Слейтер притянул ее к себе и обнял. Сэмми была рада, потому что сейчас ей нужны были силы, когда она смотрела на холодные глаза его брата.

— Все хорошо. Забудь об этом. Я тоже была бы насторожена, если бы у меня были братья или сестры. Я не позволю им спариться со мной, пока не узнаю их достаточно хорошо. Я никогда не хочу повторить ошибку, которую сделала с Грегом.

Холодные черные глаза немного смягчились, и Джордан слегка наклонил голову.

— Очень мудро. Приятно познакомиться, Сэмми.

— Обед готов. Пойдемте обедать.

Эбигейл выхватила Сэмми из объятий Слейтера и потащила ее в другую комнату с большим столом, наполненным угощением.

— Садись. Не беспокойся о мальчиках. Они разберутся. Каен — самый активный мальчик. У него добрые намерения.

Эбигейл села рядом с ней и потянулась за посудой с едой и накладывала на тарелку, пока говорила, что рада, что вся эта неловкость была улажена.

Сэмми не была уверена в этом, но через пять минут к ее удивлению вошли все мужчины, в том числе Брок, который, должно быть, только что прибыл, и сел за обеденный стол, смеясь и шутя, как ни в чем не бывало. Эбигейл встала и подошла к Дарену, и Слейтер сидел с одной стороны от Сэмми, а Брок с другой. Сэмми расслабилась, чувствуя себя в безопасности, когда она сидела между двумя своими мужчинами и слушала рассказы о детстве.

На протяжении всего ужина Слейтер и Брок дарили ей небольшие прикосновения, здесь или там, потирая ногу, держа ее за руку, поглаживая волосы или лицо, наклоняясь и касаясь поцелуями ее кожи. Ее сердце все время отбивало ритм, и Сэмми так расслабилась, что стала смеяться вместе со всеми и начала чувствовать себя любимой, желанной, частью семьи. Она была бы обречена, если бы Брок и Слейтер не поддерживали ее.

Брок получил телефонный звонок от братьев, что у Сьюзи начались схватки поздно вечером в воскресенье. Он работал в ночную смену, и все еще оставалось несколько часов. Его напарник сказал ему, чтобы он поехал за парой и помог брату. Он позвонил Слейтеру, чтобы узнать, не захватит ли он Сэмми, а он встретит их в больнице, но Слейтер не ответил ни на один из его звонков. Оставив Слейтера, он позвонил Сэмми. Она ответила на третьем гудке.

— Брок. Я собиралась позвонить тебе. Слейтер не отвечает на телефон, и мне просили передать, что Сьюзи вот-вот родит. Я позвонила в такси, но они сказали, что будут через двадцать минут, пока один из них не доберется до меня.

— Не беспокойся о такси. Я буду там через пятнадцать минут. Здесь спокойно, и Кегон сказал, что прикроет меня в течение последних нескольких часов.

— Спасибо. Я буду готова.

Брок отключился и поблагодарил Кегона, когда взял то, что ему нужно, и спустился к машине. Он снова набрал Слейтера, оставив сообщение на голосовой почте о том, что произошло, и что Сэмми будет с ним.

Он добрался до дома Сэмми в рекордные сроки, остановился на подъездной дорожке за «Коммодором», на котором он учил Сэмми водить машину. Брок вышел из машины только, чтобы увидеть, как Сэмми закрыла входную дверь.

— Нет, оставайся в машине. Я говорила, что буду готова.

Сэмми подошла с огромной черной сумочкой на плече, открыла пассажирскую дверь и села, надев ремень безопасности. Сэмми прижала сумку себе.

— Я готова.

Кивнув, он снова надел ремень безопасности и отъехал от подъездной дороги и поехал в сторону больницы. Сэмми сидела тихо в машине, пока ехали. Когда они приехали в больницу, она уставилась на здание.

— Ты в порядке?

Сэмми покачала головой.

— Нет. Я ненавижу больницы. Они напоминают мне пару случаев, когда я оказывалась там. Боли в спине и голове, и везде, где он ломал, бил меня, напоминает мне, что он сделал. То, что я позволила ему сделать.

