– Как члены ордена этого не разглядели? – спросил я, не надеясь услышать ответа.

– Они проводили ритуал опознания, но тот не дал результатов, – ответил врач.

И брат снова закричал.

– Да утихомирь ты его! – взвыл Легион.

– Заткнись, – процедил я, но не заметил, как сделал это вслух.

Однако врач понимающе взглянул на меня и ничего не сказал.

– Петь, успокой его! – бросил он стоявшему в коридоре санитару.

Крепкий мужчина с каменным лицом подошёл к брату, по нему было видно, что он уже очерствел и никакой жалости к больным не испытывает. Но даже при всей его силище он едва мог ровно удерживать руку Бориса.

– Я помогу, – предложил я.

– Александр Олегович, лучше это сделать мне, – возразил врач и забрал у санитара шприц с успокоительным.

Ловким движением он ввёл препарат в вену, и уже через минуту брат успокоился. Закрыл веки и уснул.

– Ну что, ты всё ещё сомневаешься? – спросил у меня демон.

– Какой толк тебе помогать ему? – мысленно спросил я.

Намерений Легиона я не понимал, как и то, почему он настаивает на помощи.

– Хочу, чтобы ты увидел, на что я способен. Так что-либо проведём ритуал сейчас, либо твой братец так и останется лежать здесь овощем до конца своих дней. А демон выпьет из него жизнь очень скоро.

Эти слова укололи меня. Очень больно, словно сердце пронзила толстая спица. Я не мог довериться демону, но и брата без помощи оставлять не хотел. Если я проведу ритуал, то возможно лишь три итога: либо брат освободится от демона, либо умрёт, либо останется овощем… Но я даже не знаю, что хуже: смерть или жизнь в мучениях?

– Хорошо, – мысленно процедил я, пересиливая всё своё естество.

Ради своей семьи. Ради брата. Я должен рискнуть.

– Тогда ищи принадлежности, нам предстоит сделать пентаграмму для изгнания демонов восьмого уровня. Эх, вот будь я в своём прежнем теле, то сделал это по мановению руки.

– Это невозможно.

– Для вас, людишек, невозможно, а я Легион! – усмехнулся демон.

Но как бы меня не раздражала его манера поведения, я заставил себе успокоиться и собраться.

– Члены ордена случайно ничего не оставили после ритуала? – поинтересовался я в надежде, что не придётся идти в специальную лавку, денег-то у меня с собой не было.

– Вы про принадлежности для ритуала? Они у нас в подсобке хранятся. Члены Святого ордена – наши частые гости.

– Несите.

Врач передал поручение санитару, и тот скрылся в коридоре. Логично, что орден предпочитает оставлять некоторые вещи тут, чтобы по сто раз не таскать их туда-обратно. Ведь в таких лечебницах довольно часто оказываются одержимые, в которых не сразу выявили подселенца.

– Вот, – протянул мне чёрный свёрток санитар.

Развернув его, я увидел свечи, блестящий уголёк, напитанный маной, и листья семицвета. Это довольно редкое растение, которое демоны на дух не переносят.

– Помогите подвинуть кровать в центр палаты, – попросил я.

Санитар вопросительно глянул на врача, тот кивнул, и мы приступили к работе. Примечательно, что сам Савелий Викторович лишь наблюдал со стороны, никак не вмешиваясь.

Я начертил вокруг кровати брата хорошо знакомую мне печать для изгнания демона восьмого уровня. Все эти знаки я ещё в университете выучил так, что от зубов отскакивало. Разбуди меня среди ночи, так с закрытыми глазами нарисую.

Работу закончил минут за двадцать, затем расставил на месте стыков некоторых знаков свечи и зажёг их. Рассыпал внутри печати сушёные цветы, и брат заёрзал на кровати.

– Осталось немного потерпеть, – сказал я ему и присел на корточки.

Остался последний этап. Сейчас я волью свою энергию в печать и узнаю правду. Спасу брата или же его убью…

Адские демоны… Почему же так сложно решиться?

– Не робей, – подначивал демон, отчего становилось только хуже.

