Времена Сложились странные дела В непредсказуемость сюжета. Печаль изысканно легла В романсы, песни и сонеты. Не пробивает солнца луч Свинцовость мрачную у тучи. В окне мелькнул кабриолет, И я зашлась слезой горючей. Он не за мной, он мимо вновь, За счастьем увезёт другую. Недосягаема любовь, Мучительно по ней тоскую. Теряю след средь суеты, Неисполнимости желаний. Его прекрасные черты — Источник множества страданий. Невыносимы времена, Едва ли радости случатся. Молчит надорванно струна, Как в бездну, быстро годы мчатся. Не смейте!
Не смейте! Не смейте судить о стране, В которой ни дня не прожили. Босыми не бегали вы по стерне И правдою редко грешили. Едва ли вы можете правду понять, А ложь вызывает презренье. О, как велика негодующих рать, Усердно и злобно их рвенье! Страна не обязана вовсе ничем Тому, кто опять злопыхает. Решения ищет своих он проблем, А жертвами нас выбирает. У подлых желаний фашистский душок, Но Запад глаза закрывает. Идеею подлой опять занемог, Но низость вовек не признает. Страна отстоит нерушимость свою, Тут ложь никому не поможет. И я не впервые об этом пою, Мне правда идей их дороже. Глубинка Навестила родины глубинку, Там осталась мамина родня. Каждая берёзка и осинка — Словно лучики средь пасмурного дня. Огляделась – дали бесконечны, Бесконечна неба синева. Красота России будет вечно, Вечны ей хвалебные слова. Насмотрелась, напиталась полем, Струйкой дыма из печной трубы, Сквозь столетья пронесённой болью И российским выбором судьбы. Всё впитала, что вместилось в душу, И с собой в дорогу забрала. Милая шестая доля суши И себя понять мне помогла. Отрекаться от судьбы не стану, Ведь с Россией общая она. Не потерпим мы гостей незваных, Мужеством мужчин страна сильна. Максим Торбин Торбин Максим Сергеевич родился 31 августа 1988 года в Москве. Окончил юридический факультет Института управления и права. Пишет о себе: «Осознанно стихи стал писать с 2011-го под впечатлением Д. Керуака, с того момента интересовала свободная форма, создание стихотворения так, как оно появляется, без редактуры, экспромтом… Я пытаюсь придерживаться выражения Бусона. Вот что пишет Бусон о своей поэзии: “Мне нравится день ото дня менять свой стиль, руководствуясь лишь собственной прихотью”. Можно сказать, это и моё кредо. Печатался в сборниках и журналах: “Истоки”, “Огни над Бией”, Edita, на портале “Золотое руно”, в сборниках литературной премии “Поэт-2014” и “Лирика-2014”». Вижу образ вдалеке «Вечер, лёгкий туман…» Вечер, лёгкий туман, небо задёрнуто золотисто-молочной тканью, и не видно, что там. Может, там скучающий скептик? Или хрустально-синее, голое, непристойное ничто… Стальные серые глаза, обведённые тенью бессонной ночи, смотрят из зеркала на меня. На плоскости бумаги в двухмерном мире эти строки рядом, но в другом мире… «Ты просыпаешься в темноте…» Ты просыпаешься в темноте И корчишься в гробу дешёвой гостиницы, А руки тянутся к образу, Черты которого со временем забылись, И ты вспоминаешь приходящие сны: Колдовские, острые, напряжённые, И, словно разряд электрической зари, Они озаряют тебя без устали. Ведь раньше улыбка не слезала с лиц, Твоего и того, призрачного, А теперь мысли разобраны на куски И ютятся, как в больнице, в колбочках. «И я не удивлюсь, если сейчас круглыми медленными дымами…» И я не удивлюсь, если сейчас круглыми медленными дымами поднимутся вверх купола и пожилая луна улыбнётся чернильно, как та! И под чёрными шторками опущенных век не видно больше синего-синего неба, а видны чёрная-чёрная тишина и искры разгорающегося огня, и чувствую рёбрами сердца своего стук! Железные прутья мешаются, не хватает места, тесно ему, и вот я перед стеклянными стою дверьми, где золотыми символами имя – Мы! «Вижу образ вдалеке…» Вижу образ вдалеке, он шатается слегка, снег, как пёрышко, летит, под ногами кутерьма. Поднимаю шаг слегка, побыстрее до небес, и срывается рука вниз, на твердь, быстрей лететь. Только темень, только снег, и летает лейтмотив об обряде и судьбе, той, чтоб век ещё пожить. Обрывается струна, и кладётся вдаль смычок, тот, что так играть хотел, тем, что музыка была. Разжигаются костры, и летят туда огни, глаз и белый пуха снег там ложится не спеша. И из холода в огонь наши души, наша плоть раскрывается во мне, раскрывается в тебе. Летний гомон, запах трав и звучание-стрекот, как же здорово сейчас, вот бы это всё всерьёз! Гаснут угли на снегу, снова пуха рой вокруг, и, шатаясь слегка, ухожу я в никуда. |
