Когда мы поехали к отелю, Энди немедленно пустился в туманные рассуждения, а Дик объяснял мне различные феномены, которые мы наблюдали. Мы добрались до дома уже в темноте. При ясной погоде она наступила бы на пару часов позже, но плотная масса туч и полог мелкого дождя лишали малейшей надежды на естественный свет и поглощали остатки дня.

Мы сразу отправились в постели, тем более что мне предстояло встать рано утром и выехать в дорогу. Некоторое время я лежал и прислушивался к шуму непогоды и размышлял о том, когда же наконец я смогу мирно и спокойно выспаться. Но стоило мне задремать, прежние кошмары вернулись, накладываясь друг на друга. Я буквально затерялся в лабиринте сновидений. Снова и снова передо мной возникала проклятая гора и связанные с ней мистические образы. Снова крутились змеи, менявшие форму. Снова моя возлюбленная подвергалась смертельной опасности! И снова Мердок обретал мистические зловещие формы. И снова утраченные сокровища являлись на свет при драматических обстоятельствах, а я оказывался на знакомом камне рядом с Норой и видел катастрофическую лавину, спускавшуюся по склону прямо к нам, и в массе грязи кипели сотни змей. Нора кричала мне: «Помоги! Артур! Спаси меня!» я внезапно проснулся в своей комнате, на полу — хотя снова сумел сдержать крик, который перепугал всех за две ночи до того. Я был в поту, дрожал от ужаса, и в ушах моих еще звучал приснившийся зов Норы.

Едва проснувшись, я принял решение действовать. Кошмарные сны, чем бы они ни были спровоцированы, наверняка были знаком судьбы! Они были мрачным предостережением, и я не имел права ими пренебречь! Нора в опасности! Я должен немедленно спешить к ней, какие бы препятствия ни стояли у меня на пути! Я торопливо оделся и пошел будить Дика. Когда я сообщил ему о своих намерениях, он мгновенно собрался, и мы поспешили поднимать Энди и выезжать в сторону Ноккалтекрора и усадьбы Джойса.

— Да что же такое? — ворчал Энди. — Снова в путь, да в такую погоду! Я уж не мальчишка, и кости ломит от сырости. Что же я вскакивать-то по свистку должен! Ну, добро, щас буду готов. Вот удумают же! Нет покоя. — И он поплелся в туалет, а потом на конюшню.

В скором времени мы с Диком взяли пару фонарей, фляжку с виски и пошли к экипажу. Едва миновал час ночи, вокруг стояла непроглядная тьма. Дождь так и не прекратился, ветер гудел в деревьях. К счастью, Энди и кобыла знали дорогу и могли продвигаться по ней вслепую, иначе мы бы никак не добрались до цели. Однако ехали мы невероятно медленно.

Я был как в лихорадке. Каждая секунда отсрочки казалась мне часом, я опасался — нет, я был практически убежден, что случилось нечто ужасное, и меня пугала вероятность, что мы уже опоздали.

Глава XVII Катастрофа

По малым приметам мы угадали, что приближаемся к горе, моя тревога нарастала. Мне показалось, что непогода мало-помалу утихает, по крайней мере, ветер ослабел, да и дождь стал совсем мелким, моросящим. Даже темнота была теперь не столь беспросветной — как вдруг налетел новый шквал, тем более жестокий, что мы уже ожидали улучшения. Во время просвета мы разглядели гору — совершенно черную на фоне более светлого неба. Однако шквал снова все скрыл, ослепляя нас совершенно. Мы пошли пешком от подножия, мучительно пытаясь понять, куда идти. Трудно было различить небо и землю, не то что найти привычную тропу. Естественно, мы двигались чрезвычайно медленно. В воздухе чувствовалось напряжение — словно вот-вот начнется гроза. Мы опасались молний и грома небесной артиллерии. С моря тянуло туманом, который скопился в расщелинах горы. Как будто целая жизнь прошла с тех пор, как мы оставили Энди возле трактира у подножия горы, я чувствовал, что тону, — мучительно остро переживал я каждое мгновение, каждый мимолетный признак того, где мы находимся. Мрак моего ужаса был продолжением внешней тьмы, наши фонари позволяли видеть не более чем на метр, мы с Диком едва слышали друг друга, хотя были совсем рядом.

Когда мы оказались неподалеку от коттеджа Мердока, Дик схватил меня за руку.

Прислушайся, Артур, — позвал он меня, прокричав почти в ухо, чтобы я мог расслышать его сквозь свирепое завывание ветра, особенно сильное здесь, ближе к вершине горы, где порывы бури перекатывались через Змеиный перевал — Шлинанаэр. — Послушай! Он не останавливается даже в такой час. Это какое-то злодейство и безумие!

Мы прошли еще немного вперед, но я пока не понимал, о чем говорит Дик.

Ближайшая точка, где можно подойти к болоту, здесь, — сказал Дик. — Давай посмотрим, что происходит.

