Она отчаянно пыталась найти трещину в себе. Пробираясь, сквозь потоки мыслей она искала ответы на вопрос: «Почему он стал избегать ее?»

Она напрямую спрашивала о любви, пыталась понять, где свернули не туда.

«Может не стоит мучать друг друга, если чувства прошли?» - пыталась рассуждать здраво. Но в ответ слышала лишь уклончивое: «не скажу», или загадочное - «придет время, и ты узнаешь», больше - ничего.

Сегодняшняя встреча была ее последней попыткой. Она ждала, решив узнать, как им жить дальше?

Он опоздал на целый час.

И вот он идет по песку, оставив водителя в машине на парковке.

Она видит, как он щурится от солнца. Песок скрипит под его ботинками.

- Привет, - сказал он, не глядя в глаза, и сел на песок неподалеку,

- Что ты хотела? - он явно был недоволен незапланированной поездкой.

- Целый час, Вася, - она пыталась поймать его взгляд, - мы договаривались на двенадцать.

- Я был занят.

- Занят? А когда ты свободен? - она усмехнулась, но в глазах была только усталость, - Ладно. Не в этом дело.

- Я не могу больше так. В этих «не сейчас» и «потом». Я спрашиваю тебя прямо: ты меня еще любишь?

- Кто я для тебя?

Он взял горсть песка и медленно просыпал ее сквозь пальцы, глядя куда-то в сторону озера.

- Зачем опять это, Ник? Не надо сейчас.

- А когда «надо»? Когда ты наконец решишь мне сказать? Когда чувства просто испарятся совсем и говорить будет не о чем?

Он тяжело вздохнул.

- Ты мать моих детей. Этого достаточно. Все не так просто. Есть обстоятельства…

- Какие обстоятельства важнее нашего брака? - она перебила, чувствуя, как к горлу подступает комок. - Ты не смотришь на меня. Ты не прикасаешься ко мне. Когда приезжаешь - ты живешь в соседней комнате. Я что должна по этим «обстоятельствам» просто гадать, что происходит в голове у моего мужа?

- Я не могу тебе все объяснить. Придет время - ты все поймешь.

- То есть… Наш брак, наша жизнь - это просто «обстоятельство», которое нужно перетерпеть? А я часть этой помехи, которая «давит»?

- Ты все перекручиваешь, - устало сказал он, поднимаясь и отряхивая брюки. Давай, как-нибудь в другой раз.

Она решила очередной раз попытаться спасти их брак.

Август.

В августе он вернулся домой.

Однажды они сидели на улице за столом. Он - с неизменной кружкой кофе и телефоном. Она - напротив, наблюдая, как он с кем-то переписывается, не обращая на нее внимания. В шутку она спросила, с кем можно час переписываться.

Он не оторвался от экрана, лишь улыбнулся:

- С любимой женщиной.

Горесть, обида, грусть и жалость к самой себе - все это испытала Ника один момент. Целая вселенная боли. Слова мужа задели сильно, опустив рукоятку обреченности еще глубже, в самые темные пласты души. Она встала и ушла - молча, потому что слова были уже бессильны. А он остался сидеть, не замечая ее отсутствия, словно она была лишь тенью.

Она давно поняла: в каждой шутке, есть лишь доля шутки. Но что, если само это правило -лишь удобная маска? Часто шутка становится особой формой цинизма - способом спрягать за улыбкой неприкрытую правду, высказать то, в чем не решаешься признаться всерьез. Это игра на грани, где смех служит щитом для того, кто боится прямой встречи с чувствами.

Девушка знала устройство своего сознания. Порядок в нем был странный. Ее наградили способностью забывать плохое - или это не награда, а защитный механизм, тонкая работа психики, стремящейся сохранить целостность перед лицом боли? Она так и не решила: забвение - это дар или бегство?

Ее состояние ухудшалось, но врачи разводили руками.

Она ездила по больницам, по шептуньям, целителям, монахам. Искала спасение в книгах и творчестве. Но результата не было.

