Я бережно ссыпала монеты обратно в мешочек, оставив себе десять – на первые покупки. Остальные вернула в тайник. Паучок одобрительно кивнул и снова застыл, но теперь его поза казалась более расслабленной, словно он знал, что дом в надежных руках.

До закрытия рынка оставалось часа два – самое время отправиться за покупками.

Торжище у подножия железных гор Крагмор поразило меня своим размахом и пестротой. Огромная мощеная площадь, которую я видела из окна харчевни, оказалась лишь малой частью разросшегося рыночного комплекса. Ряды палаток, лавок и простых одеял с товарами тянулись во все стороны, поднимались по склонам холмов террасами, спускались к речушке, которая несла свои воды с ледников.

Воздух был пропитан тысячью запахов. Здесь смешивались ароматы жареного мяса и свежего хлеба с острыми нотками специй. Пахло кожей и металлом, лошадьми и дымом от кузниц. Сквозь все это пробивались запахи горной свежести и чего-то неуловимо чужого – магии, кристаллов, неизвестных трав. А ближе к «экзотическому» краю рынка тянуло сладковато-гнилостным духом, от которого слегка подташнивало.

Гвалт стоял неимоверный. Торговцы зазывали покупателей на десятке языков. Слышалась гортанная гномья речь, рычащие выкрики орков, быстрая человеческая скороговорка. Где-то играла музыка: бубны, дудки, струнные инструменты смешивались в причудливую многоголосицу. А над всем этим возвышались гортанные вопли торговцев экзотической живностью – звуки, от которых кровь стыла в жилах.

Народу было множество, и разнообразие рас поражало воображение.

Гномы держались кучно, семьями и кланами. Коренастые, бородатые мужчины в кожаных жилетах и крепких сапогах толкали перед собой тележки с товаром. Их жены, такие же приземистые и широкоплечие, торговали с боков, выкрикивая цены звонкими голосами. Дети-гномята сновали между ногами взрослых, таская корзинки и узелки.

Их товары отличались добротностью и практичностью. Металлические изделия, от подков до сложных замков с причудливыми узорами. Украшения из драгоценных металлов: тяжелые браслеты и гривны, массивные броши с рунической вязью. Оружие: боевые топоры с двойными лезвиями, тяжелые молоты, кинжалы с рукоятями из горного хрусталя и обсидиана. И, конечно, их знаменитое пиво в глиняных бочонках, крепкое и темное, как сама земля.

Орки держались особняком, занимая дальний край рынка. Высокие, в полтора раза выше людей зеленокожие гиганты с выступающими клыками и пронзительными желтыми глазами. На первый взгляд они выглядели устрашающе, но вели торговлю честно и открыто. Их товары были простыми и функциональными: шкуры диких зверей – медвежьи, волчьи, какие-то пятнистые, которых я не узнавала, вяленое мясо в связках, кости и рога для поделок, грубое, но крепкое оружие из черного железа.

Один молодой орк, заметив мой взгляд, широко оскалился, демонстрируя впечатляющие клыки, и помахал мне огромной зеленой лапищей.

– Эй, человечка! – прорычал он на ломаном общем языке. – Мясо хочешь? У меня оленина хорошая, вчера убил! А еще кабан горный есть, жирный!

Люди составляли меньшинство на рынке, но держались увереннее остальных. В основном это были торговцы из дальних городов в дорогих плащах, с обозами, гружеными тканями шелка, бархат, тонкое полотно, вином в глиняных амфорах, белым хлебом, изделиями из стекла и керамики. Были и путешественники-наемники в потертых доспехах, искатели приключений с узлами за плечами и мечами на боку, паломники с посохами и выцветшими одеждами.

Но больше всего меня поразили лотки с… живностью.

В дальнем углу рынка, там, где воздух был особенно густым от сладковатого запаха, располагались торговцы непривычной едой. Здесь в плетеных клетках копошились создания, от одного вида которых становилось не по себе.

Огромные жуки размером с курицу, покрытые черным хитином, медленно ползали по дну деревянных ящиков. Их панцири переливались металлическим блеском, а усы длиной с мою ладонь ощупывали воздух. Торговец, тощий человек с отсутствующими передними зубами, заметил мой взгляд и радостно заулыбался.

