Взамен я обязуюсь отыграть за клуб «Стальные Гадюки» на своём втором учебном году минимум десять официальных матчей, а лучше весь сезон, с перспективами расширения сотрудничества.

Неплохой договор. Выигрышный для всех сторон.

Проблема в том, что для меня рэнд, в общем-то, пройденный этап. Этот забавный спорт не может дать мне того, что даёт обычным студентам. И выходить на поле с моими-то навыками чисто волевого каста попросту нечестно. Но вот если рассматривать рэнд как скрытую инвестицию в репутацию…

Ну, если так, то почему бы нет?

Любое учебное заведение, особенно такое элитное, как БИУМ, помимо открыто декларируемых целей обучения служит также неявной цели: социализации. Помогает налаживать связи. Причём всех типов и видов: от деловых и дружеских до брачных и вассальных. Вот в этом смысле назвать время, потраченное на рэнд, ушедшим впустую — нельзя никак. Не говоря уже о том, что это по-прежнему вполне приличная тренировка для тела и ума.

Есть в арсенале школы иллюзий такое полезнейшее заклинание — Точное Эхо. Область применения у него довольно узкая: в конце концов, кого могут обмануть чары, всего лишь воспроизводящие не очень долгую последовательность звуков, услышанную магом не более минуты с небольшим тому назад? Зато как раз в силу своей простоты Точное Эхо имело всего лишь первый круг, изучалось иллюзионистом практически любого класса влёт (ну, если речь об иллюзионистах, ставших студентами БИУМ, то есть по определению способными повторить чары пятого круга), немногим медленней, буквально за неделю, переводилось в невербальную безжестовую форму…

…и было незаменимо при отработке произношения на уроках устной речи.

Основной минус — хотя тут уж как посмотреть — этого заклинания состоял в том, что его следовало использовать в парах. Слова, сперва произнесённые магом, а потом им же скопированные Точным Эхом, оказывались не слишком точными.

Зато вот если слышишь кого-то со стороны, то всё отлично.

— Нет, так дело не пойдёт, — вздохнул я, даже не активируя чары после очередного повтора. — Ровно те же ошибки, что в начале, никакого прогресса не наблюдаю. А раз так, надо менять подход. Лучше спуститься к базовым вещам, отработать произношение отдельных звуков. Затем перейти к словам. И лишь потом снова пытаться говорить целыми фразами.

— Думаешь, поможет?

— Ну, хуже от этого точно не будет. А вообще акцент, от которого нам надо избавляться, если чуть упростить объяснения — это попытка произносить слова чужого языка с применением фонетики родного языка. И если не исправить полностью, так хотя бы ослабить акцент можно только одним способом: поставить правильную фонетику вместо привычной.

Как я узнал ещё на Земле, а на Цоккэсе, зарабатывая своего Полиглота, подтвердил на практике, наиболее явным образом акцент лезет в устной речи в случае звуков, которых в той самой, привычной, просто нет. Так, например, у русских возникают проблемы с английскими w и th в глухом и звонком вариантах, а также с гласными дифтонгами. Или вот взять зеркальные, по сути, сложности с фонетикой у китайцев и японцев: в китайском есть звук эл, но нет звука эр, в японском всё ровно наоборот. Поэтому китайцы (ну, те, которые не ставили фонетику правильным образом) картавят: пелеход, колзина, булундук и так далее; японцы же «рычат»: мороко, борезнь, куребяка.

Фонетика цантриккэ своеобразна. Например, в нём больше гласных из-за тональных порогов: то, что для уха гриннейца звучит как э или ы, на цантриккэ может раскрываться аж в шести вариантах, по три для каждого гласного. Разумеется, тональные пороги имеют смыслоразличительную функцию: хэг следует перевести на гриннейский как «чаша», хэг — как «балка», а хэг — как «борозда». И это не омонимы, как лук (который режут невидимые ниндзя), лук (из которого стреляет Робин Гуд) и лук (то же, что прикид-наряд-образ); для имперцев это слова столь же разные, как фон, фен и фан: не спутаешь.

Но гриннейцы, конечно, хэг от хэга и от хэга отличают с трудом.

