Даже в тот момент, когда волнение достигло предела, я не мог не вспомнить утренний разговор с Энди, инициатором которого был, конечно, он, а не я. После завтрака я находился в своей комнате, пытаясь настроиться на предстоящее важное событие, а также размышляя о том, как и когда мне удастся сегодня увидеть Нору, как вдруг в дверь постучали, робко, но торопливо. Я пригласил войти, и в приоткрытую дверь просунулась голова Энди, а затем и все его тело, как-то странно изогнутое, оттого что он так и не открыл дверь полностью. Оказавшись внутри, он закрыл створку и, приложив палец к губе, таинственно прошептал:

Мистер Арт…

Да, Энди, что тебе нужно?

Говорите тише! Точняк, дело тонкое, надобно не шуметь.

Я уже догадался, к чему он клонит, так что поспешил прервать его, не желая очередного длинного представления, порядком мне надоевшего.

Итак, Энди, если ты намерен нести чушь по поводу мисс Норы, я даже слушать тебя не стану.

Да чего вы, сэр, дайте слово сказать! Я тока не хочу, чтобы мистер Дик услыхал. Послушайте совета, сэр! Сходите вы на Шлинанаэр! Вы там точняк увидаете такое, чего не ждете, — он снова придал лицу фальшивую многозначительность и в то же время грубоватую иронию.

Нет-нет, Энди! — я постарался, чтобы мои слова звучали как можно печальнее. — Я не смогу увидеть там никого нежданного.

Люди толкуют, сэр, феи такие разные формы принимают на себя, просто диво. А вдруг ваша девчонка-фея сбежала на Шлинанаэр? Феи-то любят порой бродить среди смертных.

Выпей воды, Энди! Ты не в себе.

Энто я-то не в себе? Да я здоровее и толковее тута всех. А вот фея ваша мало ли куда сбежала.

Ах нет, Энди, — заявил я меланхолично, хотя мне было уже очень трудно подавлять смех, — моя фея исчезла навеки. Я никогда больше ее не увижу!

Энди пристально посмотрел на меня, потом подмигнул и хлопнул себя по бедру:

Черт! Вот сдается мне, что вы, сэр, почти исцелились. Вы-то весь такой печальный и нервический, ну… тока если фея исчезла, почему бы вам не сходить да не познакомиться получше с мисс Норой? Точняк, ее вид вас окончательно долечит от всяких фейских наваждений, вот слово даю! Ступайте, ступайте, сэр, повидайте ее прям сегодня!

Я покачал головой:

Нет, Энди, я не пойду сегодня смотреть на мисс Нору. У меня другие планы!

Ну и ладно! — он старательно изобразил безразличие. — Не хочете идти туда, так и не больно надо. Но тока вы кругом неправы. И если уж дорога поведет вас на Шлинанаэр, не откажитесь повидать старика Джойса, а? Я так думаю, он страшно рад будет вас повидать.

Несмотря на все усилия, я почувствовал, что краснею до корней волос. Энди изучающе посмотрел на меня, а потом сказал с внезапной серьезностью:

Если уж ваша девчонка-фея окончательно обратилась в настоящую фею и упорхнула совсем, вдруг старик Джойс обернется для вас лепреконом! Вы тока его словите! Упомните, с лепреконами главное дело — раз упустишь и не словишь больше никогда! Но если ухватить покрепче, они вам прям все желания исполнят! Можа, я и чепуху скажу, но тока люди говорят, вожусь я с джинтманом, который сам, похоже, немного из таинственного народца, связан не тока со смертными, но и с феями и пикси! До свиданьица, сэр, и удачи вам! — он ухмыльнулся и поспешил прочь.

Оставшись один, я пробормотал себе под нос:

Если уж кто и связан с таинственным народцем, отважный мой Энди, так это ты сам. Похоже, от тебя ничего не утаишь!

Вся эта сцена, как живая, предстала передо мной, когда я подходил к участку Джойса. Я не мог забыть советы Энди, какими бы странными они ни казались. Похоже, он знал больше, чем показывал, хотя и демонстрировал немало. Он определенно давно догадался, кем была моя прекрасная незнакомка с Нокнакара. И сейчас он догадывался о цели моего визита на Шлинанаэр. Либо знал, либо догадывался. Но мне и впрямь ведь предстояло встретиться с Джойсом.

В глубоком смущении моем советы Энди служили ориентирами. Он знал людей, отлично знал Джойса. Он видел определенную угрозу моим надеждам и планам, а потому подсказал способ добиться цели. Я уже заметил, что Джойс был человеком гордым и, скорее всего, упрямым. Жизненный опыт подсказывал мне, что нет препятствия труднее, чем гордость упрямца. Со всем пылом влюбленного сердца я молился, чтобы на этот раз его гордость никоим образом не обернулась против меня.

