Внимательно выслушав его, Гэдор, прищурившись, вопросил:

– Возьмешь меня с собой?

– Отчего ж не взять, – ответил Найши. – Только не за спасибо, сам понимаешь.

Гэдор хмыкнул в ответ и махнул рукой.

– У меня ничего нет. Всё потерял, когда меня сюда притащили. Придется тебе спасаться самому.

– А кто сказал, что мне деньги нужны или какое другое богатство? – вопросил тот. – У нас, пастырей, плата иная.

– И что я должен сделать? – вновь хмыкнул следопыт. – Пойти в неведомый край раздобыть то, сам не знаешь что?

– Вроде того, – усмехнулся Найши. – Об остальном скажу после. Так что, по рукам?

Гэдор взъерошил волосы на голове.

– А, была не была, по рукам!

Послышались шаги стражников. Пленники заговорились и не заметили, как наступило утро. Гэдор впился взглядом в дверь камеры и смертельно побледнел. Найши сжал в ладони перемещающий камень и, как раз когда ключ стражника лег в замок, шепотом отдал приказ. Он успел услышать изумленный возглас Гэдора и свирепый рев стражников, а в следующий миг они уже стояли на опушке Волглого леса. Следопыт глядел ошарашенно.

– Вот это да, – вырвалось у него. – Слыхал я, что пастыри творят чудеса, но не ведал, что такие!

– Это разве чудеса, – отмахнулся Найши. – Тебе на пути предстоит встретить куда более дивные вещи. Дивные и жуткие.

Гэдор недоверчиво прищурился.

– Ты что же, можешь и будущее предсказывать, как ворожея?

– Ворожеи – глупые сказочки для доверчивых людей, – проворчал Найши. – Я не предсказатель, не гадаю на чайных листьях, не читаю линии жизни по руке… Мне приходят видения.

Следопыт вдруг что-то сообразил и с подозрением прищурился.

– Ты ведь не случайно оказался сегодня со мной в темнице?

Найши покачал головой.

– Не случайно. Я пришел за тобой.

– Но отчего? Я грабитель и убийца. Чем я могу быть тебе полезен?

– Ни одно из этих слов не отражает твоей сути, – ответил пастырь. – Ты ведешь себя нынче как преступник, точно наказываешь сам себя. Но ты не таков. Глубоко в сердце всё это тебе противно. Тебе претит то, чем ты промышляешь, и то, кем ты стал.

Гэдор неловко рассмеялся.

– Так ты еще и знаток людских сердец. И что предлагаешь? Чем я должен отплатить за спасенную жизнь?

Взгляд Найши посерьезнел.

– Вот перемещающий камень, чтобы свободно путешествовать по Запредельным землям. И волшебная карта, чтобы показывать место, где преступили закон. – Пастырь протянул Гэдору бесценные артефакты.

– И что мне с ними делать? – в голосе следопыта сквозило замешательство.

– Используй их по назначению, – просто ответил пастырь. – Такова моя просьба в обмен на помощь, которую я тебе оказал.

Гэдор покрутил камень в руках и невесело усмехнулся.

– Значит, хочешь, чтобы я спасал других?

Пастырь покачал головой.

– Нет, следопыт. Я даю тебе шанс спасти себя.

Гэдор лишь фыркнул в ответ, сверля артефакты задумчивым взором.

– Камень перенесет тебя куда прикажешь, – пояснил Найши. – Когда пользуешься им первый раз, нужно непременно назвать его имя – Странник, в противном случае он тебя не послушает. Карта показывает не любые раздоры, а лишь те, где существа что-то не поделили с людьми и наоборот. Твоя задача – прийти на помощь тем или другим и поспособствовать миру. Как я сегодня помог тебе.

Гэдор выглядел озадаченным.

– В одиночку?

– Пока не соберешь отряд из тех, кто повстречается тебе на пути. Ты сам поймешь, кого следует взять с собой: почуешь нутром следопыта и человека, которым ты, невзирая ни на что, никогда не переставал быть.

Гэдор почесал затылок.

– Намекни хоть, кого мне предстоит найти.

Найши довольно кивнул.

– Будь по-твоему. Среди них будут двое отважных оборотней и один очень болтливый упырь.