И это нам ещё повезло. Мой нынешний подопечный страдает с цантриккэ ещё сильнее, потому что в его родном языке отсутствуют не только тональные пороги, но и некоторые согласные. Например, в нём нет звуков цэ, че, специфических взрывных согласных дифтонгов вроде кк, гг, пп и тт. Поэтому даже название языка, цантриккэ, он поначалу выговаривал с тремя ошибками — как «сантрихэ».

Да-да, вы правильно догадались: с ошибкой ещё и в конечной гласной. Причём плавающей.

То почти правильно скажет, то снова ошибётся.

Природные имперцы даже такой жутко покорёженный выговор понимают, но, понятно, с трудом. И не всегда с первого раза, м-да. И уж точно не испытывают удовольствия от необходимости слушать ЭТО.

…надо заметить, подход «обучение с основ» показал хорошую эффективность. Но он же, вкупе с проявленным мной терпением, привёл к вопросам.

— Вейлиф. Скажи честно: зачем ты со мной возишься?

Прямолинейно. Даже слишком.

— А ты, Тедан, в долг старосты не веришь?

— Нет.

— Совсем?

— И в награду от учителя тоже не верю, — орк нахмурился, выдвигая тяжёлую нижнюю челюсть чуть вперёд. — Точное Эхо — чары простые, можно было любого посадить здесь, работать живым эхом за ту награду. Что тебе от меня нужно, Вейлиф?

— Любого? — хмыкнул я. — А предложи-ка ты этого вот любого. Вспомни студентов из нашей общей группы и скажи: кто бы действительно согласился с тобой, как ты изящно сформулировал, «возиться»?

— …

Вариантов у Тедана не нашлось. Может, Сахт-Нирар — мой заместитель, зверолюд — и согласился бы, если ему приказать. А может, и нет. Они с орком глядели друг на друга с отчётливой неприязнью, что мне никоим образом не нравилось; но сделать что-то ещё и с этим я просто не успевал, никак. Ну а что касается остальных первогодок…

— Твой выговор, — добавил я жёстче, — мешает тебе общаться. Причём не только со студентами, что ещё можно было бы отложить на потом; у тебя и учёба из-за этого сильно страдает. А это уже очередная моя проблема, как старосты группы.

— Но ты не был рад этому. Не хотел быть старостой — и сейчас не хочешь!

— Разумеется, не хотел. Разумеется, не хочу. И что с того? Даже нежеланный, навязанный долг остаётся долгом. Никто, кроме меня, его не исполнит. Я достаточно взрослый, чтобы понимать: в жизни иногда делаешь не то, что хочется, а то, что требуется. Причём так хорошо, как только возможно, потому что чем быстрее ты заговоришь понятней, тем больше у меня освободится времени на мои собственные дела. Отбывать срок вместо того, чтобы действительно помогать отстающему — глупо. Эффективней и разумней помочь хорошо, быстро, в полном объёме.

— Но это не всё.

— Конечно. Каждое действие настоящего мага преследует несколько целей и учитывает различные обстоятельства. Например, помогая тебе, я приобретаю должника.

— Синие Бунчуки не признают этого!

— А я и не о них забочусь. Мне вполне хватит и небольшого — точно по размеру оказанной услуги — расположения конкретного Тедана. Третьего по силе студента моей группы.

— Откуда тебе знать, что орк признает долг перед человеком? Ты ведь и так получишь награду!

— Неоткуда, ты прав. Но если выйдет так, это тоже пойдёт мне на пользу.

— Как?

А вот тут будет весьма уместна прямолинейность, равная той, с какой мы начали диалог.

— Очень просто. Я буду знать, что ты не склонен платить добром за добро. И в дальнейшем стану это учитывать в своих планах.

— …

— Не смотри так. Я ни к чему тебя не принуждаю, просто даю выбор и слежу за результатом. Какой выбор ты сделаешь — решать только тебе.

И чтобы орк не ощущал себя прижатым к стенке, я сменил тему:

— Кстати, не расскажешь ли, что за дела между тобой и Сахт-Нираром?

— Нет меж нами никаких дел, — буркнул Тедан.

— Я в переносном смысле. Участь Наблюдателя — замечать больше прочих. И я заметил, как вы с ним друг на друга поглядываете, когда считаете, будто никто не замечает. На людей вы так не смотрите. На наших близняшек-аэльфари тоже. Да ни на кого больше — такая плохо скрытая неприязнь объединяет только вас двоих. Отсюда вопрос: в чём дело?