Ветер взвыл и начал толкать Нику к домику. Пришлось подойти поближе.

– В конце концов, это мой сон! Ясно? – громко сказала Ника лохматым деревьям. Из домика донёсся тихий звон посуды и будто бы чей-то смех.

Решительно набрав в лёгкие холодного воздуха, Ника поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

– Да входи, входи уже! – раздался приятный голос. Хозяйка домика стояла у стола и расставляла чашки и кружки вокруг сверкающего самовара. Горячий аромат яблочного пирога буквально затянул Нику внутрь. Чёрный кот с подозрительно знакомой физиономией сидел рядом с печкой и невозмутимо намывал щёки.

– Здрасьте! – сказала Ника и принялась разглядывать хозяйку домика. Та была довольно миловидной женщиной. Её каштановые волосы сбегали до самых плеч тяжёлой волной, обрамляя светлое лицо с высоким лбом и длинным носом, на котором едва угадывалась горбинка. Полные губы, красиво очерченной формы, могли бы служить предметом зависти в бьюти-мире. Платье, из голубого льна какого-то старинного фасона, в которое женщина была одета, сидело свободно, но не скрывало стройной фигуры. Хозяйка улыбалась своим мыслям и, разливая чай, тихонько напевала.

Ника решила брать быка за рога. Что за странные личности в её собственном сне? Раз это Никин сон, то и домик, и эта незнакомка тоже её собственность. Поэтому Ника подошла к столу и уселась без приглашения. Женщина, как ни в чем ни бывало, пододвинула к гостье чашку с чаем и блюдце с куском пирога. Сновиденческие пироги всегда невероятно вкусные, поэтому Ника с удовольствием откусила побольше и с полным ртом спросила:

– Вы, кстати, кто будете? Вы мне раньше не встречались.

– Я Мари, – ответила женщина и тоже откусила кусок пирога, – Боже! Обожаю есть пироги в сновидении! Как вкусно! – она даже глаза закатила от удовольствия и пальцы облизнула.

Ника озадаченно хмыкнула, отодвинула от себя чашку и стала ждать, когда загадочная Мари насытится сновиденческим пирогом. Чёрный кот у печки завершил ритуал умывания и теперь щурил свои голубые глаза с выражением полной индифферентности.

– Я Мари, – повторила спустя некоторое время Мари, – а ты – Ника. И ты в моём сне, а не наоборот. Но раз уж ты здесь, скажу тебе кое-что. Серебряный ключ возьми и зелёную дверь отопри! – после этих странных слов Мари начала смеяться. Её смех окружил Нику золотой пыльцой, подхватил ураганом и унёс прочь из уютного домика и мрачного леса…

Она открыла глаза и уставилась в потолок. Пружина старого дивана привычно давила в бок, а кот большим чёрным шаром дремал рядом на подлокотнике.

– Серебряный ключ возьми и зелёную дверь отопри, – прошептала Ника и потрогала свой лоб, чтобы проверить, нет ли температуры. Температуры не было. Утро робко заглядывало в комнату краешком рассвета и намекало, что пора вставать.

Интересно, где теперь искать эту грешную зелёную дверь? В том, что она будет её искать, Ника не сомневалась.

***

Вера зачарованно разглядывала маленькое чудо: ровные, будто свежевыкрашенные, досочки, идеально подогнанные одна к другой, витые опоры крошечной веранды, резные обналичники окон, чешуйки охристой черепицы на крыше, а ещё изящный флюгер в виде кошки, миниатюрные ступеньки крыльца и разноцветный коврик у зелёной входной двери с ма-а-а-аленькой замочной скважиной…

– Впечатляет? – спросила хозяйка магазина, выглядывая из-за стеллажа напротив.

– Да, – ответила Вера, неохотно отрываясь от созерцания домика. – Изумительная красота!

– Как и всё, что делал мой дед, – заметила Анна и, увидев вопросительный взгляд, пояснила: – Мой дед был плотником и часто баловал меня самодельными игрушками из дерева. В своём счастливом детстве я была обладательницей волшебной кареты, романтичного веера, конструктора на две тысячи деталей, флейты для ветра и многого чего ещё. В том числе, и этого прекрасного домика. Дед смастерил его, когда мне исполнилось пять. Но играть не позволял долго… Говорил, что вещи из сновидений сначала нужно научиться рассматривать. Бабуля подсмеивалась над его «игрой», но нам не мешала и домик не убирала. Так он и стоял на столике посреди комнаты до моего совершеннолетия.