Я никак не мог заставить себя коснуться печати. Не мог… Слишком высоки ставки, и если я ошибусь…

– Не ошибёшься. У тебя есть шанс его спасти, пока низший не поглотил разум твоего братца, – раздалось в голове, и под влиянием слов Легиона я прислонил ладонь к угольной полоске.

Мана заполнила печать за считаные мгновения, заставила её гореть синим пламенем, которое отделилось от символов и поднялось к кровати брата.

В этот момент я позабыл, как дышать…

– Чувствуешь это? – спросил демон, и его слова заставили меня прийти в себя.

Вдох, выдох… Выдох, выдох… Теперь дело за временем. Обычно на завершение ритуала экзорцизма уходит не больше десяти минут при моих возможностях, был бы сильнее – всё происходило бы значительно быстрее. Надо дождаться, пока священное пламя не уничтожит сидящего внутри демона.

Да, именно что уничтожит. Когда тварь находится внутри человека, её можно убить, и на такого низшего демона сил мне хватит. Будь кто посильнее – мог бы только изгнать.

Когда же появляются в материальном облике, как это было на кладбище, то становятся уже не такими уязвимыми для экзорцистов. И слабым магам вроде меня проще их изгнать, чем уничтожать.

Бывает, что при очищении человека экзорцисту тоже не хватает маны, и демон просто возвращается в свой мир. Так должно было случиться и сейчас. Но нет! Печать горела так ярко, как никогда в жизни. Там явно была не только моя сила.

И огонь… он был синим, а не красным, как обычно…

– Чувствую. Это твоя энергия. Но… почему она так схожа? – недоумевал я.

Магия Легиона не казалась чем-то инородным или чужим. Наоборот. Словно я получил усиление того, что уже имел.

– Потому что обычно вы используете против нас наше же оружие, – хмыкнул Легион. – И нет в этой магии ничего священного.

С каждым подобным откровением мой привычный мир рушился, разлетался на мелкие куски. А если ещё брат очнётся…

Пламя спалило рубашку брата и матрас, заставило начать плавиться металл, из которого была сделана кровать. Спина Бориса коснулась раскрасневшихся пружин, но я, сжимая челюсти, продолжал стоять. Нельзя вмешиваться в ритуал, что бы ни случилось. Это юным экзорцистам объясняют ещё на первых занятиях.

Синие огоньки поползли по бледной коже, не оставляя на ней следов. Они подкрались к груди и остановились в области, где находилось сердце брата. А затем… впитались в его тело.

Я выдохнул. Потом ещё раз…

Произошедшее значило, что брат уже не умрёт. Если бы огня было слишком много, он бы попросту спалил и тело, и душу человека.

Вдох, выдох… В ноздри ударил запах гари.

Брат издал протяжный стон и изогнулся дугой, а из его рта вырвалось нечто чёрное и страшное. Облако тьмы приняло форму рогатого демона и раскрыло пасть рядом со мной, но не смогло выбраться за пределы печати.

– Изыди, – процедил я, и пламя на свечах разгорелось.

Оно ярким вихрем завертелось вокруг демона и втянуло его в печать. А я упал на колени, не в силах ни отдышаться, ни поверить в произошедшее. Только что прародитель демонов помог мне изгнать своего собрата.

– Я это делаю чисто из собственной выгоды, – проворчал он у меня в голове.

– Всё равно спасибо, – шёпотом ответил я, приходя в себя.

– Поднимайся. Сильные не стоят на коленях.

– А что они делают? – мысленно спросил я, смотря в пол.

– Сами вершат свою судьбу. И ты, мой отнюдь не друг, оказался в полной заднице. Пора бы нам из неё выбираться.

Вместо ответа я поднялся на ноги и взглянул на брата, нервно озирающегося по сторонам. Больше он не кричал и не дёргался. Борис попросту не понимал, что происходит и как он вообще оказался в этой задрипанной палате.

А я дал себе обещание… больше никогда я не буду слабым.

– Святые, у вас получилось, – отойдя от шока, произнёс Савелий Викторович.

– Да, теперь можете отвязать брата, – обернулся я к врачу.

Сперва он колебался, но столкнувшись со мной взглядом – передумал.

Раньше я не умел производить подобного впечатления на людей и не удивлюсь, если и тут Легион постарался.