— Скажи мне одну вещь, осмелилась — спросить она. — Это тоже сон?

Незнакомка склонила голову набок, ее цитриновые глаза блеснули. — Ты спрашиваешь меня, настоящая я или плод твоего воображения?

Неуверенная в себе Дуна кивнула.

— Я реальна, а ты не спишь. Пока мы разговариваем, твое тело вернулось в храм, где ты выглядишь так, как будто пребываешь в глубоком покое. Твой разум переместился на другой уровень. Для меня это был единственный способ безопасно связаться с тобой. Я не могу рисковать, чтобы он узнал.

— Кто? Пожалуйста, просто скажи мне.

— Прими решение, дитя богов. Пески времени ждут тебя.

Опять гребаные загадки. Дуна вздохнула, оглядываясь. — Так ты говоришь, это путь к моей прежней жизни?

Женщина кивнула, молча наблюдая за ней.

Время, казалось, остановилось, пока Дуна обдумывала свой выбор. Каким бы пугающим все это ни было, она должна была докопаться до сути. И у нее был только один способ узнать ответы на все вопросы, которые мучили ее с тех пор, как у нее было первое видение в Большом Дворце в Бакаре.

— Хорошо, — выдохнула она, протягивая руку и убирая ее, когда женщина отказалась ее пожать. — Что ж, спасибо вам, кто бы вы ни были, за эту милую беседу. — Она в последний раз оглядела окрестности, давая себе еще один шанс передумать, пока не стало слишком поздно.

Но для Дуны всегда был только один возможный путь. И она знала это с самого начала.

— Будет лучше, если я сейчас уйду. — Дуна подмигнула с напускной бравадой. — Не хочу заставлять ждать эти похороненные воспоминания. Затем, расправив плечи, зашагала вперед, к горизонту, незнакомка гордо смотрела ей вслед, в ее цитриновых глазах промелькнула неуверенность, прежде чем она снова растворилась в воздухе.

ГЛАВА

11

Долгое время Дуна не встречала никаких форм жизни на бескрайних просторах пустыни. Как будто ничего больше не существовало, кроме нее и этих холмистых загорелых холмов, что должно было иметь смысл, поскольку она, в некотором смысле, пребывала где-то на отдаленных планах своего разума и на самом деле физически не присутствовала во плоти.

Медленно наступала ночь, минуты превращались в часы, ее ноги пульсировали от глупо выглядящих туфель из кожи скорпиона, к которым спереди был прикреплен маленький колокольчик.

Справедливости ради, они, вероятно, были более полезны, чем предполагала Дуна, поскольку до сих пор не встретила ни одной из этих тварей. Маленькое чудо, поскольку она не знала, что с ней случится, если ее укусит одно из ядовитых существ в ее нынешнем состоянии.

В животе у Дуны заурчало, нарушив ход ее мыслей.

— Ну, теперь это просто здорово, не так ли?

Он заурчал снова, звук был таким смущающе громким, что она вздрогнула при одной мысли о том, что кто-то может его услышать.

— Чем, черт возьми, я должна тебя кормить, а? У меня же в карманах нет слоеных пирожков или жареной свинины. — Затем раздалось низкое, мучительное рычание, заставившее Дуну застыть на месте. Она вскинула руки. — Чертовски идеально. Как раз то, что мне было нужно.

Она зашагала дальше, не обращая внимания на жжение внизу живота. — Хорошо, что моему подсознанию, или что бы это ни было, хватило здравого смысла, по крайней мере, вызвать в воображении чертов бурдюк с водой, чтобы я не умерла от жажды.

Громко выругавшись за то, что разговаривает сама с собой, Дуна оглядела горизонт в поисках какого-нибудь укрытия от надвигающейся ночи. Ей нужно было найти место, где она могла бы спрятаться от холода, иначе она замерзнет насмерть.

