‍‌‌— Это он? — спросил он, и его голос стал чужим.

Мне не нужно было ничего говорить: моя дрожь и слёзы говорили сами за себя.

— Так, пойдем-ка поговорим, племянничек, — мягко произнес Элрос, вставая с кресла. Он быстро и успокаивающе поцеловал меня в губы, затем подошёл к Ренару и, схватив его за грудки, вытолкнул из палаты.

Оставшись без поддержки, я не смогла больше сдерживать свои эмоции и разрыдалась. На мои рыдания прибежал запыхавшийся Терон и, крепко прижав меня к своему горячему телу, подарил мне столь необходимое тепло.

— Милая моя, хорошая, не плачь, — просил он, целуя мои щеки. — Вот увидишь, всё будет хорошо. Конечно, на месте Элроса я бы и сам с удовольствием проучил рогатого, давно у меня чесались руки. Но я думаю, он и сам прекрасно справится и вправит кое-кому мозги.

На крики и шум мужчин сбежалось, наверное, полгоспиталя. Когда они ещё увидят столь эпичную битву двух разъярённых демонов? Чтобы не разрушить стены здания, главный врач, крупный голиаф, вытолкал обоих на улицу. Теперь и я могла наблюдать из окна палаты за нешуточным боем.

Мужчины наносили друг другу мощные удары, не жалея никого. И хотя Ренар уступал дяде в росте, его нельзя было назвать неумелым противником. Четкие удары, уверенные блокировки и подсечки — всё это говорило о том, что оба мужчины являются опытными воинами и ничем не уступают друг другу. Когда я заметила открывшиеся и кровоточащие раны Элроса, я не смогла больше терпеть, поэтому попросила Терона отпустить меня и поспешила на улицу.

— Хватит! — воскликнула я, стараясь говорить как можно громче и увереннее. Мужчины, тяжело дыша, продолжали сверлить друг друга взглядами.

— Что с тобой! Ты совсем потерял разум, нападать на меня? — возмутился Ренар.

— Это с тобой что? — прорычал в ответ Элрос, и я поспешила к мужу, на ходу исцеляя его раны с помощью магии. — Как ты мог так поступить с Инной, с той, кто подарил тебе самое дорогое!

— Ах вот оно что! — ухмыльнулся Ренар, теперь уже бросая на меня злой и обиженный взгляд. — Так это не я захотел прекратить наши отношения, разве нет, Инна!?

Я хотела ответить на возмущение Ренара, но Элрос опередил меня:

— Ты что, действительно думаешь, что женщина — благородная аттина, с которой ты разделил постель, но даже не предложил ей свой новигак, и которая уже на следующий день застала тебя с другой тиной, должна была просто продолжать молчать и терпеть всё это? Кем ты себя возомнил? Удивительно, как её мужья позволили тебе сохранить свою репутацию и не воспользовались случаем, чтобы отомстить за неё.

— Что ты такое говоришь! Какая другая тина, не было у меня никого! — оправдывался Ренар, и в этот момент к нам подошёл Терон. Я заметила, что вокруг нас снова появился едва заметный зелёный купол. Это хорошо — значит, Терон активировал артефакт тишины. Всё же нам не хотелось, чтобы наши семейные ссоры выходили за пределы семьи.

— Ренар, перестань врать. Инна видела, как на следующий день ты флиртовал с молодой демонессой с пепельными волосами, а после она выходила из твоей комнаты — счастливая и довольная, — подтвердил наши слова Терон.

— Да, признаю, в тот день я действительно привёл в комнату некую тину. Возможно, я был излишне эмоционален в общении с ней, но я старался вести себя сдержанно. Возможно, не так хорошо, как вы ожидали. Однако я не изменял Инне.

Та демонесса пришла к моему соседу по комнате. У нас же одна комната на двоих! Пока они любовались друг другом или занимались чем-то подобным, я был в душе. А потом Дагу позвонили по кристаллу связи, это был важный разговор, и он попросил меня проводить тину. Я так и сделал. Это были все мои пригрешения, — с обидой посмотрел он на меня.

Элрос и Терон переглянулись, а затем сосредоточили свои взгляды на мне.

— Хорошо, допустим, это правда. Почему после вашей близости ты не предложил новигак Инне? Или ты решил воспользоваться ею, чтобы удовлетворить свою похоть?

