Девушка зажала нос, но тут же взвизгнула и отшатнулась. Полуразложившаяся тварь зашевелилась, встала на лапы.

— Я же говорил: магия зеленых братьев, — ухмылялся Малыш Ларс.

— Ты испытываешь мое терпение, — зловеще произнес Патрон.

— Мазафака! Лучше бы поблагодарили, снежки! Вы же хотели узнать о Темном Властелине? Вот я и постарался. Уж сорри, работал с тем, что есть.

Все вопросительно уставились на гоблина.

— Какие же вы тупые, белые, — вздохнул Малыш. — Когда геймера ранили, я послал с ним лазутчика. Там валялась дохлая крыса, под кустом. Я ее поднял великой магией зеленого народа. Крыса зацепилась за сапог геймера, а он не заметил. Сейчас она там, куда он пришел. У этого вашего Темного Властелина.

— Но она же здесь! — не понял Патрон.

— Как вы с такой тупостью сумели стать угнетателями зеленых братьев, снежки? До сих пор не пойму. Здесь другая крыса, которую я поднял чуть позже. Между зомби муду есть связь. Сейчас лазутчик передаст информацию связному.

— И он нам расскажет на крысином языке? — скептически буркнул Дворф.

Малыш Ларс только хмыкнул, достал из кармана щепотку черного порошка, посыпал макушку крысы. Над головой зверька появилось туманное облако.

— Смотрите, — сказал гоблин. — Правда, у обеих глаза почти сгнили, так что изображение будет не очень.

В облаке медленно проступали силуэты — сначала расплывчатые, а потом довольно четкие, хотя изображение периодически рябило. Удивленные агенты увидели коленопреклоненного геймера, который покаянно склонил голову в заляпанном гусиным жиром и яблоками шлеме.

— Покажи второго, — приказал Малыш Ларс.

Картинка снова подернулась рябью — крыса переводила взгляд. Потом сфокусировалась на другой фигуре. Высокий человек стоял к зрителям спиной, и смотрел в темное окно.

— Открой личико, ну, — со страстью любовника прошептал Дворф.

Словно услышав его, человек медленно повернулся.

— Ох и ни хуя себе! — заключил Патрон.

Глава 13. По законам жанра (часть 1)

— Так-так, — сказал магопсихотерапевт. — На что жалуетесь?

— Не жалуюсь, — хмуро ответил Дворф.

Он лежал на пыльной кушетке, и от скуки жевал бороду. Тощий пожилой доктор устроился в головах, неторопливо перелистывая старую потертую тетрадь.

— Совсем ни на что? — уточнил он.

— Совсем, — вздохнул Дворф.

— Так не бывает, — возразил старик. — По законам жанра, у вас должны быть страдания.

— Какого ещё жанра?

— Ну вы же занимаетесь сыскным делом, правильно?

Дворф молча кивнул.

— Так-так, — продолжил доктор. — А по законам детективного жанра, эффективный сыщик обязательно должен быть или психически ненормальным, или умственно отсталым, или алкоголиком, наркоманом, или уж невыносимо страдать от чудовищных жизненных обстоятельств. Иначе он не сможет продуктивно раскрывать преступления. Так что у вас?

— Ничего, — с досадой сказал Дворф, подумав, что большего бреда в жизни не слыхал.

— Тогда начнем по пунктам, — Магопсихотерапевт почеркал ручкой в тетради. — Вы психопат?

— Нет, по этой части у нас Джо.

— Так-так. Алкоголизм, наркомания?

— Тоже он. Я не употребляю.

— Умственная отсталость?

— И это к Джо.

— Так-так… Помню его, талантливый сыщик… Может быть, социопатия? Отсутствие моральных ориентиров, непонимание разницы между добром и злом, неумение сопереживать?

— А за это Жига отвечает.

— Сексуальные извращения?

— Люмик.

— Хотя бы склонность к взрыву эмоций?

— Дарк.

— Хм. Выходит, все ваши коллеги хорошие сыщики, а вы плохой?

— Послушайте, доктор, — флегматично заметил Дворф. — Я не знаю, зачем Патрон меня к вам направил. Раз не можете выявить никаких отклонений, дайте допуск, и я пойду.

— Точно, направление! — Магопсихотерапевт потянулся к столу, пошелестел бумагами. — Вот, конечно! Поздравляю вас, вы вполне приличный сыщик: у вас когнитивный диссонанс.

Ученый страдальчески вздохнул:

— Это Патрон придумал.

