Она сделала шаг вперёд, глядя титану прямо в глаза.

— Ты думаешь, я не знала?

Кронос моргнул в замешательстве. Аид удивленно нахмурился.

— Перс?

— Ты знала? — выдавил я, вслед за Аидом.

Персефона повернулась ко мне и вздохнула. В её глазах плескалась печаль.

— Адри, конечно, я самого начала знала, что ты не мой сын. — Она грустно рассмеялась. — Неужели ты думал, что мать может спутать собственного ребёнка? Ты говоришь, думаешь и ведешь себя совершенно иначе.

— Но… почему тогда… — слова застряли в горле.

— Потому что тебе нужен был родитель, — мягко сказала она. — Потому что ты был потерян, одинок, брошен в чужом мире. И потому что… — её голос дрогнул. — Потому что я надеялась. Глупо, наивно надеялась, что мой мальчик тоже где-то в тебе. И что он тоже что-то почувствует.

Она снова повернулась к Кроносу, и её взгляд стал твёрдым как сталь.

— Но я и подумать не могла, что ты опустишься столь низко. Забрать душу ребёнка себе, использовать его тело как марионетку…

— Война требует жертв, — пожал плечами титан.

Персефона гордо выпрямилась.

— Жертв? Если тебе нужна жертва, забери мое тело. Отдай мне сына, а я стану твоим вместилищем.

Я вздрогнул.

— Ну уж дудки!

— Никогда! — прокричал Аид вместе со мной. Он шагнул вперёд. — Ты отправляешься в Тартар, отец, с этим ничего не поделать. Но я могу пойти с тобой. Отпусти ребенка, и ты сможешь вечность наслаждаться моими мучениями.

Кронос расхохотался — молодым, звонким смехом, который так не подходил древнему титану.

— Как благородно! Трогательно! Но нет. — В его голосе мелькнул лед. — Вы хотите обмен? Что ж. Ладно. Я согласен. Но если мне придется вернуться в Тартар, то не в ваших телах.

Его взгляд остановился на мне.

— Нет! — Персефона загородила меня от титана. — Даже не думай! Я тебе его не отдам! Аид, скажи ему!

Аид посмотрел на меня, потом на Кроноса и глухо ответил:

— Так не пойдет, отец. Его ты не получишь.

Я понимал, о чем бог сейчас думает. Мое тело, усиленное Властью и силой Ахилла, стало бы идеальным сосудом для духа титана. Вселившись в меня, Кронос получал контроль над силой Аида, что в теории позволяло ему приказывать мертвым и этим обойти даже Царицу. Не говоря уже о том, что я обладал последним осколком его души, и потому только я мешал его гениальному плану по возвращению в Золотой Век.

Короче говоря, с какой стороны ни смотри, это была очень хреновая сделка.

Я глубоко вздохнул.

— Хорошо. Я согласен.

— ЗАЧЕМ⁈ — Персефона схватила меня за руку, слёзы потекли по её щекам. — Адри, пожалуйста, что ты говоришь⁈ Не надо, пожалуйста!

Я посмотрел на Аида, затем снова на Персефону.

— Я никогда не был твоим сыном, мам. Но я горд, правда, горд, что ты меня им считала. Без тебя этот мир не стоил бы и выеденного яйца.

— Адриан!

Я отстранился.

— Извини, мам. Но это единственное правильное решение.

— Правильное или нет — на другое я не соглашусь, — подтвердил Кронос, не без удовольствия наблюдая за разворачивающейся сценой.

Аид изучал моё лицо внимательным взглядом.

— Что ты задумал, парень? Если ты его не удержишь — а ты его не удержишь — то тебя некому будет остановить.

Я встретил его взгляд и медленно произнёс:

— Доверься мне. И сохрани обо мне хорошие воспоминания.

Глаза Аида расширились от понимания. Он медленно кивнул — едва заметно, но кивнул.

Я же повернулся к Ахиллу.

— Учитель. Я оставил тебе пару файлов на диске, передай их моим друзьям, как сможешь, идет? И скажи Артемиде… А ладно, это уже слишком личное. Скажи, что мне жаль, что ее тут нет.

— Эфеб. Ты уверен, что… — начал герой, но я остановил его жестом.

— Спасибо за науку, Ахилл. И позаботься о них, — я кивнул на Аида и Персефону.

Ахилл молчал пару секунд. А затем склонил голову.

— Клянусь, принц.

