– Тогда поторопитесь. Вы сами сказали, что у них осталось не больше часа, а начну я со своего отца, – кивнул я.

Владимир Фёдорович бросился к стойке регистрации. Набрал на стационарном телефоне чей-то номер. Велел не начинать операцию. Затем бросил трубку и сообщил, по всей видимости, главному целителю в этой клинике:

– Арсений Павлович, здесь барон Демьянов говорит, что может убрать демонические метки. Просит разрешения пустить его к отцу и остальным… Да, хорошо.

Он резко положил трубку и обернулся ко мне:

– Александр Олегович, пойдёмте.

Мы вошли в лифт, где врач снял свой халат и протянул мне:

– Наденьте, иначе в операционную не пустят.

– А вы? – поинтересовался я.

– У меня есть запасной. Я велю его принести, но мы не должны терять время из-за такой мелочи, как правила больницы.

Логично. Я кивнул и накинул на себя белый халат.

Вышли мы на пятом этаже, и в глаза ударил яркий свет. Всё вокруг было уж слишком белым и говорило о чистоте и стерильности.

– Нам в третью операционную. Я велел пока не начинать, – пояснил врач.

Когда мы вошли в помещение перед операционной, на нас хотели напялить ещё и хирургические костюмы, медсёстры были настроены решительно, но Владимир Фёдорович быстро сказал волшебную фразу: «Под мою ответственность», и мы прошли внутрь.

В самой операционной был только врач-анестезиолог, но и его попросили выйти.

Отец выглядел бледно. Он был без сознания, и судя по тому, что к лицу его была приставлена маска – его уже ввели в наркоз, но тем лучше. Руку его подготовили к ампутации… а прямо на бицепсе виднелась красная печать со зловещим ликом демона, поставившего его.

– Оставьте нас наедине. Это важно, – попросил я Владимира Фёдоровича, смотря в его глаза.

– Хорошо. Но ничего из оборудования не трогайте, – ответил врач.

Он сильно рисковал, оставляя меня здесь одного. Уж не думал, что такие люди остались… Владимир Фёдорович поверил мне. И сейчас он рисковал своей работой. Почему? Он делал это ради людей. И еще не разочаровался в них до такой степени, чтобы скептически воспринимать каждого встречного.

Всё дело в надежде. Пару минут назад он считал, что ему доставили обречённых на смерть… а потом пришёл я и сказал, что всё можно исправить без отрезания частей тела.

– Говори, что делать, – сказал я Легиону, и мои пальцы вытянулись, приобретая демонические очертания.

– Прижги её моей магией. Так, чтобы ни следа красноты не осталось.

Я шумно выдохнул и приготовился… Будь на его месте кто-то другой, сделал бы без лишних раздумий. Но сейчас мне предстояло выжечь печать на теле своего отца. Благо боли он не почувствует. И это обнадеживает.

Пора.

Я приложил руку к печати демона, и операционную заполнил запах жжёной плоти. Синий огонь въедался в кожу, но так казалось лишь на первый взгляд. Большая часть энергии была направлена именно на метку, и постепенно она выжигалась.

– Готово, – произнёс демон, и я одёрнул руку.

Прибор, показывающий частоту сердцебиений, выводил учащенный ритм. Я снял маску с лица отца. На свой страх и риск, поскольку меня не просили этого делать.

Ему бы ещё долго быть под наркозом, но, видимо, из-за воздействия магии сон сработал неправильно, и пациент начал стремительно просыпаться.

Отец тотчас раскрыл глаза и взглянул на меня.

– Саша? – прошептал он.

– Да… Я здесь, теперь всё будет хорошо, – слегка улыбнулся я, смотря на своего родителя.

Это была победа! Я смог спасти дорогого мне человека, не опустить руки. И это чувство… Оно дорогого стоило.

– Метка… – захрипел отец.

– Её больше нет. Ты будешь жить, слышишь?

– Да, – ответил он, и глаза его снова закрылись.

Я вышел из операционной и заметил, что рядом с Владимиром Фёдоровичем стоит второй мужчина в белом халате, на котором была вышита зелёная печать лекаря.

– Александр Олегович, это Арсений Павлович – наш главный целитель.

