— Как ты думаешь, когда мы разобьем лагерь на день? — спросила она. — Мы едем уже несколько часов, нам следует хотя бы сделать короткую остановку, чтобы дать отдых нашим лошадям.

— Полагаю, ты права.

Кейн поехал вперед, где генерал обсуждал что-то с Руном, казалось, что они были увлечены беседой. Кейн приблизился к паре, обращаясь при этом к Каталу. Они коротко обменялись парой слов, прежде чем генерал повернулся к наблюдавшей за ним Дуне, бросив на нее взгляд, полный глубокого неодобрения, прежде чем снова повернулся к воину-целителю, все еще непреклонно ожидавшему рядом с ним какого-либо ответа.

Генерал, казалось, был зол из-за того, что Кейн передал ему, его лицо было глубоко нахмурено.

Ну что ж. Возможно, они все-таки не собирались останавливаться на отдых.

Кейн не вернулся к Дуне, как она надеялась, а занял позицию рядом с Брором, в то время как Лир и Кала последовали за ними. Дуна и Петра были последними в шеренге, ехали бок о бок. Генерал и Рун возглавляли группу, принц Эдан и Аксель отправились вперед, чтобы разведать местность на предмет любой потенциальной опасности.

Дуне было интересно, почему принц был готов рисковать своей жизнью таким образом, как будто он не считал себя вторым в очереди на могущественный тиросский трон и поэтому был — по крайней мере, в его глазах — одноразовым. Возможно, это было связано с тем фактом, что он всегда сопровождал генерала, когда тот отправлялся на какие-либо миссии по королевству, считая своим долгом защищать людей, которых его брат, если не он непосредственно, однажды возглавил бы.

Внезапно раздались крики, эхом разнесшиеся по тропинке, по которой двигалась группа.

Петра упала во вспышке черноты, приземлившись на спину, как от удара, дыша, но не двигаясь. Дуна выругалась, низко пригибаясь к лошади и удерживая животное за поводья, пока осматривала местность в поисках нападавших.

В воздухе просвистела стрела, попав Лиру в плечо, отчего он слетел с лошади. Вскоре последовала еще одна, но не попала в цель.

Последовало безумие.

Из леса с обеих сторон выбежали люди в масках, их клинки сверкали в ярком дневном свете. Их было одиннадцать, одни низкорослые и коренастые, другие высокие и долговязые. Они казались какими-то дорожными бандитами, молящимися на ничего не подозревающих путешественников. Они и не подозревали, что Дуна и ее компания не были простыми жителями пригородов.

Они спешились со своих коней, сражаясь с нападавшими лоб в лоб их собственными мечами и клинками. Кала и Кейн сражались спиной друг к другу, дуэт брата и сестры наносил удары своим противникам. Рун яростно пытался защитить раненого Лира, у которого из плеча, где все еще торчала стрела, обильно текла кровь, изо всех сил пытаясь удержаться на ногах.

Брор и Аксель сражались бок о бок с принцем Эданом, зарубив при этом двоих нападавших. Катал сражался с тремя пухлыми самцами с отвратительного вида оружием, пригибаясь, нанося удары по легким мишеням.

Петра каталась по земле, пытаясь подняться после того, как ее, по-видимому, ударили камнем по затылку, небольшая рана кровоточила до самого воротника.

Дуна соскользнула с бока своей гнедой кобылы и быстро направилась к раненой женщине, опустив голову, чтобы не попасть под несколько шальных стрел.

— Петра, ты меня слышишь? Нам нужно двигаться, здесь засада. Вот, обхвати меня.

Положив руку ей на спину, Дуна помогла женщине спрятаться, убедившись, что она все еще в сознании.

Обернувшись, она осмотрела открывшуюся перед ней сцену. Лир прислонился к такому же стволу, что и Петра, Рун каким-то образом убрал его с пути сражающихся. Пятеро нападавших лежали на земле, некоторые без сознания, некоторые мертвые. Другая половина была активно вовлечена в бой с грозными товарищами Дуны.

У Руна был неприятного вида порез на руке, пропитавший его кожаную одежду насквозь. Она не выглядела смертельной, но инфекция, скорее всего, была бы главным виновником, если бы он вовремя не вылечился.

