Дуна осмотрела небо перед собой через линзу телескопа. Сияющая белая звезда размером с карлика была скрыта толстым слоем пыли, плотная серая и серебристая завеса, похожая на экран, мешала звезде быть отчетливо видимой.

— Апофис, — продолжал царь, — это отвратительная сила такого зла, что с ним невозможно спорить. Он не нуждается ни в какой пище, и его никогда нельзя уничтожить. Змеиный Бог ведет дьявольскую армию демонов и презренных созданий из худших кошмаров человека, которая питается как живыми, так и умирающими смертными, не делая различий между ними.

— Тогда давайте помолимся, чтобы мы, люди, никогда не вступали с ним в контакт, — сказала она, содрогаясь от одной только ужасной мысли.

— О, но мы уже вступили с ним в контакт, леди Дамарис.

— Что? Когда? Это было непостижимо.

Как я могла не знать об этом?

— Как ты думаешь, что это была за Война Четырех королевств? — Король оценивающе вгляделся в ее лицо, словно ожидая, когда кусочки головоломки встали на свои места в ее голове.

Она вспомнила то, чему давным-давно научила ее бабушка, когда Дуне едва исполнилось восемь лет.

— Это была война, которая велась почти шестьсот лет назад, между Тремя королевствами нашего континента и иностранным вражеским королевством из-за моря. Нападавшие приплыли на наши земли на огромных военных кораблях, устроив засаду на Западном побережье между границей Ниссы и Тироса.

— Да, их вел Апофис, сам Змеиный Бог, — сказал он.

— Что? Почему об этом нет никаких сведений?

— Есть, только в очень старых текстах, которые недоступны широкой публике.

— Как это возможно? — Дуна спросила, в очередной раз ошеломленная. — Как же тогда он был побежден, если его нельзя убить?

— Это был не он. Он был изгнан в свое Царство Хаоса и Тьмы, заперт навечно, пока снова не выйдет на свободу.

Король Лукан повернулся к телескопу, стоявшему перед ней.

— Правитель упомянутого иностранного королевства продал свою душу Апофису в обмен на мощь и оружие массового уничтожения, не осознавая, что тем самым он обрек и себя тоже. Как только Апофис был изгнан, все люди, отдавшие ему свои души, умерли, потому что ни один смертный не может выжить в Королевстве Исфет. Таким образом, Война Четырех Королевств подошла к концу.

Как ни старалась, Дуна изо всех сил пыталась понять, что пытался донести до нее древний мужчина.

— Я все еще не понимаю. Ты сказал, что он возглавляет армию демонов. Тогда как человечеству удалось изгнать его и каким оружием?

Затем она повернулась к королевичу:

— А кто был тем, кто изгнал его?

Король Лукан молчал, не двигаясь с места, наблюдая за ночным небом, которое теперь было усеяно крошечными серебристо-белыми пятнышками.

У Дуны сложилось впечатление, что он не собирался отвечать на ее постоянно растущий список вопросов, и она не стала бы винить этого человека; она была непростительно необразованна — на грани идиотизма — в мифах и легендах древности.

— Ответы на эти вопросы слишком сложны и мучительны, чтобы их можно было разгласить за один присест, поэтому мы оставим это на другой раз, леди Дамарис. Однако я позволю вам кое-что прояснить, — он продолжал вглядываться в ослепительную темноту, обдумывая, как передать свои следующие слова. — Мне было сто девяносто девять лет, когда в один ужасный день ко мне в гости пришел мужчина, — начал он, заставив Дуну в ответ затаить дыхание. — Война Четырех королевств к тому времени уже давно шла полным ходом. Люди умирали тысячами каждый день, их убивали, как мух. Я сам повел наши армии в битву за свободу нашего Континента, не заботясь о том, что могу расстаться с жизнью на тех же самых кровавых полях раньше положенного мне срока. Видишь ли, на моих предков много тысячелетий назад было наложено проклятие, когда богиня Ниав подарила нам неестественно долгую жизнь только для того, чтобы мы умерли в день, когда исполнилось бы двести лет нашего существования.

