Ситуация накалялась и в любое мгновение могла закончиться кровопролитием.

Изо рта у Вивьен шел пар, кисти покраснели и озябли, холод обжигал, нагло пробираясь под ткань платья, но она не замечала и не чувствовала ничего, поглощенная созерцанием того безумия, что творилось перед ней на главной аллее резиденции Моро.

– Остановитесь!.. Оружие в ножны!.. – сжала кулаки и рявкнула она с такой силой, что сама не ожидала. – Как вы смеете не считаться с моим присутствием в этом доме! Я – Валорийская княжна, а не коровья лепешка! Обнаженное оружие в моем присутствии буду расцениваться как объявление войны Валории!

Она сама толком не поняла, откуда взялись силы и слова.

Ее голос зазвенел морозом и прокатился, словно эхо в горах. Все разом дернулись и посмотрели в ее сторону. Императорский жеребец тревожно заржал, забил копытами землю и поднялся на дыбы. Заволновались лошади под гвардейскими седлами.

– Слышали, что велела миледи? – громко скомандовал император, без труда осаживая коня и не сводя с Вивьен глаз. – Убрать оружие!

– Пропустите Его Величество! – потребовала Вивьен, и маги резиденции Моро переглянулись, но перечить не посмели и медленно расступились перед императором, освобождая дорогу.

Доминик с победным видом красиво пришпорил скакуна и, подъехав вплотную к ступеням, спешился и устремился вверх, бросив поводья подоспевшему за ним гвардейцу.

– Что вам угодно? – прозвучало холодно, жестко и без тени страха.

В голосе – сдержанный гнев и вызов. Наполненные возмущением глаза сверкали, подбородок высокомерно приподнят, щеки пылали.

Доминик вскинул голову и застыл, не доходя четырех ступеней до площадки, где стояла Вивьен.

Глядя на нее горящими глазами, он одними губами произнес имя, и Вивьен прочитала какое, мысленно повторив его.

Порыв ветра ударил в лицо, и она почти задохнулась от холодного воздуха. Он растрепал волосы Доминика, бросив их ему на лицо, сразу скидывая ему возраст и делая еще больше похожим на Сандэра.

– Я не хотел вас пугать, дорогая княжна… – он нервно сдернул белые перчатки с рук и пригладил волосы. – Видите, я даже не смею приблизиться без вашего позволения. Я просто хотел увидеть вас. Узнать, понравился ли вам бал, дворец… Остались ли вы довольны праздником?

Вивьен вслушивалась в слова императора и не верила своим ушам.

– Вы чуть не устроили здесь кровавую резню, чтобы поинтересоваться моим впечатлением от бала?

Не привыкший к такой прямолинейности и оправданиям, Доминик слегка растерялся. С ним никто и никогда не разговаривал в подобном тоне, даже Гвендолин. Да любой другой девице такое рвение только бы польстило!

– Ну что вы, леди Вивьен, какая резня… – бархатно начал он. – Легкое недоразумение. Наоборот, я хотел доставить вам удовольствие… Боги, вы совсем продрогли, вы позволите?.. – и, не дожидаясь согласия, Доминик сдернул с себя длинный, тяжелый плащ, щедро подбитый мехом, и накинул на плечи Вивьен, и тут же отступил назад, пристально глядя ей в лицо. – Не сердитесь, смотрите, что я привез вам… Я так старался…

Доминик, не оглядываясь, махнул рукой, и один из сопровождавших, словно только и ждал команды, сразу двинулся к ним, держа в руках увесистую шкатулку.

Вивьен с удивлением всмотрелась в приближавшегося гвардейца и узнала в нем Шена. Тот даже бровью не повел, чтобы хоть чем-то выдать, что они знакомы.

– Хотел угодить и порадовать. Это подарок от меня вам… – Доминик странно запнулся, но уточнил, – в честь помолвки… Они великолепно дополнят украшения, в которых вы блистали на балу… Надеюсь, мы будем иметь удовольствие и в будущем любоваться вами на торжествах в моем дворце. И не только на торжествах…

Он открыл шкатулку и взял в ладони роскошную ажурную тиару с тремя крупными овальными алмазами синего цвета: в центре самый крупный и чуть меньше по бокам от него. Обрамляла их россыпь великолепных белых бриллиантов.

– Вы позволите?

