— Знакомьтесь, это наш новый лендлорд, господин Кощей. Ему требуются работники. О чем он любезно просил побеспокоиться меня.

Емельян сделал попытку привстать в знак почтения.

— Меня интересуют специалисты в строительстве и умелые работники на начальных стадиях процесса моего дела. На сколько я помню, стандартную избу могут собрать из готовых брёвен хвойных пород за семь дней человека четыре, если не сильно спешить. Так как нужно будет добротное жильё для работников и некоторые постройки, я рассчитываю нанять у вас примерно полтора десятка строителей на две декады (декада равнялась десяти дням). И людей двадцать на срок до трёх декад для землеройных работ, — сразу перешёл я к делу, озвучив свой заказ. — Если у вас есть свои строительные материалы, мы можем договориться на хороших условиях, не тратя время на закупку брёвен у других торговцев.

Емельян Павлович перевёл удивлённый взгляд на Волкова. Тот только утвердительно кивнул и глава гильдии наёмных работников попросил перо, чернила и бумагу. Стал подсчитывать первичную смету. За работников вышло двенадцать серебряных монет на заявленные сроки и восемь серебряных за одну избу и два дома для рабочих. Я посчитал это приемлемой ценой, уверив, что смогу покрыть излишки трат на строительство. Так же беру на себя продовольственное снабжение. От гильдии: работники с инструментами и, конечно же, качество.

Мы тут же составили договор. Поручителем с подписью и печатью стал барон Горазд Вадимович Волков. Я передал двадцать серебряных монет Емельяну Павловичу и указал на карте, куда подвозить материалы. Туда же сам приеду через день с провизией. На том и порешили.

Распрощавшись с довольными бароном и главой работников, я направился на центральный рынок. В прошлый раз видел там обозные ряды, где можно было нанять грузовую телегу с лошадью и ямщиком. Найдя нужный транспорт, договорился на завтра устроить загрузку провиантом и оставить телегу на территории Лосиного Рога. А на утро второго дня тронемся в путь.

***

— Рыжак. Там какое-то шевеление на постоялом дворе Лосиный Рог началось. Кажется, твой обидчик собрался уезжать куда-то, — сообщил соглядатай главарю поредевшей банды неудачливых похитителей.

Тот переглянулся со своим помощником Конюхом и, не сговариваясь, направились сами глянуть. Через некоторое время главарь смог убедиться, что его обидчик собирается покинуть город. Тот с умным видом копался в загруженной телеге и пересчитывал мешки с коробами. Подслушав разговор верзилы с хозяином постоялого двора, решили перехватить этого наглеца по дороге к болоту. И путь туда был только один - через холм с лесочком. Там и решили устроить засаду.

***

Утром, в день отъезда, я распрощался со Степаном Николаевичем. Тот лично вышел проводить меня и сунул мешок, полный пирогов с капустой, грибами и картошкой. Очень вкусные пироги делает жена хозяина постоялого двора. Пообещал остановиться у него, как вернусь, скомандовал ямщику отправляться в путь, а сам пристроился на своей Пегой лошадке рядом с полной телегой. Проезжая через городские ворота, приветственно перекинулся парой слов со знакомыми стражниками, покатили в сторону моего участка, примыкающего к болоту. Обоз с брёвнами, материалами и работниками ещё вчера по утру уехал в том направлении.

Эх, дороги...

Пыль да туман,

Холода, тревоги

Да степной бурьян.

Знать не можешь

Доли своей,

Может, крылья сложишь

Посреди степей.

Ямщик Потап сначала косился на меня, но потом слышу, он стал подпевать. Дорога на гружёной телеге должна была занять больше половины дня, а ехать молча я не мог. Даже когда один путешествовал, напевал какие-нибудь песни. Так ямщик узнал несколько дорожных песен из старины моего мира.

Пока ехали, всё думал, где бандиты устроят засаду. По всем расчётам выходило, что за холмом в лесочке. Вчера я заметил слежку и, решив перестраховаться, создал два рунных амулета щита на основе осколков сапфиров. Один засунул в сбрую на холке лошади тянущую телегу, а второй незаметно подсунул ямщику в подкладку его шапки. Ёмкости кристаллов хватит выдержать массированный залп лучников и магов примерно минут пять. Себя и Пегую я так же защитил щитами. Оставалось только доехать до засады.

