Моё девичье сердце трепетало при каждой нашей встрече. Мы целовались, а через несколько дней провели вместе нашу первую и единственную ночь.

Ласки Ренара были настолько нежными, что я не могла поверить, что он демон. Он не только удовлетворял свою похоть, но и дарил мне чувственную близость двух влюбленных.

После той ночи Ренар так и не предложил мне брачный браслет, а просить его самой мне было неловко.

На следующий день я застала его в объятиях другой студентки. Они мило улыбались друг другу, а потом скрылись в его комнате. Примерно через час оттуда вышла счастливая и растрёпанная девушка-демонесса с пепельными волосами. Она поцеловала Ренара в щёку и, попрощавшись, ушла. Я, словно мазохистка, всё это время сидела возле его комнаты, ожидая этого момента.

Мои мужья хотели разобраться с ним, но я не позволила им этого сделать. Всё это сильно ранило моё влюблённое сердце. Я решила, что, возможно, я не та единственная, о которой он так вдохновенно говорил, раз он продолжает быть таким, какой он есть.

«Что же, горбатого, наверное, только могила исправит», — подумала я и перестала отвечать на какие-либо ухаживания Ренара. А демон, словно не понимал, упорно продолжал звать меня на свидания. Вот и сейчас пришёл ко мне во время моей практики в медицинском кабинете.

Ренар быстро прошел в кабинет и закрыл за собой дверь, а я продолжила перебирать коробку с зельями и записывать на артефакт недостающие, чтобы потом подать на них заявку.

— Ты что-то хотел? — с невозмутимым видом спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал, всё же за это время я влюбилась в этого молодого соблазнителя, и глупое сердце никак не хотело подчиняться разуму, твердившему, что он неисправимый бабник.

— Инна, — он подошел и взял мои руки в свои, переключая полностью моё внимание на себя, — что между нами происходит? В последние несколько недель ты отдалилась от меня. А ведь мы так хорошо проводили время вместе, и между нами уже что-то стало проясняться? — спросил он, глядя мне в глаза, будто это я коварная соблазнительница попользовалась бедным мальчиком, а теперь бегаю от него.

— Между нами уже всё прояснилось, Ренар, — хмыкнула я. Он что, думает, что я не знаю о его похождениях?

— И что ты решила? — напряженно спрашивает он, сильнее стискивая мои руки.

— А что тут решать, Ренар? — я высвободилась из рук мужчины, ставшего мне близким, и отошла к окну, до боли впиваясь пальцами в подоконник. — Мы с тобой не пара, — стараюсь говорить уверенно, но голос все же в конце подводит. Нижняя губа дрожит, и я ее прикусываю. Быстро беру себя в руки, не позволяю пустить при предателе слезу. Резко разворачиваюсь, глядя в черные и злые омуты.

Мужчина тяжело дышит, сжимая кулаки. Быстрым движением подходит ко мне и хватает за шею.

— Ты такая же, как и все! — гневно рычит мне в лицо. — Видимо, я ошибся в тебе. Придумал себе идеал, мечту... А ты... — он разочарованно отпускает мою шею, а я жадно глотаю воздух. Что? Я еще и виновата?

Пока прихожу в себя, мужчина порывисто движется к двери. Я слышу, как щелкает дверной замок. В самом проходе он сталкивается со Скаром. Демон ухмыляется, разворачивается и пронзительно, с отвращением смотрит на меня.

— Ну хотя бы я не зря потратил свое время и все же трахнул твою жену, — ядовитые слова вырываются из него с усмешкой, а мое сердце разрывается на части, и предательские слезы все же катятся по моим щекам.

Слышу шум и грохот. Замечаю, как демон получает от Скара мощный удар по лицу. Ренар шипит еще что-то неприятное в ответ и покидает нас, одаривая меня разочарованным, печальным взглядом, полным ненависти.

— Милая моя, любимая! — бросается ко мне Скар, а я падаю в спасительную темноту в его руках.

Прихожу в себя, лежа в нашей спальне. Тяжело открываю глаза и, проморгавшись, замечаю всех своих родных, с волнением смотрящих на меня.

Дейл и Терон сидят на креслах, Скар нервно расхаживает по комнате, а рядом со мной лежат мои дети — Таня и Артем. Таня первая замечает, что я проснулась и сейчас смотрю на них.

