Но Марью так запросто не собьёшь. Кот, конечно, хорошо, а ребёнок лучше. Продавила она его, я вообще не удивился. Родили Глеба. Забавный такой: глаза круглые, ясные, кудряшки золотенькие, ножки кривые.

Ну а как слетел он с верхотуры – тут и понеслось. Она на Кащея – зверем, будто он виноват. А он что? На смертных ни живая, ни мёртвая не действуют, известно же. А Марья будто не верила. Или просто не хотела на себя вину взять.

Кащей совсем затосковал, за сундуком дёрнулся – иглу сломать. Я еле успел подальше спрятать. Ему сказал – забыл место. Соврал, конечно. Вы как думаете, кот, который способен наизусть статью К. У. Черненко выучить, забудет, где важную вещь спрятал?

Но Кащей поверил. Не в себе после всего был. Марья его до того заклевала – смерти стал искать. Как ребёнка увидит в опасности – бросается. Так они и старели вместе: Марья от возраста, а Кащей – от вины. Он даже быстрей, чем она: с каждой смертью год-два прибавлял.

Когда Марья умерла, он уже на пятьдесят выглядел. Спасал всех без разбору. Тогда было где развернуться: печенеги, половцы, набеги каждый год. Я за водой мотался, как бешеный. Говорил ему: тормози, иначе будешь вечность стариком дряхлым проживать. Но куда там. Хорошо хоть, раньше с источниками проблем не было: какой там Валдай, под каждым кустом м/ж могла на поверхность выйти. Я-то её нюхом чую. Если вы понимаете, о чём я.

Среди спасённых попадались именитые. Чингисхана сын, к примеру. Ну, не официальный сын, бастард. Хан его сильно любил, больше законного. Кащею-то всё равно, кого спасать, но получилось удачно: закрыл собой байстрюка от стрелы. Учёные до сих пор дивятся: несметное добро должно было Угедею перейти, наследнику. Только он не получил ничего. Сгинуло сокровище, будто и не было.

А Кащей с тех пор о деньгах не думает. Раньше, конечно, проще было: можно было прямо златом-серебром расплачиваться. Сейчас сложнее. Но я в оффшорах поднаторел: Кипр, Делавэр, Каймановы острова. Всё на себя взял. Старик мне полностью доверяет. А напрасно. Я Аску полгода назад официальное письмо направил, от кащеева имени: Милан, сворачивай эту лабуду с андроидами, денег на неё больше не дам. Теперь все силы – на проект «Фелисетт». Финансирование обеспечу самое мощное. Давай только побыстрее.

Старик

Знатно кот меня забаял, не заметил, как в Страсбурге приземлились. Я только глаза открыл – а Бася уже из-под кресла переноску тянет, дёргает меня: идём, мол, скорей! Контроль в аэропорту прошли, я говорю: ну что, возьмём по стейку в брассерии? А его уже и след простыл. Не иначе, рванул к чёрно-белой француженке.

Вообще, мог бы и предупредить – что же я, не понимаю. Котик мой – Дон Жуан известный. За столько веков у него подружек было больше, чем у Аска сотрудников. Но чтоб вот так к кому-то лететь, распушив хвост, – это что-то новенькое.

Когда Бася вернулся, нас уже два раза по громкой связи вызывали: месье Иммортель, срочно пройдите, бла-бла-бла. Я было напустился на него: где тебя бесы носят, но глянул ему в морду – и осёкся. Никогда ещё его таким не видел. В глазах будто голубой туман, а над головой – невидимые бабочки. А он только мордой трясёт, их отгоняет. Я его по загривку потрепал – он даже не заметил. А обычно цапнуть норовит. Ну и отлично. Со мной скоро будет Маша, а с Басей – француженка. Славно заживём. М-да.

