Все, что мы делали, было продуманным выбором: Феромоны, намазанные на мое тело (или на костюм на моем теле), а не просто в банке, которую я несу, чтобы я не уронила их. Передвижение на велосипеде, а не бег, потому что так я не запутаюсь и не сбилась бы с пути. Велосипед, а не скутер, мотоцикл или машина, потому что мы не пытались убежать от ос, мы пытались их вести за собой.

Аквалангистское снаряжение, потому что в одно мгновение я с головы до ног была покрыта осами. Осами, которые не пытались меня сожрать; они просто хотели быть очень, очень, очень близко ко мне. Если бы я не надела маску и дыхательный аппарат, они бы уже были у меня в горле. Думаю, мне бы это не очень понравилось.

Со всех сторон я слышала крики. Я стерла ос с маски и быстро глянула, прежде чем они снова ее покрыли. Дженсен и я были в вихре из жуков, и каждые несколько секунд вид прояснялся как раз настолько, чтобы увидеть, как еще осы вырываются из ливневых стоков, пока мы ехали, а зрители парада и празднующие разбегались от массивного, медленно движущегося торнадо из жуков, которое появилось из ниоткуда и, казалось, беспорядочно бродило по Парку Основателей.

Мы не беспорядочно бродили по Парку Основателей. У нас было очень конкретное место назначения.

Озеро.

— Мне нужно выпрыгнуть! — закричал Дженсен, когда мы приблизились к берегу озера Брэдфорд. — Они у меня в куртке!

— Давай! — крикнула я. Дженсен упал с велосипеда и покатился, чтобы раздавить ос в своей одежде. Я встала и неуклюже выбралась из тележки, держа банку с мазью, заковыляла в своих ластах к берегу и к моторной лодке, которая была там для меня, оставленной Гидой, которая к этому моменту благоразумно сбежала. Я добралась до лодки больше по удаче, чем по чему-либо еще; к этому времени на мне был полный костюм из ос.

Я представляю, что любой, кто не знал, что происходит — а это был буквально каждый в парке в тот момент, — видел только существо, сделанное из жуков. Когда я добралась до лодки, я стерла ос с маски и посмотрела в сторону парка и увидела сотни людей, смотрящих на меня с безопасного расстояния, не веря своим глазам.

Я помахала. Трое из них помахали в ответ.

Я кое-как забралась в лодку, поставив банку сбоку, нажала кнопку запуска электрического двигателя и поплыла в озеро. Над мной следовал конус из ос, развеваемый ветром и уже начинавший подбираться по краям птицами.

Через несколько минут я оказалась посреди озера, примерно на равном расстоянии от всех других его частей. Я нашла свою банку с мазью, больше по удаче, оперлась на борт лодки и откинулась назад в озеро.

Озеро Брэдфорд широкое, но не особенно глубокое. Оно уходит вниз самое большее на тридцать или сорок футов. Для меня это было нормально. Я не собиралась глубоко нырять. Мне просто нужно было убедить ос, что им нужно последовать за мной в воду и попытаться найти меня на дне.

Что они поначалу и сделали, потому что феромоны все еще прилипали к моему гидрокостюму и лишь медленно вымывались в воду, маслянистая основа мази поднимая их, чтобы образовать тонкую пленку на поверхности озера. Осы продолжали идти на феромоны, шлепаясь в воду с легкими бульками. Когда показалось, что большая часть мази сошла с гидрокостюма, я открыла банку, которую взяла с собой, и позволила ей сделать свое дело, призывая еще ос.

Я пробыла на дне озера Брэдфорд около тридцати минут, наблюдая, как мазь поднимается вверх, а осы плывут вниз. Некоторые из ос тонули, прежде чем могли добраться до меня, и их маленькие трупики оставались в воде. Забавный факт: осы мундагов имеют нейтральную плавучесть. Интересно, знал ли кто-нибудь на Земле этот факт раньше. Придется проверить.

Что касается остальных ос, ну, Бунтора же говорил мне, что озеро Брэдфорд занимает первое место в стране среди искусственных озер по ловле синежаберного солнечника, краппи и малоротого окуня.

И, как оказалось, все три эти рыбы нашли ос очень вкусными.