В полдень мы добрались до этого места. Я чётко видел определением жизни девять людских силуэтов за деревьями по бокам пыльной дороги. Четверо были вооружены луками, остальные копьями и мечами. Глянул на задремавшего Потапа, наложил на него руну сна. Так даже лучше, меньше свидетелей будет. Перехватил у него поводья и остановил смирную кобылку, тянущую телегу, а сам выдвинулся в сторону засады, напевая задорную песенку.

Шпаги звон, как звон бокала

С детства мне ласкает слух

Шпага многим показала, шпага многим показала

Что такое прах и пух...

С припевом начались странные дела для разбойничков. Залп четырёх стрел, вжикнув от рикошетили от нас с Пегой. Лошадка испуганно дернулась, а я уже спрыгнул на дорогу и несусь в бой. Этих жалеть не собирался. Одни боги знают, сколько крови невинных на их руках.

Широким прыжком достиг одного лучника, с размаху проломив ему голову оббитым железом концом дубинки, перекатом снёс с ног его соседа, вогнав нож в горло, выставил блок древком, уводя вскользь меч, и подрезал сухожилия под коленом третьего. Четвёртый замешкался и уже развернулся припустить стрекоча, как брошенная дубинка настигла его буйную голову пробив затылок.

Подходите, ну, ближе, ближе

Вам урок преподнесу

Подлецов насквозь я вижу, подлецов насквозь я вижу

Зарубите на носу...

Задиристо пропел я, помахал окровавленным ножом пятёрке опешивших бандитов на другой стороне дороги и через секунду рывком преодолел разделяющее нас расстояние. Полоснул по горлу лучнику, подсечкой вывихнул коленный сустав последнему его собрату по стрельбе и, выхватив понравившийся кинжал у поверженного, добил его же оружием. С двумя клинками атаковал главаря и жалкие остатки банды. Им ничего не оставалось, как попытаться уйти в оборону, крича о пощаде. Но меня не волновали их взывания о милосердии. Перед глазами стояли картины того, что я видел в прошлой, до Забвения жизни, после налётов таких банд отморозков. Топтать и рвать этих бешеных зверей нужно без сожалений.

Вжик, вжик, вжик — уноси готовенького

Вжик, вжик, вжик — кто на новенького?

Кто на новенькогo? Ну!

Кто на новенького?

Завершил кровавую жатву последним куплетом. Поднял окровавленные клинки, направив их в небо.

— Кровь врагов тебе, Семиликий Руевит! — огляделся, добил с подрезанными связками на ноге бандита и принялся к благородному делу. Мародёрству законной добычи с боя.

(Руевит - свирепый и ужасающий бог войны, кровавой битвы, беспощадности к врагам. Древний славянский пантеон богов войны)

Собрал трофеи, перебрал и завернул в плащ, снятый с рыжего крепыша. Он, похоже, был главным этой шайки, так как с пояса срезал кошель с парой десятков серебра, одним золотым и кучкой медных монет. С остальных максимум набиралось что-то около полтора серебряника. На шеях дрянные слабые амулеты ментальной защиты. Их брать не стал. Откровенный мусор. Довольствовался деньгами и оружием. Тела отволок подальше от дороги и руной огня сжёг до состояния пепла, а ветер развеял его между деревьями. Осмотрел себя на наличие крови. На старенькой походной одежде не обнаружил следов и пошёл к своей Пегой успокаивать лошадку и будить Потапа.

До места добрались во второй половине дня, по пути шуганув наглое семейство кабанов. На поляне у дороги стоял целый обоз с брёвнами и инструментом. Мужики деловито разгружали под командованием одного громкого типа, видать их прораб. А на встречу мне спешил назначенный клерк от барона Волкова, что должен был показать метки границы арендованной земли.

— Господин Кощей. Доброго вам дня, — подбежав, поприветствовал меня жилистый клерк. Видно, что в кабинете не засиживается и выполняет работу в поле. — Я, Казимир Бронин, по приказу управляющего Земельной управы должен показать вши границы.