Мы выходим на мороз, и язык Юры нагло раздвигает мои губы, проскальзывает мне в рот, исследуя в нём каждый потайной уголок, а я задыхаюсь от его силы и напора…

Его рука снова ползёт под мою шубку, и уже смело скользит по моей груди, обхватывает её и крепко сжимает, и я уже не сдерживаю глухой стон желания, вырывающийся у меня из груди.

— Нам надо поскорее дойти до твоего дома, — хрипло шепчу я, и понимаю, что ещё пара минут, и я буду готова отдаться ему здесь, в первом попавшемся сугробе!

Ну нельзя же так! Мы всё-таки взрослые люди.

— Здесь рядом, — уже уверенно ведёт он меня через дорогу в огромную модную новостройку, пронзающую чёрное бархатное небо в искрах снежинок, прямо как огромный фаллос пронзает огромную небесную вагину…

— Какая ты сладкая, девочка, — уже дерзко задирает мой подол до талии в лифте Юра, и его руки стягивают с меня мои безнадёжно промокшие трусики, а его пальцы проскальзывают между моих губок, останавливаются на клиторе, дразня его, и я чувствую волну наслаждения, накатывающую на меня… — Нет-нет, только не сейчас, моя девочка, — запахивает на мне шубку кавалер, и вот двери лифта распахиваются, и мы вываливаемся из кабинки прямо на недоумённых соседей, которые строго смотрят на нас.

Я чувствую себя такой молодой и желанной! Да это просто Новый год, который я заслужила!

— С наступающим! — приветствует соседей Юр, уже увлекая меня за собой, к огромной дубовой двери, за которой мы сейчас наконец-то останемся вдвоём… Наедине… И я еле сдерживаю стон нетерпения, рвущийся у меня из груди…

— Постой, — приказывает мне Юра, когда дверь за нами захлопывается и мы наконец-то стоим в прихожей. — Разденься. Хочу полюбоваться на тебя. Голой, — отрывисто бросает он мне, и я, не сводя с него пристального взгляда, скидывая с себя шубку, и она летит на пол мягким пушистым ковром… — Дальше! — приказывает он мне, отступив от меня на шаг назад, и я вдруг понимаю, как меня возбуждает эта игра…

Этот момент, который он всё оттягивает и оттягивает, доводя меня до сладкого безумия…

— Не останавливайся, — смотрит он на меня, разглядывает, и я чувствую, как пылает всё моё тело от его взгляда…

Я стягиваю с себя своё золотое платье, и оно тонкой чешуйкой скользит и падает у моих ног.

— Дальше, — хрипло подстёгивает меня Юра. — Ты такая красивая, девочка. Безумно красивая, ты даже не представляешь… — и я вижу, как он начинает дрочить на меня, обхватив свой ярко-красный член ладонью. — Ты ему очень нравишься, — уже в беспамятстве бормочет он, пока я стягиваю с себя бюстгалтер…

— Да так, так, детка, а теперь обхвати свои титечки ладонями, потри их, — не останавливается Юра, и я повинуюсь, начинаю ласкать свою грудь…

Мои ладони мягко массируют мои груди, а подушечками пальцев я тереблю свои затвердевшие соски, которые буквально саднит от острого желания… От желания, чтобы их поцеловали, пососали…

И вот я стою, перед ним, сжимая свои груди, и единственное, чего я хочу — это почувствовать внутри себя большой толстый член. Чтобы он прямо здесь, в прихожей, прижал меня животом и щекой к шершавой стене и оттрахал с яростью и мощным натиском мою изнывающую от дикого желания киску…

Но Юра продолжает растягивать удовольствие, и мне остаётся только повиноваться…

— А теперь поласкай свою писечку, — приказывает мне Юра, и я, облизав два пальца на руке, запускаю их в трусики, где уже и так всё мокро от моего желания.

Я тереблю свой клитор, ласкаю его, мой палец скользит в мою влажную норку, глаза полуприкрыты, и Юра хрипло шепчет:

— Да, да, давай, детка, я сейчас кончу…

Я чувствую, как волна оргазма подступает ко мне, я продолжаю трахать себя пальцем, пока Юра весь напрягается, издаёт глухой стон, и плевок спермы летит через весь коридор и прилипает к моему голому животу…

— Это было просто чудесно, — уже совершенно деловым будничным тоном заключает мой новый кавалер, натягивая на себя штаны и застёгивая ширинку, пока я стою перед ним раздетая, раздухарённая и… Так и не удовлетворённая?!

