Алена понимающе кивнула.

Любовь все переносит

Прошел еще месяц.

На день рождения Алены, который был в мае, Дима подарил салон красоты. Он выкупил сто метров на первом этаже, в центре, недалеко от их квартиры.

— Я хочу, чтобы у тебя было свое дело. Дети, дом — это все прекрасно, но я уверен, что тебе хотелось бы еще чем-то заниматься для души.

Алена подбежала и повисла на нем. Она просто пищала от радости!

Дима был очень рад, что не просто угодил, а попал в десяточку. Оказывается, это была ее самая-самая большая мечта — иметь свой массажный кабинет. А тут получался целый огромный салон.

Выходные они проводили все вместе на даче, сидели на веранде, готовили мясо на огне, играли в спортивные игры.

Алена обожала бадминтон. У нее был свой тренер, милая девушка Олеся, которая обучала и ее, и Сашку.

Близнецам больше нравились теннис и баскетбол.

А мужчины играли во что придется: то в бадминтон, то с близнецами в теннис, то на пару в волейбол.

Алена заметила, что как-то стала уставать. Буквально одну партию сыграет, и больше нет сил.

И вечерами тоже: вроде и не работала по дому, у нее и домработница была, и няня, а усталость иногда просто сбивала с ног.

На день рождения близнецов она испекла большой торт, мальчишки задули свечи, потом веселились и плескались в бассейне до самого вечера, еле улеглись по кроватям. Взрослые остались посидеть у огня. Алена поднялась взять блюдо с фруктами и чуть не уронила его. Давид сразу заметил это, подошел к другу и сказал:

— С Аленой что-то не то! Срочно к врачу! Нужно ее обследовать. Она даже тарелку сейчас не удержала. А утром одну партию в бадминтон не закончила. И дышит она тяжело.

Дима кивнул:

— Про «дышит» я тоже заметил…

Он задумался, посмотрел на жену, которая чуть выгнулась, распрямляя спину, и его волнение стало нарастать.

— Сейчас уже поздно, дергаться не будем, я пойду договорюсь с врачом на завтра, а ты скажи ей, что она тебе нужна будет утром в офисе, подписать бумаги, — говорил Давид другу.

Дима кивнул, что понял.

Утром они выехали в город втроем. Водитель сначала подъехал к офису и оставил там Давида. Алена тоже хотела выйти, но Дима ее потянул за руку и сказал, что им в другое место.

Когда подъехали к госпиталю, она удивленно посмотрела на мужа.

— Береженого Бог бережет! — сказал он и помог ей выйти из машины.

Она пожала плечами и как-то неуверенно согласилась.

Больше Диме доказательств не нужно было. Он взял ее за руку и повел к врачу.

Сначала доктор выполнил дежурные процедуры: отправил на сдачу крови, измерил давление, послушал, потом стал мять живот и спросил:

— Когда была последняя менструация?

Алена насторожилась:

— Две недели назад.

— А до этого? Задержки были?

— Нет. Я принимаю таблетки, и все идет день в день.

— Когда последние роды были? Вижу – кесарево?

— Да, 18 января. Полгода назад.

Доктор подошел и посчитал на календаре цифры, потом сказал Алене подниматься, и они все вместе отправились в соседний кабинет на УЗИ. Алена боялась поднять глаза на мужа, но он крепко держал ее за руку и не отпускал, даже когда специалист намазал гелем ее живот и стал водить по нему трансдюсором.

Врач стоял за спиной «узиста» и смотрел на экран, затем глянул на Диму и сказал:

— Двенадцать недель беременности.

Алена закрыла лицо руками и разревелась, а Дима облегченно выдохнул, он-то уже накрутил себя так, что еле сидел и ждал диагноза, как приговора.

— Ты чего, родная, — он стал ее успокаивать, — ну будет у нас еще один малыш, ты разве не хочешь?

Алена с надеждой посмотрела в его глаза и закивала. Муж обнял ее, вытер слезы и поцеловал.

— Простите, Дмитрий Аристархович, но ситуация очень сложная.

Супруги замерли.

— Что-то с ребенком? — еле слышно спросила Алена.

— У вас предлежание по рубцу и подозрение на врастание.