Мы свернули чуть влево, а через несколько минут двинулись вниз по самому краю болота. Казалось, картина сильно переменилась. Трясина заметно поднялась и словно дрожала — по ее поверхности местами прокатывалась рябь. Дик помрачнел и проговорил очень серьезно:

Наступает критический момент. Боюсь, вот-вот произойдет нечто важное.

Поспешим к Джойсу, — предложил я. — Я хочу убедиться, что там все в безопасности.

Сперва надо предупредить Мердока и Мойнахана, — ответил Дик. — Они в любой момент могут оказаться перед лицом гибели.

Мы поспешили вниз, к развилке тропы, а затем — к дому Мердока. Мы отчаянно стучали в дверь, но ответа не было. Буквально колотили — никто не открыл.

Надо убедиться, что их нет дома, — сказал Дик, и я вдруг понял, что смог без особого труда расслышать его, так как под прикрытием дома, на крыльце, мы были защищены от ветра.

Мы распахнули дверь, которая была прикрыта только на щеколду, и вошли. На кухне горела свеча, в очаге тлели дрова, мы поняли, что хозяева покинули дом совсем недавно. Дик вырвал листок из блокнота и написал записку с предупреждением, положил ее на стол, где она сразу бросалась в глаза любому, кто войдет в комнату. После этого мы с чистым сердцем поспешили прочь — к усадьбе Джойса. Приблизившись, мы с удивлением увидели свет в окне. Я перешел с наветренной стороны от Дика и крикнул ему:

Там свет! Что-то странное происходит!

Мы со всех ног бросились к дому. Дверь была открыта, и через мгновение мы услышали голос мисс Джойс, тети Норы:

Нора, это ты?

Нет! — отозвался я.

О, это вы, мистер Артур! Слава богу, вы здесь! Я так боюсь за Фелима и Нору. Такая буря, а их нет дома, я места себе не нахожу от страха.

Внутри мы могли отлично слышать друг друга, хотя даже здесь завывание ветра было впечатляющим, буря вновь усилилась, надвигаясь на гору широким фронтом.

Где Нора? Почему она не дома? — взволнованно воскликнул я.

Но перепуганная женщина издавала лишь возгласы страха и тревоги, словно не способна была взять себя в руки и говорить толком. Мы потратили немало сил на попытки заставить ее объяснить, что случилось, и это было поистине мучительно, ведь каждое мгновение было на вес золота! Но мы не могли сдвинуться с места и поспешить на помощь Норе и ее отцу, пока не узнали все, что произошло, по фрагментам вытаскивая сведения из пребывающей в панике женщины. Наконец, выяснилось, что ранним вечером Джойс пошел присмотреть за скотом и так и не вернулся. Позже зашел старик Мойнахан, сильно пьяный, он сообщил, что Джойс попал в беду и его отнесли в дом Мердока. Он хотел, чтобы Нора пошла с ним к отцу, причем настаивал, чтобы Нора пошла одна. Затем, не дождавшись Норы, он ушел. Девушка заподозрила, что это какая-то ловушка Мердока, у которого явно была дурная цель, но после колебаний решила идти, однако взять с собой мастифа, заверив тетушку, что с этим псом она будет в полной безопасности. Но пес не пошел. Он метался в тревоге и ужасе, рычал и скулил в течение последнего часа, а в момент, когда Нора позвала его, не откликнулся — и тут женщины обнаружили, что мастиф умер! Это подтвердило подозрения Норы в том, что Мердок задумал особую гнусность, и несчастные женщины были в отчаянии, не понимая, что предпринять. В то время как они обсуждали ситуацию, вернулся Мойнахан — пьянее прежнего — и мрачно, явно с неохотой повторил послание. Нора надавила на него, и он признался, что Джойс вовсе не был в доме Мердока и что Мойнахану велели передать это известие, а потом идти в трактир к мамаше Келлиган и оставаться там до ночи, причем о визите в дом Джойса никому не говорить. Признавшись во всем, старик начал стенать и плакать, он был ужасно испуган, твердил, что теперь Мердок убьет его. Нора сказала ему оставаться в их доме, где его никто не тронет, но потребовала ответа, где на самом деле ее отец. Она непременно хотела пойти на поиски. Мойнахан клялся и божился, что понятия не имеет, где Джойс, но Мердок точно знает это, так как обещал, что в доме старик с ним не встретится, что там будут только женщины. Тогда Нора окончательно решила, что пойдет сама искать отца, несмотря на ужасную бурю. Однако Мойнахан не захотел оставаться в доме Джойса, так как мисс Джойс не сможет защитить его, если Мердок придет, чтобы убить его и бросить тело в болото, как он часто угрожал. Так что Мойнахан ушел в ночь один, а Нора вскоре тоже вышла, и с того момента мисс Джойс не находила себе места и опасалась самого худшего, но боялась бежать и звать людей на помощь, так как ждала, что Джойс и Нора в любой момент вернутся.