Гримаса превосходства медленно сползает с лица Райана. Не ожидал, дракоша! Я мысленно себе аплодирую.

– Стерва, ― от души припечатывает он. Шрам на щеке нервно дёргается.

– Хам, ― спокойно улыбаюсь я, обходя его на дорожке.

Не спеша, я шагаю по тропинке. В затылок мне дышит генерал. Он не пытается меня обогнать, лишь нервирует, нависая надо мной. Его тень обгоняет мою на дорожке.

Не буду обращать на него внимания. Тропинка слишком извилиста, чтобы ещё кто-то, кроме неё, удостоился внимания.

Высокие, раскидистые деревья с тёмно-зелёными кронами возвышаются над нами, отбрасывая причудливые тени на землю.

Под ногами хрустят ветки и сухие листья, а воздух наполнен ароматами влажной хвои и лесных трав. Я наслаждаюсь покоем и тишиной.

Господи, да я тысячу лет никуда не спешила и не была на природе. Изредка из зарослей доносится щебетание птиц и шорохи мелких лесных обитателей.

Хорошо-то как! Бегу вперёд и, раскинув руки, кружусь от радости. Ликование наполняет меня до краёв. Тишина, спокойствие и никакой суеты. Отосплюсь, наконец-то.

Пожалуй, неплохо, что драконы меня вытащили в это чудесное местечко. Оно определённо лучше золотой столицы.

Тропинка петляет между могучих стволов, то поднимаясь на холмы, то спускаясь в небольшие овраги. Местами она едва различима, заросшая высокими папоротниками и кустарниками. Нам приходится внимательно следить за дорогой, чтобы не сбиться с пути.

– Я думала, что город золтов ближе к порталу, ― бурчу себе под нос.

– Нас должны были доставить к воротам их селения, ― зло отзывается генерал. ― Ох, уж эти воспитательные меры.

– Так это вас так наказали? ― злорадно спрашиваю я, развернувшись лицом к Райану.

– Сослали в ссылку за неповиновение приказам.

– Достойно уважения, ― серьёзно говорю я. ― Ну и компания у нас попаданка и ссыльно-каторжный.

– Меня, вообще-то, в ссылку наместником провинции сослали, ― надменно отвечает генерал, обгоняя меня на тропинке.

Не больно-то и хотелось идти в авангарде.

– Вы хотя бы имеете представление, где мы находимся? Не хватало ещё заблудиться.

Генерал пожимает плечами. Вот что это значит? Нельзя просто ответить словами через рот? Это так сложно? Невыносимый человек.

Мы входим на тот участок леса, где царит полумрак, создающий ощущение таинственности и опасности.

Время от времени сквозь деревья проглядывают солнечные лучи, освещая участки леса золотистым светом и вселяя в моё сердце надежду на скорейшее завершение пути.

Идём молча, сосредоточенно вглядываясь вперёд. По тому, как начинает оглядывать лес генерал, я чую неладное.

Неужели заблудились?

– Никак заплутали, господин генерал? ― не могу сдержать ехидства, глядя, как он озирается по сторонам.

Сколько самодовольства, сколько спеси было, что я не смогла удержаться от шпильки.

– Я не могу заплутать, госпожа свадебный организатор, ― с сарказмом произносит генерал. ― Я учился в Высшей академии и был лучшим на курсе. И генерала получил не за красивые глаза. На местности умею ориентироваться. Это вам не букетики по комнатам расставлять.

Если так пройдёт весь год, то я наловчусь в искусстве доставать дракона. И, может, даже открою свои курсы в Аурумской империи.

– Так скажите, когда же мы уже прибудем на место генерал с некрасивыми глазами, но с навыком ориентации в пространстве?

– Сколько же от вас лишнего шума, ― морщится от как будто лимон лизнул.

Вот гад! Всегда последнее слово за ним остаётся. Как он так умудряется? Надо поучиться, в будущем пригодится.

– Идём по этой тропе, никуда не сворачивая.

– Как умно!

– Через двадцать минут будем на месте, если вы никуда не свалитесь.

– Куда я могу свалиться, по-вашему? ― взрываюсь негодованием я. ― Что за высокомерие?

– Помолчите, Софи, ― кривит свой высокородный нос генерал. ― Вы ужасно негармоничны с природой.