Увидев свое открытие, Дуна достала свои метательные ножи и метнула их в свои мишени. Лезвия попали точно в цель, вонзившись двоим нападавшим прямо в лоб между глаз. Не теряя ни секунды, она нашла следующего нападавшего.

Уродливый беззубый мужчина скалился на Калу, которая ковыляла, волоча за собой раненую ногу и одновременно блокируя удары по голове.

Схватив свой метательный нож, она прицелилась прямо в сердце мужчины. Она поразила цель с неумолимой скоростью и точностью, отбросив человека назад силой удара, в результате чего он умер на месте. Нападавших осталось всего трое.

Дуна бросилась в самую гущу сражения, ее обоюдоострый длинный меч был вынут из ножен. Подобно мотылькам, слетевшимся на пламя, бандиты обратили на нее свое внимание, ухмыляясь, а о других воинах, которые теперь стояли и смотрели на нее, застыв, словно сделанные из камня, забыли.

Подобрав другой меч, который валялся на земле, она выпустила на волю своего внутреннего монстра.

— Придите за мной, мальчики, — она подняла свои клинки, злая ухмылка расплылась по ее стоическим чертам, глаза горели жаждой крови.

Они бросились на нее, ожидая увидеть слабую маленькую девицу, которая притворялась, что играла со своими игрушечными мечами. Они и не подозревали, что она была прирожденной машиной для убийства.

Она наносила удары и блокировала их одновременно, нанося удары руками и ногами, в то время как ее противники безжалостно пытались подобраться к ней поближе. Она развернулась всем телом, одновременно вращая мечами, поднимая их вверх и нанося удары по ногам и рукам нападавших, наслаждаясь их криками. Низко пригнувшись и схватив свой короткий меч за рукоять, она нанесла удар вверх, пронзив одного мужчину снизу через его рот, в то время как вонзила свой длинный меч обратно в живот другого мужчины, который бежал прямо на нее, напоровшись на лезвие.

Кровь стекала по ее лезвиям, окрашивая их в темно-малиновый оттенок, острый медный запах пропитывал воздух вокруг нее. Она закрыла глаза и вдохнула. Глубокий вдох, пропитанный запахом крови, ворвался в ее тело, разжигая безумие и жажду мести.

Последний оставшийся в живых нападавший уставился на нее широко открытыми от страха глазами, его лицо приобрело болезненно-серый цвет. Она ухмыльнулась ему, злодейская маска играла на ее залитом кровью лице. Затем он описался, едкий запах смешался с медью и земными ароматами, окутав их густой вуалью смерти. Мужчина бросил свой меч и бросился к линии деревьев. Не дав ему возможности убежать, Дуна метнула в него свое оружие, пронзив его насквозь в спину, и его тело рухнуло на холодную траву.

— Черт возьми. Напомни мне никогда не злить твою плохую сторону, — пробормотал Кейн, опустив руки по швам, его промокший меч небрежно лежал в левой руке.

— У нее нет плохих сторон. Это ее единственная сторона, — прощебетала Петра позади них, держась за затылок, где ее рана теперь приобрела красивый черно-синий оттенок. — Способ привлечь мужчин, тебе не кажется, Кейн? — она подмигнула воину-целителю, который опирался на свою лошадь, качая головой в сторону женщины, о которой шла речь.

— Ты думаешь, она победит меня, Петра? — Кейн самодовольно ухмыльнулся Дуне, потирая свою сильную квадратную челюсть. — Держу пари, она могла бы научить меня нескольким трюкам. Может быть, мы оба чему-нибудь научим друг друга.

— Хватит! — рявкнул низкий, сердитый голос, прервав их подшучивание. — Мэйлис, Лир и Рун тяжело ранены, пойди и осмотри их.

Генерал повернулся к Петре, которая стонала от боли.

— Ты, кажется, преуспеваешь, учитывая, что у тебя так много течет изо рта. Сходи к Кале, на всякий случай, — Петра встала и медленно подошла к воину-целителю, потирая на ходу шею.

— А ты, — генерал наконец признал Дуну, которая теперь стояла наедине с этим человеком. — Что, черт возьми, с тобой происходит? Мы больше не в тренировочном лагере, это реальная жизнь.

Высокомерный придурок.

Когда Дуна не ответила ему, а стоически стояла, не моргая, Катал продолжил: