— Ах! — выдохнула Рита, когда его губы нежно коснулись ее щеки, обжигая и дразня. Сильные руки обвили тонкую девичью талию, и Рита тут же выдала себя, обвив его шею, выгнувшись под жаркими прикосновениями и заглянув красавцу прямо в глаза.

Наваждение во взгляде Руслана мгновенно исчезло. Он по-братски обнял девушку и сказал уже ровным, безмятежным тоном:

— Спокойной ночи, Марго! Сладких снов.

* * *

Рита не спала всю ночь. Смертельно переживала, что выдала себя с головой, и не понимала, как теперь смотреть в глаза Руслану, как с ним разговаривать. Да как вообще себя вести?! Выпитое шампанское сыграло с ней злую шутку, ослабив внутренний самоконтроль. «Как? Ну как можно было выставить себя такой идиоткой в его глазах?»

Переживаний, треволнений и вопросов оказалась целая уйма, а ночь не бесконечна. Когда Рита покинула свою комнату, Руслана уже и след простыл. Девушка позавтракала и поплелась в школу, не переставая себя корить.

Однако новый день готовил очередные сюрпризы.

Ольга Ветрова косилась на Риту все утро. К большой перемене вчерашняя именинница утвердилась в мысли, что та не подойдет и ничего не скажет. А что она, собственно, может? Спросить: «Эй, Королёва! Не ты ли ужинала в ресторане с Русланом Видичем?» — или сообщить, что видела в компании кумира девчонку, выглядящую точь-в-точь, как Рита, только в дорогих шмотках? Предположить, что это оказалась Королёва, ей не позволят гордость и самолюбие. Те же качества помешают рассказать о невероятном сходстве не только самой Рите, но и любому другому. Она же несравненная Оля Ветрова, на которую запал сам Руслан, едва ее увидев. С подобными легендами девчонки просто так не расстаются. Можно дышать свободно: модница не сможет выдать тайны.

— Сколько до конца большой перемены? — шепнула Эля на ухо задумавшейся Рите. — Ах, да, ты же без часов…

Но девушка убрала с запястья край алой водолазки и ответила:

— Еще шесть минут.

Они сидели в классе истории за третьей партой среднего ряда, уплетая завтрак и надеясь, что училка задержится, а лучше — вовсе не придет. Рита всегда носила в школу шоколадные батончики, напрочь игнорируя просьбы одноклассников дать откусить, чтобы вовсе не остаться голодной из-за их тяги к сладкому. Элька уплетала за обе щеки бутерброд с вареной колбасой.

Риту с первого дня знакомства поражала красота подруги. Густые темно-русые волосы, ниспадающие волнами на плечи, огромные широко распахнутые серо-голубые глазищи, красивый рот с хитренькой, но невероятно милой улыбкой, рост под метр семьдесят. Как оказалось, среди дальней родни Эллы были азербайджанцы, что добавляло ее красоте экзотики, а еще мешало окружающим адекватно воспринимать ее внешность. Рита уже раза три слышала от разных людей: «Ну, та кареглазая брюнетка, с которой ты всегда ходишь». Рита недоумевала, как русоволосую светлоглазую девушку могли принимать за темноглазую и черноволосую. Но то был неоспоримый факт. Видимо, азербайджанские корни подруги создавали иллюзию для тех, кто не давал себе труда приглядеться внимательнее.

— Покажи-ка свои часы, — выпалила Элла, и ее огромные глаза стали еще больше, что казалось невероятным. — Показывай, говорю!

— Чего пристала? Часы как часы. Похожи на предыдущие, — Рита встала со стула, прошлась по классу, чтобы выбросить обертку от шоколадного батончика в мусорную корзину под раковиной, и вернулась к подруге. — На, смотри, — обнажила она запястье.

— Я фигею, дорогая редакция, — простонала Элька. — Как прошлые, говоришь? Эти из золота с бриллиантами. К тому же швейцарские.

— Ты что несешь? Какое золото? Позолота. Какие бриллианты? Хрусталь. Ну, в лучшем случае, искусственные бриллианты. Как там они называются?

— Фианиты.

— Вот, точно.

Однако Элька была непреклонна. Она заставила Риту снять часы и гордо продемонстрировала непрактичной подруге пробу на внутренней стороне корпуса часов.