Я рассматриваю оторопело этот плевок спермы на моём голом животе, и чувствую, что это не просто плевок мне в живот, это плевок мне прямо в душу!

— Ну всё, одевайся, нас же ждут, — поторапливает меня Юра, как ни чём не бывало, и я смотрю на него, не в силах сообразить: что же это такое сейчас вообще было?!

Это даже не школьные посиделки, не детский сад, это, это… Какое-то новое странное извращение?

Просто подрочить вот так вот друг напротив друга?! Чтобы после этого вернуться к салатам с шампанским? Весь мир сошёл с ума, или я чего-то не понимаю?!

— Ты была просто прекрасна, детка, — похлопывает меня по попке Юра, поднимая с пола моё платье и протягивая его мне. — Повторим ещё? — с невинным видом спрашивает он у меня, и я только и могу выдавить из себя:

— Повторим — что? Это? — потому что я даже не знаю, как это вообще называется.

Совместная мастурбация? Если подумать, у нас же даже не было никакого петтинга! Если подумать, я могу просто прийти домой, включить порнушку, или, ещё лучше — открыть любую из сладких сказок моего любимого автора Алекс Стар, там хотя бы истории интересные бывают, и точно так же поласкать себя под одеялом?

Только мне ещё никто и не плюнет в лицо напоследок своей спермой?

— Ну так что, сладкая? — чуть ли не насильно натягивает на меня платье Юра, поторапливая меня. — Нам же так хорошо было вдвоём. Только ты и я. Совершенно чистый идеальный секс.

— Это был секс? — смотрю я на него.

Да, если бы мне было лет двадцать, я бы, возможно, купилась на сказки этого седовласого павиана про чистую любовь и не менее чистый секс, но то, что сейчас только что было — это просто какой-то жалкий фарс, имитация секса.

— Ну да, конечно, — удивлённо смотрит на меня Юра.

— Знаешь, я бы назвала это полным отсутствием секса, — уже выдёргиваю я у него из рук своё плате и решительно натягиваю его на себя сама.

— Ну это же полное мещанство, ты же умная женщина, зрелая… — перебивает меня Юра. — Называть примитивный обмен жидкостями любовью… Вот то, что у нас сейчас было, это же совсем другое, на духовном уровне, — продолжает лепетать он, пока я, отодвинув его в сторону, накидываю на себя шубку.

— Послушай, а скажи-ка мне… — вдруг осеняет меня.

И теперь я не очень удивляюсь, почему этот придурок так и не женился к своим почти пятидесяти годам…

— У тебя вообще был когда-нибудь настоящий секс с женщиной? С проникновением? — специально уточняю я, потому что чувствую, что у этого болвана вообще непонятно что в голове творится.

— Нууу, — неуверенно тянет он. — Если ты считаешь, что настоящим сексом может называть только взаимопроникновение… Хотя психологи уже давно доказали, что любые вида секса имеют право на существование… — размазывает он аргументы по тарелке.

— Ясно, — устало перебиваю я его. — Не надо меня провожать. Я вспомнила, что мне нужно срочно домой. У меня же сын как раз должен прилететь из другого города. Двадцать пять лет, — специально злорадно добавляю я. — А ты возвращайся к гостям… К интеллектуальным беседам, — и я, хлопнув решительно за собой дверью, уже сбегаю вниз по ступенькам.

Я бегу, и меня раздирает хохот сквозь слёзы.

Да у меня просто истерика!

Столько лет прожить без нормального мужика, и напороться в новогоднюю ночь на такого извращенца с отклонениями! Хорошо хоть тихого извращенца! А ведь мог бы и маньяк какой-нибудь попасться! Который вырезает женские органы на память и потом хранит их в холодильнике.

Нет уж, с меня точно хватит экспериментов и на сегодня, и на весь следующий год…

Видимо, не судьба.

Я запрыгиваю в последнее в этом году такси и еду домой, и в окне мимо меня проплывают дома с горящими окнами, где люди уже провожают старый год, веселятся, танцуют, целуются, занимаются любовью по-настоящему…

Устало поднимаюсь по лестнице до своей квартиры, и вдруг останавливаюсь как вкопанная.