Я всплыла до того, как запас воздуха полностью закончился, и сумела забраться обратно в лодку, не опрокинув ее на себя. Я сняла гидрокостюм и оглядела небо и озеро. Озеро было темным от трупиков ос, их было так много, что я подозревала, муравей мог бы пройти по ним с одного конца озера на другой. Наверху все еще была масса ос, но была и масса птиц, пикирующих, чтобы воспользоваться бесплатной летающей едой. Если осы все еще считали меня своей королевой, казалось, что они слишком заняты борьбой с птицами и рыбами, чтобы что-то с этим делать.

На берегу люди толпились и гуляли по парку; торнадо из жуков прошло мимо большинства из них. Мне позже сказали, что некоторые люди думали, что это потрясающий спецэффект, дополняющий лупидийских танцоров. Что не было неправдой. Просто не тот, который они заказывали.

Я увидела людей, машущих мне с берега: Дженсена, Гиду и Кквивида, который, несмотря на предыдущие возражения, появился в парке. Я помахала в ответ и направила лодку к ним.

— Мы волновались за тебя в конце, — сказал Дженсен. — Ты пробыла под водой дольше, чем мы ожидали.

— Ну, знаешь, — сказала я. — Там, на дне озера, было спокойно.

— Могу договориться, чтобы ты работала оттуда, — сказала Гида.

— Нет, спасибо.

— Справедливое предупреждение, — сказал Кквивид. — Будут люди, которым не понравится, что ты загрязнила озеро миллионами трупиков ос. Они назовут это экологической катастрофой.

— Это и есть экологическая катастрофа, — сказала я. — Единственное ее оправдание в том, что сотни миллионов инопланетных ос, перекусывающих тремя дюжинами различных видов людей, тоже были бы экологической катастрофой. Просто это была бы не единственная катастрофа, с которой им пришлось бы иметь дело сегодня.

— Если кто и должен ответить за это, то я, — сказала Гида.

— Нет, спасибо, — сказала я Гиде. — Я беру на себя ответственность. Это был мой план. Мне помогли. Спасибо вам всем за это. Но это я отправила тех ос в озеро.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал им, когда спросят, зачем ты это сделала? — спросил Кквивид.

— Скажи им, что я занималась обслуживанием избирателей, — сказала я.

ЭПИЛОГ

В ДВЕРЬ моей квартиры постучали.

— Твоя поездка приехала, — сказала я Кларкуорд. Курица, которая была моей гостьей два дня, казалось, не тронута этим объявлением.

Я открыла дверь, ожидая увидеть Генриетту Данлоп. И это была Генриетта Данлоп. Вроде как.

— Здравствуйте, Эшли, — сказала Генриетта голосом, ни капли не надтреснутым безумием или мошенничеством. Она была одета в одежду вроде как богатую, но сдержанную, которую носят дамы из семей с многопоколенным богатством.

— Я в замешательстве, — сказала я.

— Могу понять. Можно войти?

Я впустила ее в квартиру. Она огляделась, увидела Кларкуорд, разгуливающую по полу, и улыбнулась. Кларкуорд, узнав ее, подбежала и запрыгнула к ней на руки коротким взмахом крыльев.

— Ой, — сказала Генриетта. — Я тоже по тебе скучала, дорогая.

— Так она действительно ваша курица, — сказала я.

— Да, конечно.

— Ладно. Просто они не обычный аксессуар для, — я показала на ее одежду, — такого наряда.

— Я обычно не ношу такого, — сказала Генриетта. — Обычно я более повседневна.

— Не настолько повседневна, как то, в чем я видела вас раньше, — сказала я.

— Нет, то был костюм.

— Я все еще очень сбита с толку, — призналась я.

— Что ж, во-первых, меня на самом деле не зовут Генриетта Данлоп. Меня зовут Кэролайн Хессе.

— А Кларкуорд?

— Тоже не ее настоящее имя. Ее зовут Генриетта.

— Так вы назвали своего альтер эго в честь курицы.

— Да, — сказала Кэролайн. — И мой внук дал Генриетте ее прозвище.

— И вы всегда притворяетесь мошенницей для развлечения?

— Нет, у меня была причина. Мэр попросил меня возглавить проверочную комиссию города по тому, как окружные офисы справляются с обслуживанием избирателей. Я знала, что если я или любой другой член комиссии войдем в офис как мы сами, мы получим... премиальное обслуживание. Поэтому я решила прийти как кто-то другой.