Какой-то подавленный инстинкт сработал, когда она решительно подошла к краю ближайшей песчаной дюны и, размотав свою длинную льняную повязку на голову, прикрепила к ней один конец материала, насыпая кучи песка, пока он прочно не въелся в него, затем, вытянув другой конец ткани, повторила процесс снова, пока не образовалось что-то вроде кармана, под которым Дуна могла заползти.

Похлопав себя по спине, она села и, сняв бурдюк с водой, сделала большой глоток, прежде чем поставить его под временное укрытие.

По небу пронеслась звезда, ее белый хвост оставлял за собой сверкающий след, напомнив ей о том времени, когда она стояла на террасе короля Лукана в Белом городе, глядя на небо в его телескоп.

Теперь казалось, что это было так давно, как будто с тех пор прошли века. Где сейчас древний монарх? Жив ли он вообще?

Почти восемьсот лет…

Число, которое внезапно приобрело новое значение для Дуны, если то, что все вокруг, казалось, утверждали о ее происхождении, оказалось правдой.

Действительно ли она участвовала в Войне Четырех королевств? Действительно ли она прожила так долго? И та картина в Гробнице Павших воинов, на ней не могла быть изображена она, сам факт этого изменил бы все.

Яркий образ обрушился на нее.

Кровавые поля. Крики. И демоны. Так много демонов.

Боль ударила в виски, распространившись на шею и позвоночник.

— Черт. — Она стиснула зубы, отталкивая надвигающиеся чары, пока они не спали совсем. — Что, черт возьми, это было?

Вдыхая большими глотками воздух, она успокоила свое прерывистое дыхание. Ее взгляд снова обратился к небу, где одинокая звезда сияла ярче всех остальных.

Полярная звезда.

Дом короля Нкоси и Святого принца.

Дом мужчины, которому она отдала свое сердце и душу, не имея ни малейшего намерения когда-либо забирать их обратно. Они принадлежали ему, и он мог делать с ними все, что пожелает, пока она жива, и даже еще долго после того, как от ее костей не останется ничего, кроме призраков на ветру.

Дуна навсегда сохранит в памяти выражение полного опустошения на его лице перед тем, как она бросила его. Это был ее личный ад, ее собственный вид пыток, который она будет воспроизводить без перерыва, снова и снова.

Чувство вины разъедало ее изнутри, желудок скрутило узлом от боли другого типа.

Она могла только догадываться, что творилось у него в голове, какие диковинные сценарии придумывались в качестве оправдания ее действий.

Неважно, она сделала свой выбор в тот день в Бакаре, слишком хорошо зная, какими будут последствия.

Глаза Дуны остекленели, аромат кожи и виски, пропитавший воздух пустыни, наполнил ее легкие, когда она жадно вдохнула.

Чего бы она только не отдала, чтобы в последний раз ощутить его объятия, уткнуться лицом в изгиб его шеи. Ее любимое место, где она могла понежиться в той пьянящей эссенции, которая отличала его от всех остальных существ и отмечала, что он, несомненно, принадлежит ей.

Да, ей.

Ибо, каким бы нелепым это ни казалось, особенно после ее очевидного предательства, он всегда будет принадлежать Дуне. Не важно, какие женщины рано или поздно окажутся в его постели, как только он поймет, что она действительно и безвозвратно ушла.

Затем по небу пролетела еще одна звезда, ее глаза поймали ее как раз перед тем, как она исчезла. Вот только этого не произошло. Не совсем. Желтое пятно оставалось, словно парило в воздухе, увеличиваясь в размерах, пока не заполнило все поле ее зрения.

Растягиваясь, вытягиваясь. Изменяя форму. Пока не сформировались неоспоримые очертания человека.

У Дуны перехватило дыхание, она не верила своим глазам. Она смотрела, открыв рот от шока, в голове у нее было совершенно пусто, когда она медленно поднялась в стоячее положение.

— Привет, маленькое чудовище, — промурлыкал генерал. — Скучала по мне?

ГЛАВА

12