Он снова приблизился к Вивьен и аккуратно, почти торжественно, словно на коронации, водрузил тиару ей на голову. В шкатулке остались лежать парные браслеты, такие же ажурные и широкие, как манжеты, которые по старинной моде носили сразу на обеих руках.

– Я провел остаток утра в сокровищнице, – император многозначительно понизил голос, – а в ней достаточно камней и украшений, чтобы провести там полжизни.

Он явно гордился собой и теми усилиями, которые потратил на поиск украшений. Доминик защелкнул на ее запястьях сначала один браслет, потом другой, задержав ее ледяную руку в своей горячей ладони.

– Не стоило так утруждаться, Ваше Величество. – сухо заметила Вивьен, не впечатлившись его откровениями и подарками, едва бросив взгляд на украшения и осторожно высвободив кисть их огненного захвата Доминика.

Тиара сдавила виски, а браслеты, как кандалы, тяжестью камней повисли на руках.

– Стоило… – он снова смотрел на нее так, как тогда на балу, и Вивьен захотелось бежать от этого взгляда. – Оно того стоило, поверьте. Вы стоите гораздо большего, дорогая Вивьен. И теперь они ваши…

– Благодарю за столь щедрый подарок, Ваше Величество.

– Эти сокровища созданы для вас… Тиара удивительно вам к лицу, вы рождены, чтобы носить корону… Могу ли я пригласить вас на обед во дворец?

– Я не делаю визитов без Сандэра.

– Разумеется, с ним. – нехотя уточнил Доминик. – Я заметил еще балу, что он вас крепко сторожит и не отпускает одну никуда.

Вивьен насмешливо приподняла брови в ответ.

– Я слишком плохо знаю Урсулан и местное общество. Мы везде появляемся вместе, потому что это наше совместное решение. Сандэр заботится о моей безопасности.

– Во дворце вам точно ничего не угрожает, и вы смело можете приезжать туда и одна.

Вдалеке раздался топот копыт. Вивьен глянула поверх плеча императора. По центральной аллее к дому, в развевавшихся на ветру огромными черными крыльями плащах, неслись трое всадников. У Вивьен гора свалилась с плеч, она узнала в них лорда Кристиана, Сандэра и Арно.

– А вот и Его Светлость вернулся с Сандэром. – обрадованно произнесла она. – Простите, Ваше Величество, я замерзла. Теперь сам хозяин дома окажет вам достойный прием…

Доминик, поморщившись от досады, что им помешали, обернулся, а Вивьен, воспользовавшись заминкой, сбросила с плеч императорский плащ, который едва успел подхватить Шен, и убежала в дом.

***

Вивьен возвращалась в свои покои почти бегом, словно спасалась от преследования и замедлилась только у самых дверей.

Сайянара… Сайянара… Вертелось у нее в голове имя. За последний день она уже дважды слышала его. Кто такая Сайянара? Что связывало эту девушку с драконом и императором? И почему на колье Оливии были следы черной магии, а на тиаре и браслетах из этого же гарнитура, которые ей только что преподнес император, она их не улавливала? Зачем Его Величество привез ей украшения лично? Что ему нужно от нее?..

Вивьен вошла в свои покои, прошла в задумчивости мимо своего кабинетного стола и села на длинный диванчик у камина.

Тут же появилась Мирэй и засуетилась около нее, накинула на ноги плед, чтобы она быстрее согрелась и защебетала:

– Разжечь камин, миледи? Вы вся продрогли, вон руки покраснели.

– Да.

– А горячего отвара приготовить? Подать завтрак? Я прям сюда принесу. Вы же еще ни крошки не съели сегодня…

Вивьен не чувствовала голода, да в нее сейчас ни кусочка бы и не влезло.

– Спасибо, не хочу. Только отвар… И знаешь, – она подняла на Мирэй глаза, – как принесешь, на сегодня можешь быть свободна.

– Хорошо, миледи.

Мирэй ушла, оставив ее в одиночестве. Но долго не продлилось.

Вероятно, отсутствие магии и пережитое волнение от встречи с Домиником Алгейским чудесным образом усилили у Вивьен восприимчивость к опасности, и всем тем, кто ее для Вивьен представлял , – ни чем другим она не могла себе объяснить эту странность, – приближение Сандэра она почуяла задолго до того, как он вошел в ее покои.