В один из дней она разговорилась с коллегой, женщиной, которая с какой-то оброчной простотой рассказывала о своей жизни. Слушая этот монолог, девушка ловила себя на странной мысли: ее собеседница казалась живым предостережением. Ей становилось физически хуже от каждой новой детали. Она чувствовала, как сама из легкой и веселой девушки превращалась в истеричную женщину с зареванными и потухшими глазами. И это был точно не ее путь. Не туда.

Ведь она всегда мечтала совсем о другом - о большой, шумной, дружной семье. Представляла круглый стол на старенькой кухне. Внуки и дети - они все будут собираться в общем доме. Слышала гул голосов, смех, перебивающие друг - друга истории. Она непременно напечет для них пироги, а внуки будут радоваться ее фирменным сладостям. В этой картине был свет, тепло и смысл.

Но то, что сейчас происходило с ней, в эту идеальную картину будущего не вписывалось ни единым штрихом. Ее охватил внезапный леденящий страх. Страх стать такой же - вечно нервной, вечно больной и вечно всем недовольной. Она боялась, все будут видеть лишь сварливый характер, а не поймут, простой истины: ей невыносимо одиноко и до слез обидно.

А потом пришел самый главный ужас - ужас перед самой собой. И ей стало страшно от осознания того, что она себе позволила. Позволила с собой сделать. Позволила так мало себя ценить. Позволила так сильно себя не любить.

2021 год.

- Давай без этих намеков. Конкретно. Назови, когда я был неправ. Чтобы я понял, о чем речь. Ну же, давай, хотя бы один случай. - в голосе чувствуются металлические оттенки, а в глазах не скрытое презрение.

Она чувствует, как ладошки начинают потеть, ее пальцы бессознательно теребят край футболки. Внутри все сжимается. В памяти - вспышка: его голос, повышенный тон недельной давности, и то самое чувство - будто по ней ударили. Но детали - где, из-за чего - расплываются, остается лишь тень того ощущения.

- Я не помню деталей сейчас. Было ощущение…

- Ощущение? Ты смеешься? - в голосе уже слышится раздражение, - Ощущение — это не аргумент, Ника. Нужны факты. Или ты просто обижаешься на воздух?

- Ну, давай пример!

Она чувствует, как под ребрами вновь вонзается тот самый холодный осколок.

- Помнишь, в прошлую субботу мы говорили о поездке?

- Я не кричал! Я просто настаивал на своем. Это совсем другое. О чем конкретно речь? О чем я говорил? - он не дал договорить и перебил ее.

Она понимает, что опять попала в ловушку. Ее память стерла лексику, предмет спора. Остался только звук - тот самый, что бое палками по душе.

- Вот видишь! Ты даже не можешь сказать, что я сказал! Какие могут быть претензии? Ты живешь какими-то выдумками, образами!

Для него это кульминация аргумента. Для нее - точка невозврата. Его голос, теперь уже по-настоящему громкий, как физический натиск. Она внутренне съёживается, как ребенок. Все ее существо кричит, что сейчас можно было бы сказать одно точное, тихое слово, и оно пробилось бы глубже. Но она не может его найти. Она смотрит на него и понимает. Пропасть между их языками непереходима.

Апрель.

Наступила Пасха. По давней традиции, стол накрывали вместе с соседями - так отмечали все большие праздники. Разговоры, как водится, кружатся вокруг вечного: работа, быт, дети и их поступление в ВУЗы. Время бежит незаметно, алкоголь в одной бутылке заканчивается и на столе возникает следующая. Разговор смещается в тему жен.

Бытует мнение, что за пьянкой не стоит говорить о религии, политике и сексуальной ориентации, но иногда банальная тема отношений может стать более фатальной.

Муж, уже изрядно выпивший, вступил в жаркий спор с соседкой. Его речь становится все резче и циничной. Он громко рассуждает, что жены в современном мире утратили свою необходимость: еду готовят в ресторанах, доставляет - сервис, белье стирает машина, а секс сейчас легкодоступен. Все низменные и первостепенные потребности решились.