Брок и его медведь хотели разорвать Грега за то, что он сделал с Сэмми. Он вышел из машины и обошел. Открыв дверь, он вытащил ее из сидения и крепко обнял. Его медвежья часть хотела успокоить ее, обнять и убедиться, что она знает, что с этого момента будет в безопасности. Его человеческая сторона шептала, что сейчас идеальное время, чтобы получить необходимую ему информацию, чтобы выяснить, что произошло с отколовшимся участком.

— Этот визит будет хорошим и закончится тем, что новая жизнь будет принесена в этот мир. — Брок поцеловал ее в лоб. — Это та больница, в которой я тебя встретил. Это та, в которой мы поймали Грега и посадили за решетку. — Он погладил ее по волосам. — И, ангел, ты не позволяла Грегу ничего с тобой сделать. Он отнял у тебя выбор. Ты разрешила доктору впервые пару раз сообщить в полицию, или сделала это сама?

Брок проглотил чувство вины за то, что использовал этот момент, чтобы проверить, сможет ли он получить информацию, повторяя себе, что он помогает убедиться, что что-то подобное, что случилось с Сэмми, больше не повторится.

— Я сделала это в первый раз со Сьюзи. Я вошла и сообщила о Греге его коллегам. Я узнала, что никогда больше этого не сделаю, когда он вернулся домой. В следующий раз Сэнди и Сьюзи сделали это, и пару раз ничего не сообщалось. В последний раз доктор позвонил Сьюзи. Он знал о моем плохом опыте и предлагал помощь.

Брок почувствовал, как Сэмми выпрямила плечи.

— Я обязана этому доктору своей жизнью. — Сэмми обернулась. — Я хочу сделать что-нибудь для него. Ты сможешь для меня узнать о докторе Джеймсе Домино и помочь мне отблагодарить его?

Мозг Брока был перегружен. Теперь он знал, что о Греге сообщала не только Сэмми, но и Сьюзи и Сэнди, и ничего не было сделано. Брок задавался вопросом, что еще сошло с рук этому участку. Теперь он был более решительным, чтобы узнать, что пошло не так, и кто был виновником.

— Я лично предоставлю доктору Домино все, что он хочет, за то, что он связался со Сьюзи и попросил о помощи.

Сэмми улыбнулся ему. Они медленно шли к больнице, пока разговаривали.

— Спасибо. Мне лучше. Ты тоже прав. Не все плохое произошло в больнице. Было много хорошего.

Сэмми держала его за руку, и вместе они вошли в приемную, чтобы узнать, где они могут найти Сьюзи.

Они поднялись на лифте в родильное отделение, где он мог видеть, как его братья ходили взад и вперед по комнате, куда им сказали идти.

— Почему вы здесь? Вы же не оставили Сьюзи в палате, не так ли?

Сэмми уставилась на братьев.

Блейк зарычал на нее, а Брок удивился, когда Сэмми не сжалась и не отступила. Она сузила глаза и указала на Блейка.

— Не огрызайся. Это не ответ.

Брайан застонал.

— Мать с ней. Врач пытается поставить эпидуральную анестезию. Наши медведи просто хотят напасть на человека, который это делает, потому что это вредит Сьюзи.

Сэмми напряглась при упоминании их матери, но вздохнула, услышав крик из комнаты.

— Я их ненавижу прямо сейчас. Я собственноручно отрежу им яйца и прокляну.

Брок схватил Блейка, когда тот направился к двери.

— Оставайся здесь, пока у нее эпидуральная анестезия. Сэмми пойдет, не правда ли?

Сэмми посмотрела на него, и Брок мог видеть спор в ее глазах. Могла ли она общаться с его матерью, находиться в больнице и помогать Сьюзи в ее потребности, одновременно? Сэмми глубоко вздохнула, кивнула, открыла дверь и вошла.

Брок оставался молчаливым, надеясь, что его предложение было правильным, и его мать не доставит неприятностей. Когда долгое время не было ничего слышно, Брок повернулся к своим братьям.

— Они сказали вам, как долго будут проходить роды, когда появятся младенцы?

— У нее не должно быть эпидуральной анестезии, поскольку она уже расширилась на семь сантиметров, но Сьюзи настояла. Некоторое время она просто умоляла, и доктор сдался. Они хотят, чтобы она успокоилась, чтобы достать близнецов. Врач сказал, что если она продолжит так раскрываться, то мы увидим малышей рано утром.

Брок не знал, говорит ли Брайан хорошие или плохие новости.

— Замечательно. Ну, я здесь для вас, младшие братья.