Он помолчал, прерывисто дыша.

— Человек, который пришел навестить меня в тот день, когда я приближался к своему крайнему сроку, был воином древности, древним существом, посланным самими богами, чтобы помочь человечеству преодолеть тьму, которая угрожала захлестнуть наш мир, каким мы его знали. Вместе с ним мы безжалостно сражались бок о бок со злом, выползшим из жуткого Царства Хаоса и Тьмы. В тот самый день, когда мне было суждено умереть по воле богини Ниав, мою жизнь спас тот самый древний воин, тот самый, который был послан своим видом, чтобы затащить меня в самые бездны проклятия на Равнинах Ифигении.

Затем король повернулся к Дуне, и его взгляд был полон глубокого страдания и сожаления, как будто само воспоминание о том дне причиняло ему невыносимую боль.

— В свою очередь, в знак благодарности богу, который от моего имени обманул Судьбу, я пожертвовал своей кровью на этих полях смерти и отчаяния, чтобы он использовал ее как талисман, который отправит Бога-Змея обратно в его небесную клетку, где он будет заперт до скончания времен или пока печать снова не будет сломана.

Разинув рот, Дуна могла только уставиться на стоявшего перед ней мужчину, который был самим воплощением легендарных героев древности. Она даже представить себе не могла, что сражалась бы с врагом такого масштаба, встречая его лицом к лицу с такой безжалостной отвагой и напором.

— Уже поздно, леди Дамарис. Мы продолжим наш разговор в другой раз; нам еще многое предстоит обсудить, — сказал он, полностью меняя тему.

— Подожди, а что это за вторая звезда, та, что скрыта от глаз за Королевством короля Нкоси?

Медленная улыбка расползлась по лицу монарха, как будто он знал какую-то глубокую тайну, в которую был посвящен только он.

— Я полагаю, вы сами можете сделать необходимые выводы, леди Дамарис.

Конечно, она поверил бы в это, но ей нужно было, чтобы он сказал ей прямо, иначе ее разум сошел бы с ума от бесконечных возможностей.

Король оставил ее плестись следом, возвращаясь в свои покои.

— А пока я готов одолжить вам несколько томов из моей личной библиотеки, чтобы вы могли ознакомиться с историей. Это значительно облегчит нашу следующую встречу для нас обоих.

Он подмигнул ей, намекая на то, что Дуна уже знала — она остро нуждалась в хорошем образовании.

Покраснев от смущения, она последовала за мужчиной к высокой башне из книг, которые уже были разложены на его массивном столе. Там было по меньшей мере с дюжину тяжелых томов в кожаных переплетах, сложенных друг на друге. Дуна молила богов, чтобы это не было предназначенным ей материалом для чтения.

— Эпона поможет вам отнести их в ваши покои, — сказал монарх, когда ее фрейлина неторопливо вошла в комнату. — Мы снова встретимся через несколько дней. Приятного вечера, леди Дамарис.

С этими последними напутствиями Дуну вывели из королевской гостиной в ожидающий реальный мир Белого дворца.

ГЛАВА

22

Она влетела в свою ванную еще до того, как пот и грязь забили ее поры. Она была такой грязной после своего спарринга с Дораном, что Дуна даже представить себе не могла, что Король подумал о ней после того, как они провели вместе половину дня, любуясь звездами. Ей было так неловко находиться в таком замешательстве перед монархом, но когда слуга пришел за ней, приказ был ясен — короля не заставляли ждать.

Дуна вспомнила, что в тот вечер она должна была найти Брора в Военной комнате, и как раз в самый последний момент. Она взбежала по длинной лестнице к указанному месту как раз в тот момент, когда многие внушительные члены Королевского военного совета покидали величественное помещение. Брор вышел одним из последних.

— Дуна, что ты здесь делаешь? — спросил он ее, когда она поспешила идти рядом с ним. — Я думал, ты уехала с генералом в Навахо.

Она фыркнула.

— И почему ты так думаешь? Я сильно сомневаюсь, что генералу понадоблюсь я теперь, когда его принцесса найдена.