Погрузились в самолёт. Я, чтоб отвлечься, взял рекламный журнальчик полистать. Бася сидел в соседнем кресле, смотрел в телефон. Я заглянул краем глаза: уверен был, что он опять на свою кошицу любуется. А там – скульптура какая-то, кот на шаре сидит, вверх смотрит. С каких это пор Бася искусством интересуется? Ладно, вернулся к журнальчику: интересное попалось, так зачитался – даже бояться забыл. Немецкая некоммерческая организация Zeitreise провела первые опыты по перемещению живых организмов по временной шкале с помощью гравитационной воронки. На данный момент документально подтверждено перемещение двух мушек-дрозофил на шесть наносекунд вперёд. Наблюдающая техника зафиксировала исчезновение мушек и их повторное появление через указанный отрезок времени. Эксперименты с перемещением в прошлое также прошли успешно, но подтвердить их результаты пока невозможно. Мушки просто исчезли для наблюдателя в настоящем моменте – и больше не появились. Я хмыкнул, сказал вслух: ты смотри, уже и машину времени забацали. Хокинг давно говорил, что теоретически это возможно. А эти ребята немецкие…

Договорить я не успел – Бася у меня журнал выхватил: водит лапой по строчкам, глаза безумные, усы торчком… Бормочет: «Да! Аска на них напустим. С его хваткой и нашими деньгами… Далеко-то не надо, только в шестьдесят третий!» Я его взял за шкирку: «Что в шестьдесят третий?»

А он вывернулся, глазом блеснул – и как заведёт: «Именно действовать, а не ссылаться, как ещё часто делается, на всё новые и новые „объективные“ обстоятельства и климатические капризы». Последнее, что я увидел, прежде чем отключиться, – как Бася страницу из журнала вырвал, сложил вчетверо и в карман засунул.

Старик

Народу набралось – полный зал. Все хотят на живого андроида посмотреть. Нам с котом выделили вип-ложу. Я сел, выдохнул: уф, что-то голова совсем уезжает. То ли от смерти ещё не отошёл, то ли от ментального сканирования. Хотя Милан уверял, что нет побочных эффектов. Бась, спрашиваю, у тебя как голова? Не кружится? Смотрю – а кота нету. Куда делся – непонятно. Ну, ладно, найдётся, не маленький.

Милан вышел на сцену – довольный, весь светится. Симпатичный он парень, толковый. Прав был кот, за ним – будущее.

Как всегда, с шуточками:

– Наш главный инвестор – человек богатый, но скромный. Поэтому я не могу назвать его имя. Мы благодарны ему за моральную и финансовую поддержку, за интересные предложения. Идея создать сеть лунных отелей принадлежит ему. – Аск щёлкнул пультом, на экране появилась картинка: тёмная пустыня, в ней там и сям празднично светятся огромные купола.

Какие отели? Где «Оптимус»? Может, я по-английски что-то не так понял?

– Так появился проект «Фелисетт». Название, кстати, тоже придумал наш любимый инвестор. Почему «Фелисетт»? Да очень просто! Этот человек неравнодушен к котам. Как, впрочем, и я. Вы логотип «Теслы» видели? Ничего не напоминает?

В зале засмеялись, захлопали. К каким, к чёрту, котам?! Где андроиды?

Милан снова щёлкнул пультом, на экране появилось изображение чёрно-белой нахохленной кошки, обвитой проводами. Да это же та самая, Басина! Но как…

– Перед вами – Фелисетт, первая и единственная кошка, побывавшая в космосе. Впрочем, единственной она останется недолго, хе-хе! В октябре шестьдесят третьего французские учёные запустили ракету с этой мадемуазель на борту. В мозг ей вмонтировали электроды, чтобы следить за состоянием. Фелисетт прекрасно выдержала перегрузки и вернулась на Землю. Где эти гуманные ребята её и усыпили через пару месяцев, чтоб поосновательней покопаться в мозгах. Вы подумайте, как раньше исследователям здорово жилось, хе-хе! Никаких тебе обществ защиты животных. Шучу, шучу. Все вы прекрасно знаете, как бережно мы обращаемся с животными, которые участвуют в наших экспериментах. Кстати, недавно – и не без нашего участия – в Страсбургском космическом университете появился памятник первой астрокошке. Вот он, смотрите.

На экране появилась та самая скульптура, что я видел у Баси в смартфоне: бронзовая кошка сидит на земном шаре, вопросительно смотрит вверх. Скульптура, кстати, так себе, могли б и получше.

– Вы помните, я сказал, что Фелисетт недолго будет оставаться единственной астрокошкой? Друзья, представляю вам почётного члена лунной экспедиции. Это Борислав, личный кот нашего инвестора! Его участие в программе – оммаж прекрасной Фелисетт – и дань уважения традициям. Наши предки сперва запускали в новый дом кошку. Так поступим и мы. Борислав первым войдёт в лунный отель – и откроет новую эру. Эру космического туризма!