— Мамуля! — дочь порывисто обнимает меня и целует в щеки. — Как ты себя чувствуешь?

Я улыбаюсь и не понимаю их чрезмерное волнение. Все смотрят на меня с сочувствием, и я не понимаю их взглядов.

— Да что вы так переволновались? — стараюсь сказать с весельем, но у меня плохо это получается. В груди неприятно скребет, и я тру болезненное место, сипло выдыхая воздух.

— Где аттин Генри? — кричит Скар и выходит за дверь, а вскоре в комнату заходит спешащий лекарь, которого торопит мой кот.

— Для чего такая спешка? — недовольно одергивает он руку. — Вашей жене ничего не угрожает, срок ее беременности еще совсем мал, малыш чувствует себя хорошо. — быстро говорит он, а я замираю.

— Малыш? Беременность? — всматриваюсь в такие родные глаза мужей, и они как-то безрадостно кивают. — Что-то не так с малышом? — инстинктивно обнимаю свой живот.

— Нет, нет, что вы, аттина Инна, всё в порядке! — старается успокоить меня лекарь и достает из своего сундучка, судя по запаху, успокоительную настойку. — Вот, выпейте, это вам поможет, — открываю рот и послушно выпиваю сладкую, с мятным послевкусием настойку.

— А почему тогда все так волнуются? — я поворачиваю голову и пытаюсь заглянуть в глаза каждому из них. Мои дети, сидящие по обе стороны от меня, нежно гладят мои руки. — Или вы не рады этому ребенку? — хмурю брови, и по телу пробегает неприятная дрожь.

— Что ты, любимая! Конечно, мы рады! — Скар, всегда самый быстрый, садится у моих ног и порывисто обнимает меня поверх одеяла.

— Тогда почему... — не успеваю я задать вопрос, как мне отвечает Дейл, который до этого молчал.

— Это ребенок Ренара, — говорит он, глядя на меня с печалью в глазах.

— Как это? Мы ведь только один раз и...

— Да, как я и говорил, срок небольшой, чуть больше двух недель. Но не волнуйтесь, ваш мальчик быстро развивается.

— Мальчик? — с улыбкой глажу я свой пока ещё плоский живот. — А как вы узнали пол и расу ребенка при таком маленьком сроке?

— С помощью артефакта, мамуль, — отвечает Таня. — Так что не сомневайся, у тебя в животике растёт наш маленький братик! — Таня снова крепко обнимает меня, а я глажу её по голове и продолжаю радоваться. — Нужно, наверное, сообщить Ренару? — смотрю я на своих мужей. — Он ведь всё же отец.

— Инна, понимаешь, — Дейл встаёт рядом со мной, и Артем уступает ему место, чтобы он мог сесть возле меня. — Ренар ещё вчера попросил у Фигусара перевод в другую академию, которая находится в Ливрее — это другое государство. У Фигусара не было оснований отказать, ведь каждый студент может потребовать перевод в другую академию один раз за обучение.

Я разочарованно опустила глаза, в которых уже начали скапливаться слёзы, но потом вдруг вдохновилась.

— Но можно же отправить запрос в ту академию, куда он отправился? — спрашиваю я. Терон качает головой.

— В Ливрее сейчас волнения, и всех боевиков призвали на службу. Где сейчас Ренар, мы точно не можем знать. Но ты, Инна, не переживай, мы что-нибудь придумаем! Да хоть за рога притащим его к тебе и заставим взять на себя часть ответственности!

Я горько усмехнулась и покачала головой. Неужели я была настолько неприятна ему, что он не только уехал в другую страну, но и отправился на войну?

— Нет, я не хочу заставлять его жениться на мне. Пусть он будет в неведении, и, возможно, ему повезёт, и он встретит ту единственную, — произнесла я с грустью, стараясь не расплакаться и не показаться родным людям ещё более жалкой, чем есть сейчас.

— Ну, Инна, не переживай ты так, мы воспитаем нашего сына не хуже этого… Кхм, кхм. Отца, — перетянул меня к себе на руки Дейл и крепко сжал в объятиях, даря уверенность в своих словах. Теплые руки моих мужчин обняли меня со всех сторон. Скар и Терон присоединились к нам, а затем и вовсе зацеловали меня до умопомрачения.

Очнулась я, когда мои мужья начали снимать с меня ночнушку, и наконец-то осмотрелась по сторонам. От моей реакции они рассмеялись.