— Ну как же? — Оживился доктор. — Тут написано: «Испытывает конгитивный диссонанс по поводу коллеги женского пола». Так вы еще и гендерный шовинист, батенька? Так-так… Отлично.

— Никакой я не шовинист, и диссонанса у меня нет, — обиделся гном. — Я просто мачо.

— Так-так! — с интересом воскликнул старик. — Поясните! Незнаком с этим термином.

— Да что тут пояснять-то? Дарк мне нравится, и никакого диссонанса. Но она красивая и наглая. Настоящий мужчина не должен показывать своих чувств. Вот и демонстрирую пренебрежение, говорю, что не люблю большие сиськи. Мачо всегда так действуют, поэтому бабы в них и влюбляются.

Доктор замолчал, долго что-то остервенело записывал в тетради, потом переспросил:

— Вы демонстрируете ей пренебрежение, чтобы она в вас влюбилась? Так-так… А вы точно не умственно отсталый?

— Точно, блядь! — взорвался Дворф. — Я ученый, как я могу быть умственно отсталым?

— Так-так, — удовлетворенно резюмировал старик, — Гендерный шовинист с комплексом мачизма, страдает от когнитивного диссонанса, не умеет справляться с эмоциями. Прекрасно, батенька, прекрасно! Вот вам допуск, можете приступать к службе.

Дворф вырвал бумажку из рук доктора, слез с кушетки и, сердито пыхтя, направился к двери. На пороге вдруг остановился, нерешительно спросил:

— Почему вы мне тогда допуск дали?

— На самом деле, проверка психического состояния агентов это целиком и полностью идея вашего Патрона, — мирно пояснил магопсихотерапевт. — Он хочет знать, достаточно ли у вас отклонений и страданий, чтобы соответствовать занимаемой должности и законам жанра.

— То есть, достаточно ли мы ебанутые, — вздохнул Дворф.

— Говоря немедицинским языком, именно так. Больше всего сомнений у него было по вашему поводу. Вы, батенька, демонстрировали до сих пор завидную адекватность. А это плохо для дела. Но ничего, сегодня вы раскрылись, и показали внутренние страдания.

Дворф сплюнул и покинул кабинет, мысленно удивляясь странным капризам начальства. Выйдя на улицу, уселся в ждавший его паромобиль, и отправился в Бюро с твердым намерением уволиться.

— Я ему покажу отклонения, — ворчал он по дороге.

Но оказавшись в зале для совещаний, совершенно забыл о своих намерениях. Слишком важный вопрос стоял на повестке дня. Ублюдки, как обычно, сидели вокруг стола, на котором были разложены чертежи. Патрон расхаживал по залу, окутанный плащом сигарного дыма. Увидев Дворфа, закивал и указал на пустующий стул:

— Садись. Тебя дожидались.

Гном протянул ему допуск, и набрал в грудь воздуха, чтобы разразиться обвинительной речью. Но начальник поморщился и махнул рукой:

— Похуй. Допущен. Не до этого, когда империя может полететь в тартарары.

Лицо Патрона было таким мрачным, что Дворф возражать не решился, и молча сел на место.

— Итак, — начальник отхлебнул виски прямо из бутылки, выдохнул, продолжил. — Личность Темного Властелина установлена. Хотя могли бы и раньше догадаться.

— Да, можно было понять, — ввернул Люмик. — Ведь романтичка его прямо именовала Темным Властелином. Но карты спутал Темный Властелин от шоу-бизнеса.

— Именно, — энергично кивнул Патрон. — Учитывая, что все, кто на него работает, мигранты, делаю вывод: Темный Властелин зачем-то целенаправленно собирает вокруг себя именно их.

— Могу предположить, что дело в магических способностях чужаков, — заметил Дворф. — Как вы знаете, они оттягивают на себя значительную часть магии нашего мира.

Гном покрутил винтики на магбуке, что-то настроил, вгляделся в хрустальный шар:

— Вот, в чаронете свежая сводка Королевского бюро погоды. Концентрация магических частиц в воздухе снова упала. На тысячные доли процента, но все же.

— Ой, подумаешь, тысячные доли, — пожал плечами Джо.

— Йоу, снежок, думать это не твой путь, и не пытайся, — влез Малыш Ларс. — Зеленый народ лучше других чувствует: магии стало меньше. Наши мудуисты слабеют. Зеленый народ зависим от магии, и он на грани вымирания. Все из-за вас, снежки…