Дима еле держал себя в руках:

— Вы можете человеческим языком объяснить нам проблему? И самое главное, сказать, что нам делать?

— Объясняю: врастание — это почти всегда кровотечение и удаление матки после извлечения плода. Что вам делать – я не знаю. Лично я помочь вам не смогу. Не решусь на такое.

— Ну должен же быть выход? — настаивал Дима.

— Если вам нужно мое мнение, то прерывание беременности сейчас и удаление матки вместе с плодом даст больше шансов вашей супруге выжить, чем когда начнется кровотечение и не факт, что его можно будет остановить. Вы принимайте решение, а там будем двигаться дальше.

— А есть шанс выносить? Если вообще не двигаться и лежать сутки напролет? — Алена смотрела на врача в надежде.

— Возможен вариант доносить ребенка при очень строгом наблюдении. Но я за это не возьмусь, этот шанс, что и вы, и ребенок будете в полном порядке — очень маленький.

Дима понимающе кивнул, подал жене руку, чтобы она следовала за ним.

По дороге молчали, он только крепко обнимал ее и думал.

— Дим, будем рожать. Ты знаешь, как я отношусь… к удалению плода. Тем более, как я уже поняла, удаление матки будет в любом случае. Так что, если уж так вышло, значит, так надо.

— Нет, это опасно. Врач явно дал понять, что шансов мало.

Она выскользнула из объятий и посмотрела ему в глаза:

— Не прижимай меня к стене, пожалуйста.

Дима взбесился:

— Да ты умереть можешь, ты понимаешь это?

— Помнишь, как ты мне сказал? Если тебя не станет, я в тот же день уйду за тобой. Твои слова в силе?

Он, даже не думая, ответил:

— Да!

— Ну и все. Не будет меня, не будет тебя.

— А детей кто поднимать будет?

— Давид. Он справится, не сомневайся.

Дима тяжело вздохнул.

— Все равно это глупо. Можно еще долго жить и быть счастливыми.

— Конечно! Неужели ты думаешь, я хочу умереть и потом тебя за собой потянуть? Я уже поняла, что нам надо.

Дима внимательно посмотрел на жену.

— Нам просто нужен хороший врач, который согласится меня наблюдать и, возможно, даже жить в роддоме, вместе со мной. И я его найду. Сейчас поеду к Давиду, и он мне выдаст список всех крутых врачей. Кто-нибудь да согласиться.

— Кто-нибудь мне не нужен. Я не доверю свою жену кому-нибудь.

Алена прижалась к мужу:

— Все будет хорошо. Но, возможно, будет немного сложно… но потом все будет хорошо. Просто верь мне. Пожалуйста. Пройди со мной этот путь. Мне нужна твоя поддержка.

Дима обнял жену и зарылся лицом в ее волосы:

— Я весь твой.

Давид долго вздыхал, смотрел на друзей, поднимал глаза в потолок, закрывал лицо руками. Потом сел за стол и начал искать решение.

Через три дня у Алены был список самых лучших врачей, и она пошла знакомиться и искать того, кто бы взялся ее наблюдать.

Первые два ответили отрицательно сразу по телефону. Два других – после осмотра и УЗИ.

Пятый доктор, еврей и знакомый Давида, долго вздыхал, смотрел на экран, на бледную Алену, которая умоляла его взглядом согласиться, и наконец сказал:

— Будет непросто, вы же понимаете.

— Да! Но я все сделаю, что вы скажете, и любые деньги заплачу́!

— Нет, вы не понимаете, — он снял очки и протер глаза кулаками, — нам нужно будет еще найти очень хорошего неонатолога.

— Это кто?

— Детский врач по новорожденным, чтобы выходить ребенка. Ну и плюс новое, современное и о-о-о-очень дорогое лекарство, чтобы легкие у младенца заработали.

— Аркадий Михайлович, все найдем, все сделаем! Только возьмитесь за меня, пожалуйста, — у Алены полились слезы.

— Ох, честно, только ради Давида.

Алена закивала и спросила:

— Можно тогда я с мужем приду вечером, и он с вами поговорит?

— Да, конечно, я тут до семи.

Алена сразу поехала в офис, подошла к Давиду, обняла и разрыдалась у него на груди. Дима еле оттащил ее, усадил, налил стакан воды и потребовал объяснений.