Взял в руки стеклянную банку, в которой была запечатана соль. Присмотрелся к символам на упаковке… Прикинул, какой из регионов Домена имеет похожий. Кажется, крайний запад… А, точно! Мы же у «Мемории» её и заполучили, когда они с Графом свои делишки обсуждали! А те как раз в центре и на западе имеют тесные торговые связи.

Также эльфов заинтересовали металлы. Но у нас их было мало. Особенно качественного железа не хватало, так что не факт, что мы сторгуемся. Это уже пусть Архонты жопы рвут, выискивая стальные слитки, занимаются их скупкой у тех же гномов или гремлинов на востоке.

Эльфы рассматривали все предметы с интересом. Не стеснялись и покритиковать наших умельцев. Особенно ювелирку. Хотя одно колечко вызвало у них целую гору споров, так как они не понимали, как именно мастер сумел запихнуть камень под узор в виде змеи. А вот я знал.

Это кольцо не у нас в Домене сделали, а на Земле. Так что я откровенно их надурил, заявив, что среди людей скрывается множество удивительных талантов, которые только и ждут возможности проявить себя и бросить вызов в создании шедевров. Что они скрываются, дабы их не тревожили, но иногда на рынок попадают удивительные изделия, вышедшие из-под их руки.

Когда эльфы уже вовсю перемыли косточки человеческим мастерам и задали мне и моим спутникам тысячу и один вопрос, на которые я без «Глубокого анализа» и ответить-то не смог бы, я решил пойти ва-банк, когда понял, что эльфам ничего исключительного и критически важного среди наших подарков не приглянулось.

Я отвёл князя в сторону и намекнул, что это только для него, а не для всеобщего обозрения. Он с интересом уставился на мои руки, в которых появился мой ненаглядный пистолет.

— Что это? — удивился он и взял его в руки.

Я, конечно, разрядил его от греха подальше. А эльф тем временем вчитался в характеристики.

— Изначально он был эпическим. Принесён из нашего мира, признаётся Системой как оружие. Маленький, компактный, но убойный. Получше луков и арбалетов. Есть сложности с созданием снарядов, но мы решаем эту проблему.

— Я вижу в описании, что он сам генерирует боеприпасы, — произнёс эльф, а переводчик донёс его мысль до меня.

Тобиас и сам, к слову, был ошарашен при виде пистолета настолько, что это не скрылось от цепкого взгляда князя, чем разожгло ещё больший интерес.

— Да. Это Система сделала поблажку, когда я улучшил его до легендарного оружия. Скорость полёта пули такая, что глазом не заметить даже с невероятно высоким Восприятием. Скорострельность: за десять секунд можно опустошить магазин. И даже быстрее.

— Больше выстрела в секунду? — удивился местный владыка.

— Да.

— Разброс урона слишком большой…

— Он включает попадания по касательной, прострелы насквозь руки или ноги, не задевая кость. Шансы так неудачно выстрелить крайне малы. Он пробивает большую часть известных мне стальных кирас.

— Даже орочьи?

Я вспомнил, какой толщины эти изделия, и кивнул:

— Не все. Некоторые у них весом в сотню килограммов, и обычно это просто кусок железа в форме брони. Но такие мало кто использует даже среди орков, хоть и показатели защиты очень высокие. Слишком тяжёлые. Если же говорить о классической экипировке солдат и офицеров, то да, пробьёт.

— А гномьи мушкеты не пробивают… — со знанием дела произнёс Аэлорин.

— Это не гномий мушкет, — пояснил я. — Это более сложное и точное оружие. На моей родной планете была традиция дуэлей с подобными этому пистолету револьверами. Один выстрел определял судьбу противников: кому жить, а кому умереть. Скорострельность, точность и компактность делают его убойным даже против магов. Они не ожидают угрозы от такого оружия. А оно способно убить их одним выстрелом.

— Ты не использовал его в битве этим утром, — заметил князь.

— Я не планировал убивать никого из эльфов, придя к вам в гости, князь. Тем более вашего сына. Это оружие для злейших врагов и монстров. Вы — дети леса, а я и сам такой же. Значительная часть моих особенностей усиливает меня при нахождении в лесу.