– Горные скарабеи! – провозгласил он, потрясая одним из жуков за лапку. – Деликатес гномий! В панцире жарят, с горными травами! Мясо сладкое, как орехи!

В соседнем лотке извивались нечто похожее на гигантских слизней, но с множеством ножек. Они были размером с небольшую собаку, покрыты слизью и издавали тихие чавкающие звуки. Надпись на табличке гласила: «Пещерные многоножки – особенно вкусны в тушеном виде».

А в третьем ящике… я поспешно отвернулась. То, что там шевелилось, было похоже на помесь паука и краба, но с человеческую голову величиной. Даже подумать не хотелось, кто может это есть.

– Ай, девонька, не брезгуй! – крикнул продавец мерзостей. – У меня и попроще есть! Вот жареные личинки болотной мухи, хрустящие!

Я поспешно отошла от этого ужаса и направилась к более привычным торговцам.

У гномихи с медными кольцами в бороде я купила мешок муки белой, мелкого помола, дорогой, но качественной. Взяла еще мешочек перловки – гномы это любили, мешочек гречневой крупы, связку репчатого лука, две связки моркови с зеленой ботвой, кочан капусты размером с мою голову и пучок корневого сельдерея.

Орк продал мне добрую половину оленьей туши – мясо было свежее, с легким дымком от костра, где его недавно коптили. Добавил к покупке несколько копченых колбас и кусок сала в холстине.

У людских торговцев приобрела то, чего не было у местных: мешочек черного перца горошком – настоящее богатство, пучок сушеной зелени – укроп, петрушка, что-то похожее на базилик, небольшую бутыль оливкового масла в глиняной обливной бутыли и, после долгих раздумий, пакетик с чайными листьями, завернутый в промасленную бумагу. В этом мире чай был роскошью – его привозили с далекого юга, но я была готова потратиться на маленькое удовольствие.

Еще я купила мешочек крупной соли, бочонок меда – янтарного, густого, пахнущего луговыми травами, связку сушеных яблок и мешочек грецких орехов. Для выпечки взяла кусок сливочного масла, завернутый в широкие листья и два десятка свежих куриных яиц в плетеной корзинке.

У торговца винами приобрела небольшую бутыль красного вина – не самого дорогого, но приличного качества, для готовки и для особых гостей.

Все время, пока я ходила по рынку, меня не покидало странное ощущение. Кожа на затылке покрывалась мурашками, руки сами собой сжимались в кулаки. Казалось, кто-то следит за мной. Наблюдает. Оценивает.

Я несколько раз резко оборачивалась, но в толпе невозможно было выделить подозрительного наблюдателя. Слишком много людей, слишком много движения. Но чувство опасности не оставляло.

Особенно явно я ощутила чужой взгляд возле лавки, торговавшей магическими безделушками. Старик-человек в измятом балахоне разложил на одеяле десятки мелких предметов: светящиеся кристаллики величиной с горошину, амулеты из серебра и меди, маленькие зачарованные зеркальца в резных рамках, флакончики с переливающимися жидкостями. Я остановилась полюбоваться на переливающийся всеми цветами радуги камушек – он пульсировал мягким светом, словно живое сердце, и в тот же момент почувствовала: кто-то пристально смотрит мне в спину.

Медленно повернувшись, я увидела его.

В толпе, шагах в двадцати от меня, стоял мужчина в темном плаще с капюшоном. Лицо скрывалось в тени, но силуэт казался знакомым. Высокий, худощавый…

Ворт?

Я моргнула, и фигура растворилась в людском потоке. Может быть, мне показалось. Может быть, паранойя играла со мной злую шутку. Но покупки я закончила быстро и поспешила домой, нагруженная тяжелыми сумками и то и дело оглядываясь через плечо.

Харчевня встретила меня тишиной и полумраком. Я заперла дверь, поставила тяжелые сумки на пол и вздохнула с облегчением. Дом. Здесь я была в безопасности.

Но, разбирая покупки на кухне, я вдруг с болезненной ясностью поняла, во что ввязалась.

Вспомнить зал – два десятка столов, каждый рассчитан на четверых-пятерых посетителей. В разгар торгового сезона здесь могло одновременно находиться до сотни голодных, требовательных клиентов. Гномы, которые едят за троих людей. Орки с их зверскими аппетитами. Торговцы, привыкшие к хорошему сервису.