающийся, как на шарнирах, по левую руку от главаря, на роль которого я определил длинного, добавил гундосым голосом:
– Ага, и плащ тоже снимай дядя, тебе он больше не понадобится!
В этот момент гопники и сами зашли на световое пятно и предъявили на белый свет свои орудия «ударного гопниковского труда». В виде кожаной дубинки у главаря, обычно набиваемой песком или свинцовой дробью и являвшейся в умелых руках весьма эффективным оружием, и пары ножей (у хромого и мелкого), поэтому исход этой схватки стал для меня предельно прозрачен – или, или. Логично, иностранца никто искать не будет, как и устраивать кипишь из-за обнаруженного утром в канаве неопознанного трупа, а в качестве потерпевшего я буду представлять для них опасность, поэтому работать меня собираются сразу наглушняк.
Ну вот, сделал я очищающий мозги вдох-выдох, истинное лицо противника предъявлено, теперь можно не церемониться. Валить их из револьвера я не собирался, у меня всего полтора десятка патронов и тратить драгоценные боеприпасы на всякую шваль будет непозволительной роскошью, с этих хватит и ножа, который уже давненько не пил крови врага, подумал я и усмехнулся. Предыдущей жертвой «Гюрзы» оказался ведь ни кто иной, как сам император Священной Римской империи Иосиф Второй Габсбург-Лотарингский – вот такой вот пердимонокль.
Не успел я начать атаку, как на заднем плане, на перекрестке, появилась карета, запряженная четверкой лошадей, и замерла в тишине, словно её пассажиры решили понаблюдать за развитием событий. Однако, всё это происходило уже в параллельном мире, за которым, по привычке, наблюдала лишь малая часть моего мозга, а основная уже перешла в боевой режим…
– Конечно, конечно, – запричитал я, начав движение влево, выходя из полукольца, которым меня охватывали гопники, – только не нужно насилия, прошу вас, умоляю, вот, берите плащ, берите всё! – поднял я правую руку к левой стороне ворота плаща…
Первым я атаковал молчуна, шедшего крайним слева, который судя по его комплекции, морде со шрамами и пудовым кулакам, выступал в банде главной ударной силой и даже обходился без оружия. Но я изображать из себя рыцаря в сверкающих доспехах не собирался и беззастенчиво применил имеющиеся у меня подручные средства.
Хлестанув наотмашь плащом по лицу «молчуна», я тут же пробил подошвой во внутреннюю сторону правого колена и заскочив за правую руку, сунул нож ему в печень. В этом момент «мелкий» уже развернулся в мою сторону, и я просто швырнул тяжелый плащ ему навстречу. Тот от неожиданности ухватил вожделенный трофей на руки, а я сразу вслед за плащом угостил его хай-киком в грудь, прямо через плащ. «Мелкого», сумевшего только «айкнуть», отшвырнуло назад, прямо под ноги главаря, а я уже разорвал дистанцию и сместился чуть правее, чтобы между мной и главарем оказался скорчившийся на тротуаре «молчун», завершающий перемещение «к чертям, на сковородку».
«Хромой» тоже не терял времени зря и уже заходил мне в правый фланг, бестолково размахивая длинным и тонким, похожим на кухонный, ножом. Сделав ещё пару шагов назад и против часовой стрелки, я развернул «хромого» так, чтобы он оказался между мной и главарём, который всё-таки разморозился и подняв дубинку в длиннющей, словно суковатая палка, руке, пытался выйти на ударную позицию. Эффект неожиданности прошел и нужно было срочно переламывать ситуацию.
Сделав небольшой выпад вперед, я вынудил «хромого» на судорожную отмашку ножом и сразу же чиркнул ему по запястью ударной руки – нож полетел на землю, и ему тут же прилетел смачный лоу-кик в левую, хромающую ногу. Вскрикнув от боли, «хромой» повалился на землю, а я отшвырнул нож ногой подальше в сторону и продолжил смещаться против часовой стрелки, занимая чистое пространство у ворот «Бедлама».
Главарь на мгновение замешкался, видимо, раздумывая над тем, стоит ли ему продолжать нападение, оказавшись со мной один на один, но в этот момент «мелкий» поднялся на ноги, откинув в сторону плащ, и огласил улицу своим истошным, гундосым воплем:
– Шведский ублюдок, сейчас я тебе все кишки выпущу!
Приободрившись появлением на сцене подельника, главарь пришёл в движение и попытался раскроить мне башку ударом сверху. Учитывая его рост и размах рук, отходить было категорически противопоказано, поэтому я сразу рванулся вперед, уклоняясь от удара и намереваясь войти в клинч. А дальше дело техники – проход под руку и серия тычков ножом в правый бок и печень. Он, конечно, успел несколько раз приложить меня дубинкой чуть пониже спины, но это было уже неважно, хоть и неприятно.
Скинув с себя резко потяжелевшее тело «длинного» и разорвав дистанцию, я быстро оглянулся вокруг, опасаясь удара в спину от «мелкого», однако вокруг было чисто. Пятки «великого потрошителя» уже сверкали метрах в двадцати-тридцати от места драки, по направлению к трактиру. Бегать за ним в мои планы не входило, после наведаюсь к «дяде Тому», когда всё успокоится, и закончу начатое. Поэтому отметив боковым зрением, что загадочная карета начала движение в мою сторону, я занялся «контролем» остальных.
Лежащий навзничь главарь, беззвучно, словно рыба, выброшенная на берег, пускал ртом кровавые пузыри и в дополнительном вмешательстве не нуждался, «молчун» уже «задвухсотился», а вот «хромой» встал на четвереньки и даже пытался скрыться с места преступления. Отпускать ещё одного злоумышленника с места преступления я не собирался и направился вслед за ним. Удар ногой в прыжке в позвоночник, добивание по затылку и проворот башки на сто восемьдесят градусов – три-ноль в мою пользу.
Снова обратив свой взор в сторону беглеца и кареты, я стал свидетелем занимательной картины. Сначала под ноги «мелкому» полетела какая-то палка, сбившая его с ног, а затем подручные хозяина кареты, соскочившие с задка транспортного средства, деловито запинали его ногами и зашвырнули бесчувственную тушку на багажное место. Через мгновение карета продолжила движение в мою сторону.
