Нет, этой гидре я даже не дам голову поднять. Цивилизация обязана себя защищать. И почему должна страдать по вине других, мне непонятно. Это не наш путь, а будущий европейский. Нынешние европейцы — те еще людоеды. Это только на вид куртуазные. Налет цивилизации на них на самом деле тоньше пудры. И об этом стоит помнить, влезая в различного рода политесы.

— Печально. Мы так и не смогли договориться по Китаю.

— А чего там договариваться, Леонид Ильич? Сам черт ногу сломит! Давно вы сами беседовали с маршалом Чэнь И?

Озадаченно поворачиваюсь к Троянскому.

— Вы что-то знаете?

— Есть источники из Японии. Так они утверждают, что маршала не видно уже несколько месяцев. Поговаривают, что властью распоряжается Совет генералов.

— С ума сошли! Отодвинули партию от руля?

Что-то подзапустил я китайское направление. В горле оно мне как кость торчало. Увлекся Сингапуром и южным Вьетнамом. И на тебе! Срединный Китай нанес внезапный удар по югу, в один день убили Дэн Сяпина и главу Тайваня, что приехал на переговоры. До кучи и американского посла. Но ведь какие были точные разведданные! Умеют, стервецы, работать. И портить нам нервы. Вообще-то, такие резкие шаги сначала с союзниками согласовывают. Но видимо, боялись слива информации.

— Вопрос, что делать будем?

— Пока не знаю. Но встречу с Доулом они нам испортили. И как будут дальше развиваться события, никому не известно.

Смотрю на собеседников и нажимаю кнопку вызова стюардессы.

— Ларисочка, будь добра, сделай нам чайку.

— Вам, как всегда, Леонид Ильич?

— Да.

Как всегда — нынче — это травяной набор от доктора. Обычный черный чай удается пить довольно редко. Но здоровье не мое, а государственное. И так лишних лет, сколько живу — больше восьми. В который раз жалею, что не возродился в молодом теле. Все удовольствия мои были бы. Поначалу не верилось, что удастся хоть что-то здесь сделать. Больно уж тяжел был СССР на подъем. Года два ничего толком не сдвигалось по отношению с тем временем. Про соратников лучше и не говорить. Столько нервов на них потратил. Пришлось высшее руководство заново выстраивать. Так это еще имелись на примете кадры, где их будет находить преемник, пока не ведаю. Да и выбор еще не определен. У каждой кандидатуры есть свои минусы. И еще больше осложняет жизнь то, что история пошла во многом иначе. Значит, мое послезнание уже не будет так четко работать. И это проблема. Сможет ли новое руководство страны отвечать на вызовы времени? Борьба с империалистами станет еще

— Леонид Ильич, у меня есть предложение.

Трояновский продолжает радовать.

— Давай.

— Надо самим активно выходить на американских политиков.

Вспоминаю кассету с шоу, где выступал бывший госсекретарь и постепенно начинает доходить идея нашего недавнего представителя в ООН.

— Сможешь организовать?

— Постараюсь.

— Это ты правильно заметил. Мало мы работаем там с людьми. В Европе лучше, но все равно мало. В соцлагере же начало у нас получаться? Поток туризма в десятки раз увеличился. Да и совместные предприятия с командировками уже влияют на отношения между народами. А тут…

Патоличев осторожно на нас поглядывает. Не врубился.

— Николай Семёнович, ты не забыл, что демократы сейчас в оппозиции? И у них вскоре выборы в конгресс.

— Так они нам не друзья.

— Так и речь не об этом. Но ошибки нынешней и прошлой администрации они смогут использовать себе во благо. А мы им поможем. Надо заранее готовиться к выборам семьдесят шестого. И неплохо бы установить личные контакты с их политиками. Так что, Олег Александрович, ставьте своим задачи. Я же постараюсь поговорить с Джонсоном и пригласить его к себе в Крым. Там уже тепло, и мне после всех этих поездок отдохнуть не помешает.

— Договорились. У меня есть к кому обратиться.