— А это никакой не хрусталь, это реально брюлики. Я точно такие же часы видела в одном шикарном каталоге, — не унималась Элька.

Когда Рита услышала цену подарка, ее в жар бросило. «Наверное, какая-то ошибка. Приду домой — проверю», — решила девушка.

— Кто подарил? Колись.

— Брат, — поморщилась Рита, снова вспомнив неловкую сцену перед дверями своей комнаты.

— Ой, а он у тебя богатенький Буратино? — любопытствовала подруга.

— Ну, деньги у него водятся, — уклончиво ответила Королёва. Разговор приобретал опасное направление. Девушка боялась, что следующий вопрос будет: «А кем он работает?»

— А он что, не сказал, из чего часы?

Рита облегченно выдохнула:

— Нет. Зачем?

— Зачем, — передразнила подруга. — Чтоб знать. И откуда такие непрактичные, как ты, Ритка, берутся? С другой планеты, что ль? Вот подарят тебе когда-нибудь золотую цепочку, а ты даже не будешь ее длину в сантиметрах знать.

— А что, еще и длина важна?

Элька обреченно вздохнула:

— Ну, вот, что и требовалось доказать. Ты об этом, небось, впервые слышишь?

— Ты будешь смеяться, но… да.

— Все понятно, — махнула рукой подруга. — Ты безнадежна.

— Думаю, это подделка, — показывая на часы, соврала Рита. — Я видела, такие продают много где, но цена гораздо ниже.

— Ну, не знаю, — недоверчиво покосилась подруга. — Хотя, наверное, ты и права. Я не спец и не ювелир. Откуда ж у твоего брата полторы сотни тысяч на часы.

Не успела Элла закончить фразу, как в класс вошла историчка. Начался урок.

* * *

Придя домой, Рита первым делом спросила Ирину Михайловну, не прилагался ли к часам гарантийный паспорт или еще какой документ, и не видела ли она его?

— А как же? Самолично в пакет с другими паспортами положила.

Получив долгожданную малюсенькую черную книжечку, Рита закрылась в своей комнате, отыскала страничку на русском языке и прочла:

Часы наручные электронно-механические торговой марки Tissot. Золотой водозащищенный корпус, инкрустированный двадцатью бриллиантами. Сапфировое покрытие стекла. Ремень из натуральной кожи.

Произведено в Швейцарии.

— Золотой корпус с двадцатью бриллиантами и сапфировым покрытием стекла. Фирма Tissot. Швейцария, — повторила Рита. «Элька оказалась права. И раз они баснословно дорогие, в школу их лучше не носить. А если станут расспрашивать, клясться, что подделка. Китайская».

Расстегивая ремешок, Рита прикрыла глаза, и в памяти сразу всплыли обжигающе-нежные прикосновения Руслана, когда он надевал подарок на ее тонкое запястье.

Глава 5

Со дня шестнадцатилетия Риты Руслан делал вид, что ничего не произошло. Они с удовольствием вспоминали и поездку на лимузине, и поход в ресторан, но не то, что случилось после. Рите даже начало казаться, что она все придумала. Постепенно и ее жизнь, и жизнь красавца-актера вернулась в обычную колею.

Заканчивался май. В десятом классе шли последние дни занятий. Один из однокашников Риты, Серега Терехин, чья мать работала в школе медсестрой, пугал окружающих каким-то неестественным, чересчур резким кашлем и поблескивающими от температуры глазами. Когда классная руководительница Ольга Алексеевна при всех сказала, что в его состоянии бы дома посидеть, тот гордо ответил, что погода хорошая, тепло, а полугодие надо закончить.

— Мы тебе сами все оценки выставим, только не заражай никого — дома сиди, Терехин! — почти взвизгнула учительница математики. Рита аж вздрогнула от ее интонаций.

— Чё с нашей Алексевной? Ты что-нибудь понимаешь? — нагнулась к уху девушки Элла.

Королёва лишь недоуменно заморгала и замотала головой.

Других странностей под конец учебного года не наблюдалось. Второе полугодие подошло к концу, оценки выставили и — о, счастье! — начались долгожданные каникулы.

Правда, Элла тут же смоталась на все лето на дачу, а Рита осталась в городе, предоставленная самой себе.