– Я убрал печать, можете проверить, – сказал я седовласому мужчине.

Тот поправил очки и ответил:

– Мне потребуется пару минут, – кивнул он.

Целитель зашёл в операционную и вышел уже через минуту.

– Печати не осталось, – целитель был ошарашен, словно не поверил тому, что увидел. – Переводите Олега Антоновича в общую палату.

– Я провожу вас к остальным, ваше благородие, – вызвался Владимир Фёдорович.

– Подождите минуту, мне бы хотелось переговорить с Александром Олеговичем наедине, – сказал целитель.

– Только не задерживайтесь, прошу. Счёт идёт на минуты, – взмолился Арсений Павлович, он искренне хотел успеть спасти и остальных.

Я кивнул, и мы с целителем вышли в коридор, свернули за угол, где никого не было.

– О чём вы хотели поговорить? – прямо спросил я.

– Это был не обычный огонь, а пламя демона. Я прав? – целитель смотрел прямо мне в глаза.

А он оказался опытным магом, другой бы никогда не заметил разницы, особенно если он не экзорцист.

– Вы правы, – не было смысла скрывать то, что и так очевидно.

– Мне нужно сообщить ордену, – спешно проговорил он.

– Сообщайте. Они и без того всё узнают, – пожал я плечами.

Ведь Орден никогда своего не упустит.

– Вы не могли бы дать ваш номер? – вдруг спросил целитель.

– Зачем?

Просто так разбрасываться номером я не хотел. А то иначе телефон не будет умолкать от звонков страждущих. И несмотря на то, что я и правда хотел помогать людям, ибо это долг любого экзорциста… подобное уже перебор.

– Я понял, что это вы спасли этих людей из мира демонов, – ответил он то, что я и ожидал.

– Кого вы потеряли? – сразу догадался я.

– Свою единственную дочь.

Арсений Павлович потупил взгляд. Он увидел во мне надежду… И я не собирался её отнимать, потому что прекрасно понимал, как лекарь себя чувствует.

– Записывайте. Только быстро. И помните, что больше об этом никто не должен знать, кроме самого ордена.

– Конечно, на этот счет можете быть уверены, – кивнул Арсений Павлович.

Я продиктовал номер, целитель дал мне свою визитку и попросил сообщить о любом случае… Даже если в своих поисках я наткнусь на её мёртвое тело.

– Сделаю всё возможное. А сейчас проводите меня к остальным, – попросил я.

В течение часа я вместе с Арсением Павловичем и Владимиром Фёдоровичем прошёлся по всем отмеченным. На снятие меток уходило не больше пяти минут, иной раз я дольше ждал, пока пациентов введут в наркоз.

Я успел спасти всех, потратив немного энергии. Устал больше морально – слишком много событий за один день.

Не каждый день удаётся вернуть отца, а потом ещё раз вытащить его буквально с того света.

– К сожалению, подобные ожоги не поддаются воздействию лекарской магии, сами понимаете почему, – произнёс Арсений Павлович в конце нашего обхода.

– Но никакой угрозы они не несут? – уточнил я.

Ведь вполне могло оказаться, что у ожогов будут последствия в дальнейшем. Не только потому, что это был демонический огонь, а еще потому, что организм может по-разному отреагировать на столь глубокие ожоги.

– Нет. Однако вашему отцу придётся задержаться на пару дней. Нужно удостовериться, что подобный ожог не перейдёт в некроз тканей. Этого не должно случиться, но я бы советовал перестраховаться.

– Хорошо, – кивнул я.

– Вам вызвать такси? – вежливо предложил Арсений Павлович.

– Что? – этот вопрос удивил меня.

Больница никогда не предоставляет подобных привилегий, значит, это инициатива самого целителя.

– Куда вам нужно? Вызову вам машину в качестве благодарности за спасение людей… Я бы даже сказал – за двойное спасение.

От такой небольшой благодарности грех отказываться. Все-таки он не пытается дать мне денег или чего-то более ценного. Такое не зазорно принять.

– Не откажусь, – ответил я и назвал адрес поместья Аничковых.

Остановлюсь у них на несколько дней. Думаю, они не будут против.

Арсений Павлович вызвал такси, причём премиум-класса.