После окончания репетиций девушка направилась в дамскую комнату, где ее ждала неожиданная и крайне неприятная встреча. Когда Рита, собираясь уходить, заканчивала вытирать руки бумажным полотенцем, в соседнем зеркале показалась броская рыжая красавица с чувственными губами — Эльза, бывшая вокалистка Trap и бывшая же девушка Артема.

— Вот мы и встретились, — довольно ухмыльнулась рыжая, сузив глаза.

Заметив на лице Эльзы угрозу, Рита насторожилась.

— А теперь слушай сюда, маленькая мерзавка, — бывшая участница Trap стала неспешно надвигаться на Королёву, пока не подошла почти вплотную.

Рита отметила, что противница выше ее сантиметров на десять минимум. Да и фигура у той уже женская, а не девичья. Если дело дойдет до драки (а в том, что у Эльзы есть такие намерения, сомнений не оставалось), то в весе и росте у рыжей преимущество. «Давно надо было выучить хоть пару приемов», — ругнула себя Рита.

— Держись подальше от Арта, слышишь?

— А то что? — с вызовом спросила Королёва, выдвигая вперед плечо и стараясь не уступать противнице ни сантиметра пространства.

— А то будешь жалеть всю свою жалкую никчемную жизнь.

— У тебя ПМС? — вдруг выпалила Рита, и ей захотелось рассмеяться. Все-таки издержки многолетнего общения с Ильей давали о себе знать все чаще и чаще.

Эльза оскалилась и толкнула Королёву к стене, придавила плечи Риты руками, перенеся на них вес корпуса: просто так не высвободиться. Жертва спиной ощутила холод кафеля. Взгляд рыжей колол, как кинжал, в глазах без труда читалась ярость. Но Эльза сама отпустила добычу, едва у двери туалета послышались шаги. В дамскую комнату вошли Катерина из Gold и Юлия Пана, ведущая солистка «Альфы». Эльза поздоровалась с ними, стараясь сделать вид, словно ничего не произошло. Рита решила последовать ее примеру.

Бывшая Артема наклонилась к зеркалу: казалось, чтобы оценить, не потекла ли тушь. Как можно ближе придвинулась к Рите и прошептала:

— Дура ты. Он тебя искалечит и выбросит.

«Артем? Вот это новости!» — не поверила ушам Рита и молча уставилась на рыжую, хлопая ресницами.

Эльза удалилась так же быстро, как и появилась. Маргарита спохватилась и поспешила за ней, но в коридоре уже никого не было.

Поведение рыжей можно было бы принять за сцену ревности из-за Лебедева и группы, которую та покинула, но… Рита чувствовала: здесь — другое. Эльза будто пыталась ее запугать, чтобы не допустить чего-то плохого. Но чего? Дружбы с Артемом?

Он тебя искалечит и выбросит.

Фраза была веским доводом в пользу этой версии. Но как Артем может навредить?

«А вдруг просто воображение разыгралось? И сцена — лишь следствие разногласий бывших любовников? Тогда логичнее рассказать все Лебедеву: пусть между собой разбираются, а меня не вмешивают», — рассуждала про себя Рита, задумчиво шагая по коридору. Она еще не приняла решения, но невольно возвращалась к мысли: «Артем — угроза?».

Глава 32

Рита уже почти год мучилась неизвестностью. Ни на день не забывала о шантажисте, заставившем Руслана распрощаться с актерской карьерой, вот уже полтора года державшем в руках еще и ее, Ритину, судьбу и желавшем разрушить обе жизни. Время шло, а имени тайного врага девушка так и не знала. Рус вообще избегал этой темы. А вот Илья… Рита начинала думать, что, несмотря на разногласия, блондин все-таки проникся к ней некоторой симпатией. Первые изменения заметила еще во время своей болезни, когда Илья по собственной инициативе пришел ее навестить. Потом — в день рождения. И наконец, арест Инсарова непостижимым образом сблизил их, хотя они продолжали иногда ругаться.

«Илья же знает виновного? Знает. Но скажет ли мне? Если Рус просил не раскрывать тайну — однозначно, нет. А если ему просто неприятна эта тема — есть шанс». Рита не один день запасалась аргументами в пользу своего права знать имя врага Руслана. Ведь он же и ее враг, по большому счету. Она выбрала работу в мире шоу-бизнеса, наверняка сталкивалась или столкнется с этим типом, потому просто обязана быть в курсе, кого опасаться в первую очередь.

