Возможно, ему снились бескрайние поля, где можно было носиться без устали, гоняя бабочек и пугая воробьев. В полудреме он подергивал лапками, словно во сне догонял ускользающую добычу.

В комнате подвала было тепло и даже по-домашнему уютно. От керосинки тянуло легким теплом, а вокруг доносились приглушенные голоса бойцов, с огромным удовольствием тянущих солдатскую песню:

Эх, дороги…

Пыль да туман,

Холода, тревоги

Да степной бурьян.

Край сосновый,

Солнце встает.

У крыльца родного

Мать сыночка ждет…

Парни пели, стараясь в унисон, но выходило так себе, однако это вовсе не мешало им наслаждаться такими теплыми и простыми словами. Щенок иногда открывал один глаз, лениво осматривая пространство вокруг, и тут же снова проваливался в сон. И ему вовсе не мешали звуки музыки и скромное пение ребят.

Илья, видя, что бойцы уже поели и отдохнули, дослушал песню и поднялся со стула.

— Бойцы, — он обратился к своим ребятам. — Проверить оружие, броню, каски. Дозарядить боеприпасы. Взять дополнительные аптечки. Десять минут, и выдвигаемся!

Парни сразу поднялись и принялись щелкать затворами, проверяя оружие.

Илья наблюдал за ними с легкой улыбкой. За то немногое время, что они вместе, он уже знал каждого из этих ребят. Знал, кто как заряжает магазин, кто как крепит аптечку, у кого какие привычки. Они были командой, практически боевым механизмом, связанным кровью и общей целью.

Прошло десять минут, пролетевших как мгновение. Илья кивнул: — Готовы?

В ответ прозвучало дружное: «Так точно!»

— Отлично. Двигаемся к машине по двое. Интервал пять метров. Внимание на каждый шорох, на каждую тень. Не расслабляемся ни на секунду. Поняли?

Снова: «Так точно!», эхом отразилось в полумраке подвала.

Илья первым вышел на улицу. Холодный ветер обдал лицо, заставив поежиться. Он огляделся. Тишина. Только высоко в небе виднелось мерцание купола, напоминающий о том, что война не окончена и враг где-то рядом.

Он махнул рукой, и группа начала выдвигаться, шустро загружаясь в грузовик.

Чычахов и Кондратов уже ждали его возле кабины. Вместе они еще раз осмотрели карту, прикидывая, где могут возникнуть сложности. Местами дорога казалась совсем узкой, да и разрушенные здания могли создать непреодолимые препятствия. Но Илья все же решил попробовать.

К Илье подбежал щенок. Он скулил и просился в кузов грузовика. Пришлось взять. Бойцы радостно поприветствовали их маленького боевого товарища и, подхватив его на руки, принялись чесать за ухом. Щенок, казалось, был вне себя от счастья — вилял хвостом и лизал всем руки.

Петр Ефимович завел двигатель и медленно двинул машину вперед, внимательно следя за каждым метром пути. Чычахов сидел рядом с Ильей в кузове, держа винтовку наготове.

Дорога вилась между домами и редкими завалами, напоминая змею, ускользающую от взгляда. Пыль вперемешку со снегом вихрем поднималась за машиной, оседая тонким слоем на лицах и одежде.

Илья закашлялся, поправил каску и перевел взгляд на Чычахова. Тот сидел неподвижно, словно изваяние, взгляд устремлен вдаль. Лицо его, обветренное и суровое, не выражало ничего, кроме сосредоточенности.

Грузовик послушно двигался по тропе, словно знал, что от него требуется. Солнце уже клонилось к закату, заливая окрестности мягким золотистым светом. Илье вдруг стало спокойно и хорошо, как будто он снова вернулся к своему боевому подразделению, когда любые трудности казались преодолимыми.

Илья был уверен, что все у них получится и сейчас. Эта тропа, хоть и незаметная на первый взгляд, приведет их к цели быстрее, чем они могли представить. Ну а дальше, дальше будет бой. Однако к его счастью, бойцы уже «обстрелянные» и не подведут! По крайней мере, Илья сам в это верил.

Они ехали по узким улочкам, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Когда-то оживленные улицы города теперь представляли собой хаотичное нагромождение обломков и мусора.