— А она бы приняла его? — неожиданно для меня он посмотрел нерешительно, словно боясь. — Когда я предлагал свой браслет женщинам, они всегда смеялись мне в лицо. Я ждал, когда она сама потребует его у меня, как это сделала моя мать с отцами. Но Инна поступила как и все женщины до неё — просто отказалась от меня.

— Ты идиот, Ренар! Инна пришла к нам из другого мира! Тем более что все её мужья сами в первый же день защелкнули свои браслеты на её прелестной ручке. А тут появляешься ты — весь такой… ветряный, — выразился помягче Элрос. — Две недели свиданий, прогулок, а после вашей близости просто уходишь. А на следующий день случается эта ошибка с демонессой. Как ты думаешь, что было в голове у нашей жены, а самое главное, какие терзания были на её душе?

Наступило молчание. Все были заняты осмыслением полученной информации. Мне было странно, что я не участвую в обвинениях, а мои мужья выступают в роли парламентеров.

— Но, как я вижу, у Инны всё же всё наладилось, — сказал Ренар, указывая на мой живот. — Поздравляю с сыном, Элрос, ты всегда мечтал о маленьком демонёнке, — с печалью в глазах произнес приосанившийся демон. — О чем сейчас говорить? Прошлое ведь не вернуть, как и наших чувств.

Ренар продолжал говорить, а мне стало обидно за него. В его жизни встречались женщины, которые не смогли оценить его по достоинству. Я также почувствовала себя виноватой за то, что не поговорила с ним и не разобралась в ситуации с неизвестной тиной. Как я могла забыть, что комнаты парни делят на двоих и та тина действительно могла быть девушкой второго соседа Ренара?‌‌‌‌

Мне стало обидно и за своих мужей, которые полностью доверились словам своей недалёкой жены. А также за Элроса, который всего пару часов назад стал моим мужем, а уже решает мои проблемы.

Слёзы градом катились по моим щекам, и мои мужья, испугавшись, начали меня успокаивать, нежно обнимая за живот.

— Нет, ты точно идиот! Неужели за то время, что мы не виделись, ты растерял весь свой дар? — с укором посмотрел на Ренара Элрос.

— Что ты на меня снова кричишь! Я прекрасно вижу, что Инна ждёт твоего сына, — снова перевёл он взгляд на мой живот, а Терон не выдержал и, прикрыв ладонью лицо, возвёл глаза к небу.

— Как ты думаешь, за те две недели, что мы знакомы с Инной, её живот может выглядеть таким округлым? А?

— Нет, — нахмурил он брови, не совсем понимая, на что ему хочет намекнуть Элрос.

— Похоже, его тоже нужно будет подлечить, Элрос, — уже смеётся Терон. — Ты ему последние мозги отбил.

Я не выдержала смешков над Ренаром. Мне почему-то не хотелось, чтобы над ним издевались или как-то подкалывали. Поэтому, утерев слёзы, я смело выпуталась из заботливых рук и с решимостью подошла ближе к демону.

Взяв его руку, я положила её на свой живот. Малыш, почувствовав родную энергетику, тут же отозвался и толкнулся в ладонь мужчины. Ренар, почувствовав это, широко улыбнулся.

— Это твой ребёнок, Ренар, — тихо сказала я, а демон посмотрел на меня с таким неверием.

Его две подрагивающие руки осторожно накрыли мой живот. Он замер, словно прислушиваясь к чему-то, а потом, когда что-то почувствовал, сел передо мной на колени. Когда он поднял свой взгляд на меня, одинокая мужская слеза скатилась по его щеке.

— Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня и снова полюбить? — спросил он, с мольбой заглядывая мне в глаза.

— Ренар, я уже простила тебя, и я… я всё ещё люблю тебя. Я так и не смогла забыть тебя! Да и как можно забыть, когда такая же неугомонная напоминалка о тебе постоянно пинает свою маму? — тихо рассмеялась я, проведя рукой по мягким волосам демона.

— Элрос прав, я был глупцом! Я чуть не потерял самое дорогое, что у меня есть!

— Кхм-кхм, — Терон снова покашлял и постучал пальцем по руке, напоминая, что Ренар о чем-то забыл.

— Точно! Милая, примешь ли ты меня, своего неразумного демона, в свою семью? Обещаю, что больше не разочарую тебя и не подведу. Буду любить тебя и всех наших детей!