Я пошел прямо к нему и, приблизившись, протянул ему руку. Он выглядел немного удивленным, но пожал ее. Я чувствовал, как отвага моя тает, так что собрал ее остатки и бросился в бой.

Мистер Джойс, я пришел поговорить с вами об очень важном и серьезном деле.

Сурьезное дело? И оно ко мне?

Именно так.

Слушаю! Полагаю, новые неприятности?

Искренне надеюсь, нет. Мистер Джойс, я прошу у вас благословения на брак с вашей дочерью!

Если бы я внезапно на его глазах обернулся птицей и улетел в небо, вероятно, поразил бы его меньше. Пару мгновений он молча смотрел на меня в изумлении, а потом механически повторил:

Брак с моей дочерью…

Да, мистер Джойс! Я люблю ее всем сердцем! Она настоящее сокровище, и если вы дадите свое согласие, я буду счастливейшим человеком на свете. Я располагаю средствами, я крепко стою на ногах, и, полагаю, я человек порядочный и весьма состоятельный.

Да уж, сэр, в энтом не сумневаюсь. Мне приятно слышать от вас такие слова. Но вы же никогда не видели мою дочь — разве что в темноте, когда подвозили меня домой.

Я видел ее несколько раз и даже говорил с ней. Но достаточно и одной встречи, чтобы влюбиться в нее!

Вы видели ее и ничего мне не сказали? Пойдемте со мной! — он широкими шагами пошел к коттеджу, распахнул дверь и жестом пригласил меня войти, а затем последовал за мной. Комната служила разом и кухней, и гостиной. Нора была занята шитьем. Увидев меня, она встала, нежная краска разлилась по ее лицу, моментально сменившись бледностью, когда она заметила выражение лица своего отца. Я шагнул вперед и взял ее за руку, но когда отпустил, рука безжизненно упала вдоль тела.

Дочь, — сурово, но отнюдь не сердито произнес Джойс, — ты знаешь этого джентльмена?

Да, отец!

Он говорит, что вы несколько раз встречались. Это правда?

Да, отец, но.

Но ты ничего не говорила мне! Как такое возможно?

Мы встречались случайно.

Всегда случайно?

Я счел за лучшее вмешаться:

С ее стороны всегда случайно.

Он перебил меня:

Прошу прощения, молодой джентльмен, но я хочу услышать ответ дочери. Говори, Нора!

Всегда, за исключением одного раза, когда я обещала передать сообщение. То есть своего рода сообщение — от меня самой…

Что за сообщение?

О, папа. Прошу, не заставляй меня отвечать! Позволь, я все скажу тебе наедине. Я ведь всего лишь девушка — мне трудно так вот говорить обо всем.

Голос его дрогнул на следующей фразе:

Если это то, о чем говорил со мной молодой джентльмен, полагаю, его присутствие тебе не должно помешать.

О, папа! — она взяла его за руку, и он не отстранился. — Папа, дорогой, что я сделала такого, что лишилась твоего доверия? Ты ведь всегда знал, что можешь полагаться на меня. Прошу — поговорим наедине!

Я больше не мог молчать. Я не мог вынести умоляющего взгляда возлюбленной, ее смущения и огорчения — какова бы ни была причина.

Мистер Джойс, вы должны позволить мне говорить! Во имя того, чтобы не мучить женщину, которая вам так дорога! — он обернулся ко мне, но ничего не сказал, так что я счел это за разрешение продолжить. — Нора, — он вздрогнул, когда я произнес ее имя, — ни в чем не виновата. Я случайно встретил ее на вершине Нокнакара, куда поднялся, чтобы полюбоваться видом. Я понятия не имел, что там кто-то есть, но влюбился в нее с первого взгляда. Я пришел туда на следующий день и долго ждал в надежде увидеть ее снова — и она пришла, но в итоге я так и не узнал, кто она, как ее зовут. Я искал ее снова и снова, день за днем, но она больше не приходила. А поскольку я не знал, кто она, откуда пришла, я не мог понять, что мне предпринять. Затем, после многих дней разочарования, я снова случайно увидел ее — на этот раз на Полях Утесов три дня назад. Я не мог упустить шанс и признался ей в любви, просил стать моей женой. Она ответила, что ей нужно все обдумать, и оставила меня, пообещав дать ответ следующим вечером. Я снова пришел на Поля Утесов и получил ответ.