Завалы из кирпичей, куски бетона и искорёженные металлические конструкции заставляли водителя изворачиваться, то и дело сдавать назад, чтобы найти хоть какой-то просвет. Колёса с хрустом перемалывали стекло и щебень, а кабина дрожала от каждого ухаба.

Минуты тянулись, казалось, бесконечно. До цели оставалось не более трёх километров. Илья чувствовал, как напряжение нарастает с каждым километром. Он твёрдо был уверен, что где-то впереди их непременно ждёт опасность, но пока не знал, когда именно на них нападут.

Внезапно щенок поднял морду и замер. Он посмотрел вперёд и зарычал так яростно, так злобно, как, наверное, не рычал никогда.

Илья мгновенно навел ППШ в ту самую сторону, куда смотрел щенок.

— К бою!

Бойцы подобрались. Якут прильнул к окуляру и начал шарить стволом по сторонам в поисках цели.

Морозный воздух обжег легкие. Илья передернул затвор ППШ, готовясь к худшему. Сердце колотилось где-то в горле, отбивая бешеный ритм. Тишина давила на уши, казалось, вот-вот лопнут перепонки. Только хриплое дыхание Якута и приглушенное ворчание щенка нарушали это зловещее безмолвие.

Якут пробормотал, не отрываясь от окуляра. — Ничего не вижу, одни сугробы. Может, померещилось?

Илья нахмурился. Щенку померещиться? Да быть такого не может! Этот малец чуял опасность за версту. Не зря его подобрали.

— Ефимыч, стой здесь! — Илья хлопнул кулаком по крыше грузовика.

— Бойцы, охрана периметра. Якут — за мной!

Сам же, не дожидаясь остановки, Илья спрыгнул с кузова грузовика и крадучись двинулся вперед, прикрываясь за обломками стен. Якут совершенно бесшумно посеменил следом.

Каждый шаг давался им с трудом — ноги вязли в месиве из снега и грязи. В голове мелькали мысли: «Может и правда показалось…»

Хотя Илья в это не верил. Это враг! Враг, и, скорее всего, он устроил им засаду!

Дойдя до угла здания к перекрестку, Илья осторожно выглянул наружу. Сначала он ничего не увидел, лишь белую пелену снега и темные силуэты деревьев. Но вот вдали между деревьями, как раз там, куда им надо было сворачивать, мелькнуло что-то темное. Несколько фигур.

«Люди?» — Илья прищурился, пытаясь разглядеть фигуры получше.

Очень похоже на людей. Но это были не люди. Их ждали на половине пути до подстанции. Твари, долговязые и чрезмерно худые, все в черных брючных костюмах и странных округлых солнцезащитных очках. Прямо как те, что напали на него прямо возле его дома. Они стояли неподвижно, словно вкопанные. Пятеро. Их ждали!

— Кэскил, цель! — прошептал Илья, не отрывая взгляда от фигур.

Чычахов словно тень перебрался на небольшую возвышенность и залег среди куч мусора, тщательно всматриваясь в прицел винтовки.

Рассматривая врага через прицел своего оружия, Илья вздохнул. «Их никак не обойти и не объехать. Завалов много, а дорога здесь одна. И выход один!» Он крепче сжал ППШ и навел ствол на ближайший силуэт. Сейчас начнется…

— Огонь!

Выстрел винтовки разрезал тишину ночи, словно резкий щелчок плетки. Первый долговязый силуэт упал. Остальные замерли на мгновение, будто не веря в происходящее. Затем, словно опомнившись, бросились врассыпную, ища укрытие за низкими кустами и редкими деревьями.

Но было поздно. Второй выстрел Чычахова — еще один силуэт упал.

Илья дал короткую очередь из ППШ — очередной долговязый тип был скошен пулями, словно колос под серпом умелого мастера. В воздухе запахло порохом.

Якут был неумолим. Спокойно перезаряжая винтовку, он выслеживал оставшихся в живых, словно охотник, выслеживающий загнанную дичь. Движения точные, выверенные, без лишних эмоций. Просто работа. Нужно закончить начатое.

Еще два выстрела из винтовки. Сразу всё стихло. Только подвывание ветра нарушало мёртвую тишину. Всё было сделано быстро и чётко. Ни один из врагов даже не успел выстрелить по ним.

Илья медленно вышел из укрытия, осматривая поле боя. Убедившись, что никто не выжил, он развернулся к Чычахову.