– И ты хочешь, чтобы мы странствовали по Запредельным землям и помогали тем, кто попал в беду? – уточнил Гэдор.

– Так, да не совсем, – кивнул пастырь. – Тебе нужно отыскать девушку, Фэй-Чар. На ее щеках будут отметины в виде веточек вишни, а волосы – цвета спелых ягод этого дерева. В грядущих событиях ей предстоит сыграть решающую роль.

– Фэй-Чар? – переспросил Гэдор.

– Чары, так их еще называют, – единственные из людей в Запредельных землях владеют волшебством, – пояснил Найши. – Они получают способности от нас, пастырей, по причине тяжелой болезни. – Он тяжело вздохнул. – Давно мы не приводили в мир новых Фэй-Чар. После Дорга Лютого, темного Чара, мы поклялись больше этого не делать. Но времена меняются. И то, что когда-то казалось самой страшной угрозой, теперь может стать нашим единственным спасением.

Гэдор выслушал пастыря внимательно, развернул карту и стал ее старательно разглядывать. А потом на ней вспыхнул красный огонек.

– Что это? – нахмурился Гэдор.

– Место, куда тебе сейчас предстоит отправиться, – ответил Найши. – Кому-то там требуется твоя помощь.

Гэдор хмыкнул недоверчиво.

– А как ты узнаешь, не нарушил ли я обещание?

– Твое имя в переводе с дэронгского означает «тот, кто держит слово», – проговорил Найши. – Думаю, ты его не нарушишь.

– Это не мое имя, – ответил Гэдор. – Я сам себя так назвал.

Пастырь долго смотрел на него.

– И это самое главное, – ответил он наконец.

– После этого Гэдор велел Страннику перенести его к Сумрачному лесу, в деревню Бэйр, – закончил рассказ Найши.

Брон судорожно сглотнул.

– Там он повстречал меня.

Пастырь тепло улыбнулся.

– Да, тогда банда оборотней решила поживиться селянами и их небогатым имуществом, а один мрачный волк-оборотень отказался в этом участвовать. Первое странствие и первый спутник в отряд. Доброе начало.

Хейта смерила Брона задумчивым взглядом, натолкнулась на ответный пылкий испытующий взгляд и потупилась, почувствовав, как кровь вопреки воле бросилась к щекам.

– Спасибо, что поведал нам о Гэдоре. – Мар шмыгнул носом. – Ненадолго показалось, будто он снова здесь.

Друзья обменялись грустными улыбками.

– Я и не знала, что, используя камень впервые, нужно звать его по имени, – прошептала Хейта. – У меня так как-то вышло само…

Найши понимающе кивнул.

– Тебе подсказало чутье. – Он решительно поднялся из-за стола. – А теперь, если позволите, я бы хотел потолковать с Хейтой наедине, с глазу на глаз. – Он тепло улыбнулся ей. – И отвести тебя к тому, кто давно тебя ждет.

С небес лился ясный солнечный свет. Отроги Сумрачных гор, припорошенные искристым снегом, подставляли теплым лучам каменистые бока. Корды здесь смиренно расступались, мельчали и, не доходя до горных вершин, исчезали вовсе.

Кезры, звери трехрогие, большеглазые и доверчивые, с раздвоенными копытами и густой черной шерстью, лениво пожевывали редкую траву, бесстрашно карабкаясь по крутым скалистым склонам.

Два пастыря гор, пожилой мужчина и маленькая девочка, поднимались к вершине отрога каменистой тропой. Кожа их была густо-серой, цвета окрестных скал. Волосы мужчины, волнистые, темно-синие, штормовые, доставали до самых плеч. На резких морщинистых скулах темнели очертания цветов горечавки. Волосы девочки же, яркие, насыщенно-розовые, ниспадали до пояса. По щекам ее вились отметины в виде цветущих веточек багульника.

Одеждой пастырям гор служили мешковатые рубахи, вышитые волшебными блестящими нитками, и такие же широкие штаны.

Босые ноги, выглядывавшие из-под них, загрубели от ходьбы по земле и камням. Узловатые пальцы напоминали крепкие древесные корни. За спиной мужчины темнел короб с солью, а у девочки в лукошке с шорохом перекатывалось зерно.