«В конце концов я ничем не рискую, отправляясь к Илье», — рассуждала девушка и ошибалась. Кто мог представить, что их встреча в тот день станет роковой для обоих?

Илья три часа кряду сидел в одной из комнат своей квартиры и тушил сигарету за сигаретой в пепельнице, пока та не переполнилась. Блондин узнал новость, которая абсолютно выбила его из колеи. Да, предполагал: это событие случится — ждал, но не думал, что в результате сможет так возненавидеть человека. Совершенно иррациональное чувство, неуместное, но Инсаров ничего не мог с собой поделать.

Сидя в сигаретном дыму, в комнате с наглухо закрытыми окнами, решал: выбросить содержимое пепельницы и продолжить курить или открыть бутылку водки. Сигареты слабо притупляли душевную боль, и он выбрал второй вариант.

Когда запиликал домофон, Илья, в принципе не любивший спиртное, приговорил уже полбутылки без всякой закуски. Горло жестоко саднило, желудок разрывался от боли.

— Кто? — недружелюбно буркнул блондин в динамик.

— Это я. Рита.

Инсаров чуть не расхохотался. Насмешка судьбы. Именно тот человек, которого он ненавидел сейчас больше всех на свете и не желал видеть ни за какие деньги, стоял внизу, у подъезда.

— Может, я не вовремя? — раздался из динамика вежливый вопрос.

— Заходи, — сказал Инсаров и нажал на кнопку.

Не прошло и трех минут, как звонкий веселый голос возвестил о приходе гостьи словом «Привет!».

«Такие знакомые и привычные интонации», — подумал молодой человек.

— Фу, да у тебя тут топор вешать можно, — размахивая перед носом рукой, проворчала Рита и направилась открывать окна. Вдохновленная миссией по увеличению кислорода в помещении, гостья нашла хозяина квартиры в одной из комнат. Он сидел, откинувшись в зеленом кресле, светлые, чуть растрепанные пряди спадали на лоб. Синие джинсы, светлая рубашка и босые ступни. Небрежная красота, которую Рита непременно бы заметила, если бы ее взгляд не наткнулся на пепельницу с кучей окурков и початую бутылку водки на прозрачном столике, рядом с креслом.

— Пьешь? — девушка раскрыла рот от изумления, и линию бровей исказила складка сочувствия.

— Ага. Не хочешь составить компанию? — усмехнулся Илья, делая приглашающий жест рукой.

Девушка села в кресло по другую сторону стола — тут же вскочила, распахнув окна еще и здесь — и снова опустилась на предложенное место.

— Воздержусь.

— Какая ты все-таки правильная. Аж тошно. Люди с червоточинами куда интересней, — Илья удивился, что фразы еще даются без труда, речь четкая. Или это визит его вечной «головной боли» дал отрезвляющий эффект?

На вопросительный взгляд девушки отреагировал мгновенно.

— Хочешь спросить, почему я напиваюсь?

Кивок — и голова склоняется набок. Лицо выражает вежливый интерес. Кисти аккуратно ложатся на колени.

«Ни дать ни взять ангелок», — хмыкнул про себя Илья и ответил: — Разве у меня мало причин? Обвинение в краже, путь на съемочные площадки теперь закрыт, да еще… — Илья замолчал.

Рита интуитивно почувствовала: основная причина кроется в неопределенном «да еще». Внимательно слушала, не прерывая собеседника, но Илья не спешил радовать гостью ответом.

— Пришла зачем? — сменил он тему разговора.

— Узнать, кто подставил кролика Роджера, — сморщила нос собеседница.

— Чего?

— Кто Руслана шантажирует?

«Какой дьявол дернул спросить напрямик? Собиралась же аргументировать, попытаться донести до него свою позицию, а сама…» — мысленно обругала себя девушка и инстинктивно поджалась, сгорбив плечи и пряча ступни под кресло.

— Алекс Барс.

Рита схватилась за подлокотники и широко распахнула глаза. Не ожидала прямого ответа. А судя по лицу Ильи, он вовсе не шутил. Да и имя это значилось первым в списке подозреваемых, так что…

— Точно?

Илья хохотнул:

— Я пьян, но не в маразме.