— Возможно, — Катал развернулся, тихонько посмеиваясь, и приказал капитану: — Пусть этот солдат придет в мою палатку через час. Мне нужен хороший спарринг-партнер.

Наконец-то появился достойный противник.

Он усмехнулся про себя, огненное предвкушение сжигало его изнутри, когда четверо закаленных воинов вернулись в казармы генерала.

ГЛАВА

5

Час спустя Дуна стояла перед большой белой восьмиугольной палаткой, ожидая, когда ее принял бы сам генерал. После спарринга с этим массивным светловолосым воином она вернулась в свою палатку и смыла грязь с лица и рук.

Ей понравилась драка с громоздким самцом, возможно, это был самый яркий момент ее недели. Все, что теперь оставалось, — это понять, чего хотел от нее этот мужчина, и она наконец смогла бы вернуться к своим обязанностям.

— Генерал сейчас примет вас.

Взглянув на мужчину, стоящего перед ней, она прищурилась, узнав его:

— Ты тот, с тренировочной площадки. Тот, кого я сегодня победила.

Он откашлялся, держа открытыми полог палатки.

— Тебе повезло, не привыкай к этому.

— Что-угодно, что поможет тебе спать по ночам, — она подмигнула ему, входя в большой шатер.

Она ахнула, вращаясь вокруг себя, продвигаясь все глубже внутрь.

Множество фонарей всех форм и размеров свисали с потолка, освещая открытое пространство множеством белых и желтых танцующих огней. Замысловато украшенные большие персидские ковры накладывались друг на друга, покрывая пол от входа до другого конца, где, по-видимому, располагалась другая комната поменьше. Купальная комната, если ей нужно было догадаться.

Сбоку стояла большая самодельная кровать с парой белых прямоугольных подушек, прислоненных к стене позади нее. Густые меха коричневого и черного цветов раскинулись по покрытому матрасу, заставляя Дуну зарыться под них.

Перед кроватью аккуратным кругом лежали четыре большие подушки для сидения землистого цвета. В центре указанного круга стоял низкий деревянный столик, на котором было разложено множество фруктов и наполовину пустая бутылка виски.

Продолжая разглядывать пространство, Дуна совершенно забыла о том, где находилась. Светловолосый воин подтолкнул ее локтем, возвращая внимание к настоящему.

— Что?

Он выставил вперед подбородок, молча указывая ей повернуться лицом к передней части палатки.

Повернув голову, Дуна на мгновение забыла, как дышать. Перед ней, всего в нескольких футах, стоял самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

Высокий, около шести футов шести дюймов, он был одет в черное с головы до ног. Широкие плечи переходили в мощно сложенные руки, которые не были чрезмерно громоздкими, рукава его черной льняной рубашки слегка обтягивали крепкие мышцы. Воротник его рубашки был расстегнут ниже середины грудины, демонстрируя слегка загорелую кожу и рельефную грудь. Плоский живот соединялся с мужественными узкими бедрами. Толстые, сильные бедра и икры были заправлены в черные, как уголь, кожаные сапоги до колен.

Дуна моргнула, пытаясь прогнать туман. Волосы цвета самой темной ночи, они были короче по бокам и длиннее на макушке, несколько шелковистых прямых прядей неторопливо падали на лицо.

О Боже.

Его лицо представляло собой полотно с разрушительными чертами. Густые темные брови сужались к прямому носу. Высокие, точеные скулы и острая, угловатая челюсть переходили в широкий квадратный мужской подбородок. Полные губы в форме бантика цвета молочной ириски. Аккуратно подстриженная черная борода и усы покрывали нижнюю часть его лица до верхней части шеи. Старый узкий шрам пересекал его лицо по диагонали, придавая поразительно смертоносный оттенок его захватывающим дух качествам. Начинаясь на верхней части левой щеки, он тянулся вниз к левому уголку рта. А его глаза… Его глаза были самого поразительного цвета зеленого авантюрина, обрамленные густыми темными ресницами.

Этот человек был подобен олицетворенному греху.

Разинув рот, Дуна благодарила богов за маску. Возьми себя в руки.

Он стоял, засунув руки в карманы и слегка нахмурив брови, молча изучая ее. Его взгляд был непоколебим, он изучал ее с головы до ног своими пронзительными глазами.