В принципе идея правильная, сам бы мог догадаться. Политическая жизнь США здорово зависит от четырехлетнего выборного цикла. Любой президент одним глазом всегда поглядывает на внутриполитическую обстановку страны. И если сразу после выборов у него куча возможностей, то перед следующими окно схлопывается. Джонсон это отлично понимал и вел страну к концу войны. Но голосов ему все равно не хватило, потому что республиканцы внезапно оседлали привычные коньки демократов. Мы же зачастую вели свою внешнюю политику, не оглядываясь на их внутриполитические проблемы. Хотя нельзя сказать, что я это не учитывал, но в череде событий стал меньше обращать внимание остальных. Наших людей иногда пинать нужно.

Так что поделать! Увлекся собиранием союзнического сброда в крепкую организацию. СЭВ станет прообразом некоего Евразийского консорциума. Да сам СССР по себе евразийское сообщество. Так огромна разница между Прибалтикой, Закавказьем и Средней Азией. Но ничего — компартия и советская власть всех спаяли и навязали общие правила. Одни стандарты — вот к чему нужно стремиться. И потихоньку лед трогается. Новые возможности кредитной системы СЭВ толкают страны-участницы к более плотному сотрудничеству в области законотворчества.

В Берлине я встретился с Косыгиным. Старого лиса я все-таки припер к стенке и заставил работать на себя. Он добровольно слил прошлых «подельников» и был прощен. Он и является «толкачом» создающегося консорциума. От Берлина до Пхеньяна! Бывший премьер отлично понимает особенности наших финансовых систем, силен в логике рынка и разницы в менталитете. И на самом деле, поляки с чехами тяжело воспринимают нашу чрезмерную централизованность. Просто их делегации обычно не добирались до самого низа, и потому не понимали «русский» принцип рабочих отношений. Там зачастую забивали болт на дурные приказы и ориентировались на здравый смысл. Вот это такое наше восприятие реальности. Но процесс пошел. Надеюсь, к концу моего председательства у нас будет общий рынок в пятьсот миллионов человек. Сюда я кроме СССР и Восточной Европы включил Маньчжурию и Северную Корею. Пусть там останется собственная политическая система, но их экономики будут играть по нашим правилам. А уж с таким экономическим тяжеловесом США спорить будет сложно.

Затем были тяжелые переговоры в Брюсселе. НАТО плюс Франция. С Грумантом мы так ничего и не решили. Эти бараны уперлись рогом, но я предупредил, что любые провокации обойдутся им слишком дорого. Вдобавок напомнил, что наше предложение о частичном разоружении Центральной Европы все еще в силе. Убрать чужие войска из двух половин Германии. Натовцы заметили, что мы отвели часть войск и переформатировали стратегию, но до конца не поняли ее суть. Потому и борзели, намекая на силу своего удара, что мол, могут дойти до Варшавы. До сих пор мы не озвучивали полностью свою новую концепцию, проводя скрытые мероприятия под шумок передвижения войск.

Сейчас же я решил преподать им урок. Снисходительно посматривая на глав Западной Европы, включаю большой экран со слайдами:

— Вы зря передвигаете свои фишки по карте, господа. Считайте, что их уже нет. В случае начала большой войны, мы в первые же минуты и часы совершим массированный удар оружием массового поражения по этим странам, — Западная Германия, Бенилюкс, Британия и южная Норвегия на следующем слайде покрылась красными кружочками. — Будет применено все оружие первого эшелона, оно уже развернуто. Только не нужно говорить мне о договорах, мы их заключали с американцами, а не вами, — включаю следующий слайд. Кружки поражения расширились. — Здесь показаны области полного радиоактивного поражения.

Премьеры Бенилюкса выпучили глаза. Их стран фактически нет, как и промышленной части Германии. Канцлер ФРГ Райнер Барцель мрачно помалкивает. Я его с самого начала переговоров игнорирую. Перед приездом сюда открыто назвал его правительство марионетками оккупационной власти США. Британец Питер Карингтон непроницаем. Нет лишь премьера Норвегии, что не пришел в честь протеста. Жорж Помиду явно недоволен. Кружки есть и во Франции. Но сам виноват, нечего оставаться в политическом составе НАТО.