Обидевшись на него, я решаю щёлкнуть зазнавшего генерала по носу. Отважно ступив в заросли травы, я пытаюсь обогнать его, чтобы идти первой. Не сбавляя шага, поворачиваюсь к нему с ехидной улыбкой. Цепляюсь ногой за ветку и лечу на землю.

Как же больно! Пытаюсь встать. Не получается. Пиджак за что-то зацепился. Лицо, грудь, ладони сильно жжёт. Куда это я опять вляпалась. Надеюсь, на этот раз осталась в драконьем мире.

– Поднимайтесь, Софи, ― с раздражением говорит генерал. ― Хватит уже валяться.

– Я не могу встать, ― отвечаю чуть не плача. И добавляю чуть слышно: ― Помогите мне.

Лежу, распластавшись, как лягушка. Оттого что всё это произошло на глазах у генерала, становится неловко. Отвернувшись от него, чтобы не видеть ехидной ухмылки, которую он даже не пытается скрыть, я снова пробую подняться.

– Что вы сказали? Неслышно! ― ёрничает Райан, ощущая себя хозяином положения.

– Помогите мне встать, ― чуть громче прошу я, дёргая ремешок сумочки, застрявшей где-то в траве.

– Софи, Софи, что ж это вы так победоносно шли на обгон и так позорно распластались?

– Послушайте, Райан, неужели вы считаете, что глумиться на упавшей женщиной достойно мужчины?

Клянусь, что генерал краснеет. Скрывая раздражение, подходит ко мне. Отцепляет пиджак, вызволяет сумку и поднимает меня на руки.

– Спасибо, ― с чувством произношу я.

– Лучшей благодарностью будет, если вы закроете свой рот, Софи.

Вот как с таком можно нормально разговаривать, и я замолкаю. Но только потому, что самой неприятно общаться с солдафоном.

Он несёт меня на руках словно пушинку, совершенно не ощущая моего веса. Смотрю на свою грудь, и волосы во всех местах начинают шевелиться. Всё в волдырях. Ладони тоже, а значит, и лицо. Господи, боже ты мой, что со мной такое? Как я теперь покажусь в селении золтов? За кого они меня примут? За чудовище?

Непрошенные слёзы катятся из глаз, а я даже их стереть не могу, потому что больно.

Понятно теперь, почему генерал на меня не смотрит. На такую уродину и смотреть неприятно.

Я пока погружаюсь в пучину отчаяния и самобичевания, генерал выходит к городу золтов.

Глава 4

Райан ди Роско

Вид городища вызывает сомнения, туда ли я вообще попал?

Нам преграждают путь массивные деревянные ворота, которые, кажется, готовы рухнуть в любой момент. Створки ворот перекосились и висят на одной-единственной петле, скрипя и покачиваясь от малейшего дуновения ветра.

Толстые дубовые брёвна, из которых были сколочены ворота, потрескались и покрылись глубокими трещинами, выдавая свой преклонный возраст. Местами доски потемнели и украсились плесенью, а некоторые подпёрты прогнившими жердями, пытаясь хоть как-то удержать их на месте.

Массивные петли, на которых должны были висеть створки, были наполовину вырваны из дерева, оставляя зияющие дыры. Ржавые ворота скрипели и дрожали при малейшем прикосновении, словно вот-вот могли рухнуть, погребая под собой всех, кто осмелится пройти через них.

Над самими воротами нет никакой надстройки или стены, они просто возвышаются посреди поляны, словно печальные остатки некогда могучего оборонительного сооружения. Их ветхость и заброшенность наводят на мысль, что это место давно покинуто и забыто.

Я стою как идиот перед этой карикатурой ворот селения с ещё более карикатурной девицей на руках: с растрёпанными волосами, ссадинами и волдырями на лице, в шутовском наряде.

Как можно быть такой милой и раздражающей одновременно? Это надо ж было угодить в волдырник. На всём протяжении пути он не встречался, но она как-то умудрилась отыскать небольшую колонию.

Надо сказать градоначальнику, пускай пошлёт вырубить. Волдырник – такая зараза, если не уничтожить, то разрастётся повсюду, вытесняя нормальные растения.

Я злюсь. На себя и на свою помощницу, которая, оказывается, не такая уж и простушка, как я решил.

Сбросить на неё организацию свадеб злосчастных золтов не выйдет. Придётся помимо поисков заговорщика ещё и устраивать судьбу неизвестного мне народца.