Глаза эльфа зажглись ещё большим интересом. Он попросил назвать парочку особенностей. Я перечислил: «Танцующий в дубраве», «Друг животных». Про «Лесного царя» решил не говорить. А то ещё воспримет это как вызов…

Аэлорин осторожно рассматривал пистолет. Провёл пальцами по стволу и попросил показать, как им пользоваться. Я взял и сделал пустой щелчок. Объяснил, что нет боеприпаса, потому такой эффект. И уточнил, что сделал это, чтобы никто случайно не пострадал.

— Могу ли я оставить это себе? — спросил он прямо.

Я покачал головой:

— Это оружие не принадлежит лишь мне. Оно — собственность отряда. А через него и всего народа людей. Я не имею права отдавать его просто так. Но… — я сделал паузу, — если эльфам интересно подобное оружие, вы можете установить контакт с Доменом людей. Договориться о торговле и взаимопомощи. Я уверен, обе стороны извлекут выгоду из этого.

— Мы не приветствуем частые визиты иномирных рас в наши священные земли, — заявил эльф.

Я лишь пожал плечами и сказал, что важны намерения и действия, а не традиции. Если эльфы захотят торговать, для них не составит труда договориться с людьми и получить какой-нибудь квартал в портовом городе для собственных нужд рядом с какой-нибудь молодой рощей. Любой здравомыслящий правитель с удовольствием предоставит им небольшой клочок земли для ведения дел, культурного обмена и отдыха. А наши капитаны будут только рады помочь эльфам перевезти на их берега купленные у людей товары.

Лицо князя слегка омрачилось. Он явно рассчитывал получить пистолет прямо сейчас. Но он кивнул, понимая логику и соглашаясь, что один легендарный артефакт не принесёт им большой пользы. Лишь послужит ему в качестве демонстрации собственного статуса и продвижения идеи сотрудничества с людьми. В конце концов, не одному ему решать столь глобальные вопросы.

Я же был рад тому, что в целом эта мысль закрепилась в голове Аэлорина. Может, и получится что-то из этого. Очень на это надеюсь.

— Я не могу подарить его вам, — добавил я с улыбкой, — но я могу подарить радость использования оружия. Как насчёт маленькой демонстрации его возможностей? Есть ли у вас место для стрельбы?

Аэлорин оживился. Произнёс что-то советникам, и те заторопились. Через несколько минут нас уже вели к побережью реки, где располагалось что-то вроде полигона для тренировок.

Место оказалось просторным: широкая поляна у воды, мишени из дерева и… орочьих доспехов, натянутых на чучела.

— Вас тоже бесят орки? — удивился я.

— Эти грязные оборванцы давно изгнаны из этих земель. Но они очень хорошо устроились на севере, как я погляжу, — ответил Аэлорин через Тобиаса.

Я кивнул и зарядил пистолет. Поднял, прицелился в ближайшее чучело в доспехе. Выстрел.

БАХ!

Эхо разлетелось по городу, пугая его жителей. Пуля пробила металл, оставив аккуратное отверстие. Эльфы, наблюдавшие за моими действиями, дёрнулись, вжали головы в плечи.

— Громко!

— Да. Символ мощи, способный остановить практически любого от глупости.

Я разрядил оставшиеся патроны один за другим, попадая в разные части доспеха. Каждый выстрел пробивал металл, демонстрируя смертоносность оружия.

Аэлорин молчал, я вдыхал запах пороха, с ностальгией вспоминая родную Землю.

Князь с советниками, видя, что пистолет разряжен, вместе со мной выдвинулись вперёд, чтобы посмотреть на результаты. Они поводили пальцами по дыркам, ощущая тепло от пробившей орочью сталь пули, и начали бурно обсуждать увиденное.

Князь произнёс:

— Впечатляет. Могу я попробовать?

Я передал ему пистолет, убрал всех прочь с линии обстрела, показал, как стрелять, перезаряжать, как целиться. Князь взял оружие с восхищённым выражением лица. Не думал, что технические ноу-хау настолько впечатлят чопорных эльфов.

Его первый выстрел ушёл в сторону. Второй попал в край доспеха. Третий — точно в центр. Рука дёргалась каждый раз, словно он не из пистолета стрелял, а из чего-то очень и очень крупнокалиберного, лишённого компенсатора отдачи. А на лице — детский восторг.