Хозяйка магазина замолчала и, кажется, тень грусти пробежала по её лицу. Вере было неловко прерывать молчание, но она всё-таки спросила:

– Вы так с ним никогда и не поиграли?

– Отчего же?! – радостно встрепенулась Анна, но договорить не успела. Колокольчик на двери Антикварного испуганно звякнул и дверь распахнулась под мощным напором. Только Вера успела подумать, что в магазин ворвался какой-то хулиган, как раздался громкий вопль: «Ура-а-а! Наши победили!»

Анна насмешливо подняла брови и направилась к стойке, встречать нарушителя спокойствия. Вера, не сдержав любопытства, оторвалась от созерцания игрушечного чуда, и выглянула из-за стеллажа, чтобы рассмотреть шумного покупателя. Им оказался крупный упитанный мужчина, весь какой-то раскрасневшийся и взъерошенный, но с довольной сияющей улыбкой. Пожалуй, ему не хватало только пышных седых волос под выдающимся носом. «Вылитый весёлый молочник!» – хихикнула про себя Вера.

На шее у мужчины красовался трёхцветный шарф с мордой медведя и словами «Вперёд Россия!» Судя по всему, это был фанат какой-то спортивной команды. Скорее всего, футбольной. Почему так сложилось, что именно футбольные фанаты являются победителями в негласном соревновании болельщиков? Почему, к примеру, в дни соревнований по улицам не бегают фанаты фигурного катания с флагами, шарфами и шапочками? Мол, ура-а-а, наши уделали соперников пятерным акселем! Оле-оле-оле!

– Голубушка, а есть ли у вас футбольные карточки панини восемьдесят второго года? У меня с того чемпионата только Шуммахера нет. Он тогда зажёг! – обратился мужчина к Анне, чем полностью оправдал догадку Веры.

– Нет, к сожалению такого у нас нет, – приветливо ответила хозяйка магазина.

– Ах, ну и игра сегодня была! Выиграли! Выиграли! – румяный фанат совсем не расстроился отсутствием заветных карточек. Похоже, ему просто не терпелось поделиться своими эмоциями. – И дополнительного времени не потребовалось. Уложились в основное. Молодцы, ребята!

– Сердечно поздравляю, – голос Анны звучал напевно и умиротворяюще.

– Да! Да! Вот так бы всегда! – продолжал восхищаться мужчина, уже направляясь к выходу. – До чего же здорово играли. Почти как в восемьдесят втором…

Колокольчик звякнул, выпуская посетителя, Анна же вернулась к Вере и продолжила разговор как ни в чём не бывало:

– Я играла с домиком очень долго – и во сне, и наяву – так хорошо его изучила. Но моя игра закончилась, а домику нужен новый хозяин.

Вера не совсем поняла смысл сказанного, но, посмотрев снова на домик, спросила:

– А вам не жалко? Всё-таки дед делал, и вещь красивая.

– В хорошие руки отдать не жалко, – улыбнулась женщина. – А в нехорошие я не отдам, – серьёзно добавила она, и повернула голову в сторону древних настенных часов с кукушкой, которые через мгновение закуковали на весь магазин, извещая об окончании рабочего дня.

– Уже семь?! – охнула Вера. Время в «Баночке» всегда пролетало незаметно, но потерять столько часов за раз? Такого с ней ещё не бывало.

Анна улыбнулась и развела руками, мол, ничего не попишешь.

– До свидания, – вежливо попрощалась Вера, направляясь к выходу.

– До свидания, Вера! – ответила Анна вслед.

Колокольчик на двери звякнул, выпуская девушку на снежную улицу. Здесь всё ещё было светло и шумно, как днём, хотя в семь вечера положено быть густым сумеркам. Большие электронные часы над ближайшим почтовым отделением показывали половину пятого. Занимательное дело! Может, часы в магазине сломались, а хозяйка и не заметила? Вера обернулась было, чтобы вернуться и сказать Анне, что закрывать магазин ещё рано, но на двери уже красовалась табличка «Закрыто». Ладно, можно сказать Анне в следующий раз, тем более что надо обязательно выяснить цену за домик. Сейчас же следует заняться решением насущных вопросов. Например, чем кормить Бернарда?