— Ты женщина, — он плотно сжал губы.

Дуна посмотрела на себя сверху вниз:

— Похоже, что так, да.

Он нахмурился, еще раз оглядывая ее.

— Для вас это будет проблемой, генерал?

Его глаза встретились с ее, легкая усмешка медленно расползлась по его лицу:

— Вовсе нет…

— Дуна, — сказала она.

— Конечно, — повернувшись к светловолосому воину, он сказал: — Лейтенант Фендергар, не могли бы вы, пожалуйста, сообщить принцу, что мы готовы принять его к началу нашего урока.

Аксель ушел, оставив Дуну наедине с пугающим мужчиной.

Засунув руки в карманы, он медленно направился к ней. Мужчина двигался как пантера.

Бесшумный. Смертоносный.

Каждое движение просчитано и точно. Он обошел ее кругом, слегка наклонив голову, пока его глаза скользили по ее закутанному в плащ телу.

— Почему ты скрываешь свое лицо?

Дуна прочистила горло, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, когда он остановился прямо перед ней.

— Я ничего не скрываю, генерал. Плащ согревает меня во время долгих тренировок. Маска защищает мои легкие от грязи, — она пронзила его взглядом. — Иначе я бы задохнулась от всей этой грязи, которую поднимают ваши так называемые воины, сражаясь со мной.

Он потер свою сильную челюсть.

— У тебя острый язык.

Она ухмыльнулась.

— Вам хотелось бы узнать, не так ли?

Мертвая тишина. Генерал стоял, не двигаясь, черты его лица застыли на одном месте. Он уставился на нее широко раскрытыми глазами, не мигая.

На краткий миг Дуне показалось, что это последний из ее жалких дней в армии. Возможно, и в ее короткой, несчастной жизни тоже.

Глупая, глупая, ГЛУПАЯ девчонка. Почему ты просто не можешь держать рот на замке?

Как раз в тот момент, когда она собиралась открыть упомянутый рот, чтобы извиниться, генерал запрокинул голову и расхохотался.

Дуна стояла парализованная, второй раз за день разинув рот. Это был богатый, бархатистый смех, преображающий и без того красивые черты лица мужчины в ошеломляющие. Его глаза были сжаты, полные губы широко раскрыты, обнажая полный набор белых зубов.

Это был сердечный смех, искренний и нефильтрованный.

Внезапно изменив выражение лица, засунув руки обратно в карманы, генерал шагнул к ней, вторгаясь в ее личное пространство. Возвышаясь над своим гораздо меньшим ростом в пять футов пять дюймов, ей пришлось выгнуть шею назад, просто чтобы иметь возможность посмотреть на него.

— Однажды из-за твоего длинного языка у тебя будут большие неприятности, — он наклонился, оказавшись в дюйме от ее скрытого маской лица, изучая ее. — К счастью для тебя, я терпеливый мужчина, — его авантюриновые глаза остановились на ее карих, впитывая ее, когда он промурлыкал: — Сними свою маску. Я хочу видеть твое лицо.

Во рту пересохло, сердце бешено колотилось, Дуна молила богов спасти ее. Его мужской аромат окутал ее, богатая смесь специй, кожи и виски вторглась в ее перевозбужденные чувства. Если бы он наклонился еще ближе, она бы воспламенилась.

— Генерал, — ее голос был тише, чем ей хотелось. Она откашлялась. — Мое лицо не имеет значения. Я здесь, чтобы тренироваться с вами и вашими людьми, как сообщил мне ранее мой капитан.

Все еще наклоняясь, он шагнул вперед, их разгоряченные тела разделяла полоса заряженного воздуха.

— Ты сомневаешься в прямом приказе?

— Что? Нет…

— Тогда сними маску, — промурлыкал он ей на ухо, его голос стал опасно низким, — Не заставляй меня повторяться, солдат.

Опустив трясущиеся руки по швам, Дуна обдумывала возможные варианты.

Она была не против разгуливать без маски, не то чтобы ей было что скрывать. Ее лицо было достаточно простым. Оно имело форму сердца и было украшено большими миндалевидными глазами, прямым узким носом и пухлыми губами среднего размера с четко очерченным бантиком купидона. В нем не было ничего исключительного. Однако, несмотря на то, что ее прежняя причина ношения маски была в основном верной, она также была не единственной.