Просто чудесно. Это же подарок небес. С такими традициями работать одно удовольствие. И песни, и танцы, и красивый обряд бракосочетания. Интересно, есть у них что-то наподобие фотографа. Неплохо бы запечатлеть всё это для истории семьи.

Жаль, что руки болят и не удержат ручку. У меня аж зуд от нетерпения, как мне хочется приступить к работе.

Осталось только найти первую пару на организацию свадьбы.

– Я помогу тебе, ― произносит ведунья, а я вздрагиваю, не ожидая такого продолжения.

– Но вы же даже не знаете, какое задание я получила от императора, ― говорю я, ― а уже хотите помочь.

Матушка Северина закатывает глаза к небу, мол, какую непроходимую дуру прибило к нашим берегам.

– Догадаться несложно, ― терпеливо объясняет она, словно я неразумный младенец. Такой подход меня выводит из себя, но я благоразумно сдерживаюсь. Всё-таки она обещала помощь. Глупо было бы разбрасываться такими обещаниями. ― Тебе призвали из другого мира. Выбрали, судя по всему, из-за твоего дела. Прислали сюда. А, значит, император заметил, что добыча золота сократилась…

– Вы думаете, что всё так и было?

Я имею в виду свой призыв, а не добычу золота, до которой мне нет никакого дела.

– А как иначе-то? ― искренне удивляется ведунья. Вот только не пойму чему, то ли моей непроходимой глупости, то ли тому, что я сомневаюсь в её словах. А я сомневаюсь. И даже очень.

Почему генерал думает, что золты тупые? Очень даже сообразительные. Особенно матушка Северина.

– Императора беспокоит только добыча металлов, а на судьбу золтов ему плевать. Вместо того чтобы разобраться, почему наш народ бастует, он пошёл по пути наименьшего сопротивления ― прислал тебя, чтобы завлечь красивыми картинками свадеб.

Ведунью трясёт от возмущения. И, я надо признаться, разделяю её негодование, но толика сомнения всё же имеется. Может, император не такой уж и плохой?

– Он правит огромной империей и уследить за всем нет возможности, ― оправдываю я Ригана XXI. ― Узнал о ваших бедах и прислал на помощь своего брата.

– Это которого? ― прищурив глаза, подозрительно спрашивает ведунья.

– А что у него их много? ― в свою очередь, удивляюсь я. ― Я знаю лишь генерала Райана ди Роско.

– Братьев много, ― подтверждает кивком свои слова ведунья. ― Род ди Роско многочисленный.

Она задумалась и снова, что ли, впадает в транс? Как-то странно она смотрит, как бы сквозь меня.

– Да, может, ты и права, ― отвечает на мой вопрос. ― Брата он прислал любимого и очень значимого для рода. Видимо, действительно его беспокоит наша судьба.

Циничный Райан такая важная персона? Сомневаюсь! Но, кто я такая, чтобы перечить ей.

– Вы бы подлечили меня немного, ― осторожно прошу я.

– Ногу я тебе вправила её на дороге, а волдыри…― задумывается она, ― надо мазь специальную варить. У меня нет.

– Сварите, пожалуйста, ― хотела добавить, “я заплачу”, но вовремя закрываю рот. Платить мне нечем. Оглядываю себя и плакать хочется. ― У вас есть где постирать одежду?

Ведунья кивает на колодец во дворе. Обалдеть, это мне ещё и воду таскать и греть на печи. Настроение падает ниже некуда. И вот, казалось бы, я достигла дна отчаяния, как снизу постучали:

– Ты чего здесь расселась?

Из-за забора на меня, недовольно хмуря брови, смотрит генерал.

– А где мне сидеть? ― огрызаюсь я. Он вызывает во мне только негативные чувства. Да, с таким спутником до просветления далеко. ― Вы бросили меня на дороге, и мне пришлось самой добираться до лекарки.

Его губы сжимаются в узкую полоску, а в глазах плещется недовольство.

– Сказал же, ждать меня.

Я пожимаю плечами, сдерживая привычные для такого случая слова: “ да пошёл ты, генерал, в…пешее эротическое путешествие. Кажется, там вам самое место.

– Софи, ты, кажется, не понимаешь всю серьёзность ситуации… ― начинает Райан, а мне становится так смешно, что я не могу сдержаться.