Я хлопнул его по спине и подошел к Персефоне. Обнял ее. Мама вцепилась в меня, словно пытаясь удержать, а я же не пытался вырваться и просто ждал, пока она отпустит. Наконец, Персефона разжала руку и, улыбнувшись сквозь слезы, ласково провела по моей щеке.

— Ты же не передумаешь, правда?

— Нет, мам, — я улыбнулся. — Ты же знаешь. Я упертый.

— Знаю. Таким я тебя воспитала. — Она вздохнула. — Я люблю тебя, Адри. Ты же знаешь это?

— Да, мам, — я поцеловал ей руку. — Все будет хорого. Обещаю. Позаботься о Церби, пока меня не будет, идет?

Мама убито кивнула и отвернулась. Аид подошел к жене, обхватил ее массивной рукой и прижал к себе. Наши взгляды пересеклись всего на секунду, но я увидел в его глазах благодарность. И удивление. Он явно хотел что-то сказать, даже кашлянул, но все же промолчал.

Я отвернулся и, наконец, подошёл к терпеливо ожидавшему юноше. Кронос не торопил, выжидающе смотря на меня, как бы спрашивая: «Ну что, готов?». Хороший вопрос, на деле. Готов ли я? Пожалуй, что «да».

Одну ладонь я убрал в карман, а вторую, растопырив пошире, положил титану на лоб, чувствуя под пальцами тепло его кожи.

— Давай покончим с этим, дедуля.

Кронос усмехнулся.

— Начинай.

Я закрыл глаза и открыл для него свой разум.

И едва не рухнул на колени, настолько мощным вышел контакт. Свирепый, древний дух Кроноса хлынул из тела юноши в моё сознание бурной рекой, отчего я почувствовал, как моя душа сжимается в комок, отступает под натиском титанической воли. Тысячелетия опыта, памяти, силы давили на меня, заполняя каждый уголок разума.

Воздух вокруг загудел. Земля задрожала, а тени, что тянули за цепи, с трудом удерживали дёргающегося в конвульсиях юношу. Из груди Кроноса дымкой вырвался черный свет и, словно мост, замер между нашими телами.

А затем все прекратилось, словно кто-то дернул ручку рубильника. Дымчатый мост испарился, тело юноши обвисло в цепях. Я почувствовал дух Кроноса, который, словно огромный червь, ворочался у меня в голове. Боль пронзила виски, и я с трудом сдержал тошноту.

Голова кружилась, а червь в голове кусался все сильней и сильней. Я пошатнулся и едва не упал на стоящего передо мной юношу, но тот меня поддержал. Я поднял голову и увидел его голубые, удивленные глаза.

— Кто…

— Вот и свиделись, братец, — я подмигнул ему. — Добро пожаловать в реальный мир.

Я закрыл глаза.

Глава 29

Черная Комната

Город Лименас, в это же время

С появлением Имперской Гвардии битва резко переменилась. Над городом один за другим проносились все новые и новые вертолеты; они пролетали прямо над оставленной взрывом воронкой, из которой все еще вырывалось редкое, но уже затухающее зеленое пламя, и зависали над главной площадью, прямо в гуще сражения. Всего на мгновение, не дольше. Дольше оставаться было опасно, но и этого хватало, чтобы из стальных машин с неба, словно муравьи, сыпались Гвардейцы Империи Эллинов.

Даймоны удара не ожидали. До этого они сами пользовались похожей тактикой, черные порталы Кроноса позволяли даймонам без особых проблем появиться в любом месте на поле боя, но там, где дети титана напирали на свое количество, Имперские «белые» брали качеством.

Ударные отряды гвардии насчитывали от семи до десяти «белых» в каждом и работали не хуже убойного молота, методично вычищая от даймонов улицу за улицей. Жёсткая, хаотичная бойня. Но это только на первый взгляд. Если смотреть на картину боев с высоты птичьего полета, то зрелище открывалось совершенно другое. Позиции для приземления были обговорены заранее и по большей части пришлись на юго-восточный фронт, там, где напор даймонов был особенно силен. Гвардейцы Империи разбили толпу на множество мелких частей, ошарашенных и удивленных, внося своим появлением еще больший хаос и панику. Там, где еще минуту назад, был монолит армии, осталась только перепуганная орда.

Гвардейцы врубились в эту орду с точностью хирургов, «Аспектами» и огнем пробивая себе путь к остальным; боевые отряды объединялись друг с другом в одну тонкую линию, которая неумолимо теснила даймонов в смертельный котел на центральной площади.