Смеюсь и не никак не могу остановиться. Слёзы льются по лицу, болит живот, а я всё смеюсь.

Серьёзность ситуации. Надо же такое придумать.

– У вас специфическое чувство юмора, генерал, ― произношу я, непроизвольно икнув. Краснею и закрываю рот ладошкой.

– Ну вот всё ваше легкомыслие и вышло, ― говорит он, намекая на мою неуместную икоту. ― Рад, что хоть так вы избавились от неподобающего веселья, Софи.

Вот же гад, чешуйчатый. Как же хочется дать ему под дых, чтобы стереть эту самодовольную улыбку с физиономии.

– Прошу вас следовать за мной, ― приказывает он.

Он настолько выводит меня из себя, что я снова сжимаю кулаки, забыв о ранах. Он боли я тихонько скулю, а генералу нет никакого дела до моих страданий. Вспомнив, что он удобно устроился, у меня в глазах искрит от злости.

– Интересно, как это вы себе представляете? ― зло спрашиваю я. ― я еле-еле доползла сюда. Причём в буквальном смысле. А вы требуете, чтобы я шла за вами?

– Не нужно преувеличивать, ― отмахивается он от моих претензий, как от надоедливой мухи. Вот так и его брат не брал во внимание проблемы этого милого народца, пока жареный петух в одно место не клюнул.

– Меня сюда определили на постой, и я с места не сдвинусь, ― поворачиваюсь я к нему спиной.

– Ты можешь пожить в моём походном шатре, ― смягчившись, произносит генерал. Едва не поперхнулась собственной слюной, я медленно поворачиваюсь. Он умеет быть милым? Неожиданно.

– Не пристало девице жить в одном шатре с неженатым мужчиной, да ещё с репутацией бабника, ― холодно смерив его взглядом, снова отворачиваюсь я.

Пусть не думает, что, едва он добавил теплоты в свой сочный баритон, я сразу же паду к его ногам. Не на ту нарвался, господин генерал.

На меня ваше обаяние не действует. Ну, почти.

Глава 7

Софи Соколовская

― Хочешь ты или нет, но я за тебя отвечаю, ― спокойно, даже равнодушно говорит генерал. ― Тебе придётся.

Я развожу руками. Что с ним сделаешь? В глубине души я очень хочу, чтобы он настоял и забрал меня отсюда. Всё же жить в комфорте, пусть и с таким несносным типом лучше, чем поглаживать свою гордость, сидя на крыльце маленькой лачужки голодная и больная.

– Император тебе вещи передал, ― уговаривает меня он. ― И мазь от ожогов волдырника.

– У драконов хорошие лекари, ― вставляет свои пять копеек ведунья.

Он тоже пытается избавить от меня? А как же клятвы в вечной преданности и обещания помощи?

Пожимаю плечами. Я так устала, что хочется лечь и уснуть даже на этом крыльце. А ещё жутко хочется есть, что аж голова болит.

– То есть мазь я получу только в обмен на переселение к вам?

Давай уже возьми меня на руки и отнеси в свой шатёр. Прикажи нагреть ванну и подать обед или ужин, мне без разницы, лишь бы поесть. Избавь меня от участи показывать свой гонор. Иначе я так и останусь у разбитой лачуги без еды и крова, потому что в домик ведуньи я точно не влезу.

– Хватит ломаться, Софи, я же вам ясно сказал, ― начинает злиться генерал, ― я несу за вас ответственность перед императором.

– Не пойду, ― ляпаю я, прикусывая себе язык. Лучше молчи, Софи.

– Вы уже показали свой гонор и характер. Поверьте, я оценил.

– Да плевать я хотела на вашу оценку, ― опять срываюсь я.

Вот почему он на меня так раздражающе действует? Я вообще перестаю здраво мыслить, когда он начинает со мной разговаривать.

– Вот я плевать хотел на ваше мнение, ― разозлившись, генерал распахивает калитку, в два шага преодолевает расстояние до крыльца.

Его вид реально страшен. Я сжимаюсь в комок, стараясь быть как можно незаметнее. Хотя делать это надо было раньше, когда генерал только появился у хлипкого заборчика дома ведуньи.

Райан подхватывает меня на руки, словно пушинку, и даже не попрощавшись, выходит со двора.

– Простите меня, матушка Северина, ― кричу я ведунье, но она почему-то поощряющее улыбается.