— Пиздец, — упавшим голосом прокомментировал Патрон. — Сейчас по толпе палить начнет, псих ебанутый.

— Или по музыкантам, — поддержал Дворф. — А жаль, душевно играют и поют.

— Йе, снежок! — обрадованно вопил гоблин. — Да ты не хуже зеленого брата! Выбей из них всё дерьмо!

Джо между тем продолжал расстреливать потолок, и успешно: лепнина превратилась в решето. Публика начала о чем-то догадываться, самые находчивые встали и принялись пробираться к выходу. В дверях зала появились гладкие мальчики — охрана Дома боли — зашагали к сцене.

— Сейчас начнется давка и смертоубийство, — комментировал растерянный Патрон. — Этот мудак все же умудрился сорвать операцию.

Дарк, которая все это время молчала, нервно покусывая губы, вдруг резко поднялась, и заорала во всю глотку:

— Джо! Эй, Джо!

Как ни странно, ей удалось привлечь внимание убийцы. Тот прицелился в монахиню.

— Смотри!

Девушка резко дернула платье вниз, и обнажила роскошный бюст.

— Сиськи! — обрадовался Джо.

Он тут же успокоился, спрятал револьверы. Зрители решили: все же так было задумано, и разразились овациями. Неясно было, правда, кому больше аплодировали: убийце или Дарк, которая еще пару минут демонстрировала великолепную грудь.

— Dear God, I know I was one

Dear God, I know I was the one! [House of the Rising Sun, народная песня] — закончил певец.

Только ублюдки понимали, что произошло на самом деле, и какой опасности избежала публика.

— Агент Дарк, — с чувством произнес Патрон, пожимая монахине руку. — Как только вернемся, выпишу тебе премию за мужество и находчивость, проявленные в критической ситуации. Благодарю за службу!

— Служу Короне и его величеству, — зарделась девушка.

— Тоже, блядь, служительница, — заметил Дворф. — Сиськи вывалила на алтарь отечества.

— Йоу-йоу, коротконогий, — заржал Малыш Ларс. — Сдается мне, ты завидуешь. Только вот не пойму, кому: то ли снежку, которому чика показала сиськи, то ли самой чике, потому что у тебя таких нет?

— Заткнись, зеленый! — свирепо рыкнул гном, и обрушился на Дарк: — А ты хули тут лыбишься? Радуешься, что сиськи свои огромные на весь Эстаргот показала? Ведешь себя, как шлюха!

Патрон и гоблин вжали головы в плечи, и слегка пригнулись, ожидая, что монахиня прямо сейчас убьет Дворфа на месте. Но Дарк ответила неожиданно мирно:

— А ты чего переживаешь? Тебе же большая грудь не нравится, красивые женщины тоже. Ну, я и показываю тем, кому нравится. Как видишь, все, кроме тебя, довольны.

Дворф не нашелся, что ответить, и мрачно замолчал. Тем временем охрана остановилась возле сцены.

— Интересно, чего ж его не забирают? — удивилась Дарк.

— Видимо, не хотят провоцировать панику, — ответил Патрон. — Заберут, когда уйдет за кулисы.

— Вы не вмешаетесь?

— Нет. Иначе сорву операцию. Пусть сам выпутывается, — мстительно сказал начальник.

Конферансье с опаской выглянул из-за занавеса:

— Сегодня очень яркие и необычные номера. А наше шоу подходит к триумфальному завершению. Послушаем, что скажет жюри по поводу последнего участника.

— Ну… вы поняли, — нервно передернулся Серджио Анимале. — Один балл.

— Прелестно, прелестно! — Залепетал Анри Мерсье. — Напор, брутальность, и все такое… Но слишком уж эксцентрично. Абстрактно слишком. Новаторство это, конечно, хорошо, но ведь и идея должна быть, голубчик, идея! Вы не скажете, молодой человек: это у вас была инсталляция или перформанс?

Джо, не понявший ни слова из речи балетмейстера, пожал плечами.

— Что ж, очень жаль, очень жаль… — заключил Мерсье. — Но работайте, молодой человек. У вас все впереди, все получится. Ах, молодость, молодость… Когда-то и я не боялся самых смелых экспериментов. Шесть баллов.

— Агония мелодии нагружается жёлтым, — пробасила Ванда Брукс. Немного попыхтела, и добавила: — Миниатюрно яйца в среду снизили фейерверки. Нет баллов.

— Увы, Одинокий волк набрал меньше всех баллов, — подытожил конферансье. — Что и неудивительно, после такого спорного выступления. Думаю, выражу общую мысль, если скажу: вряд ли Одинокий волк войдет в Дом боли. А сейчас назову тройку финалистов…

— Да идите вы на хуй, пидорасы! — вдруг обиделся Джо. — Не больно и хотелось.

Не дожидаясь ответа, повернулся к публике спиной, стащил штаны и продемонстрировал зад.

— Класс! — заорала Дарк, и захлопала.

Публика подхватила.

— Десять! Десять баллов! — воскликнула Ванда Брукс. — Я передумала!

Натянув штаны, и не удостоив зал поклоном, Джо удалился за кулисы, за ним незаметно проследовала охрана. Вскоре оттуда раздались воинственные крики и грохот падения: Джо вступил в схватку.

— Он неисправим, блядь, — сказал Патрон. — Ликвидировать его, что ли? Хотя подожду, может, охрана справится.

Постепенно шум за кулисами затих.

— Вот такое у нас получилось шоу с оттенками эксгибиционизма, — развел руками ведущий. — Ну, а я перечислю трех финалистов, и вручу им памятные призы. Приглашаю их на сцену. Встречайте: третье место, набрав двадцать шесть баллов за танец «Летний сон», занял Нежный ангел! Он получает бронзовый фаллос, знаменитый приз Дома боли!

— Блядь, ну и призы у них! — восхитилась Дарк. — Смотрите, какой хуй огромный!

На сцену вышел томный юноша в блестках, получил статуэтку в виде эрегированного фаллоса, зрители захлопали.

— Второе место и двадцать восемь баллов — Зажигалка с огненным танцем «Металлические перчатки»! Серебряный фаллос!

Под гром оваций Жига вышел на сцену, отвесил низкий поклон, принял награду.

— И наконец, безусловный лидер… — конферансье сделал эффектную паузу, забили барабаны, — Иллюминель Серебряная Молния, «Танец со смертью»!

Люди поднимались, аплодировали стоя, отовсюду раздавались восторженные выкрики, на сцену падали цветы. Люмик, в одной руке держа статуэтку, наклонился, подобрал букет, отсалютовал и послал публике воздушный поцелуй. Жига на лету поймал белый пион, заложил его за ухо.

К конферансье подошел смазливый парень в кожаных трусиках и портупее, подал на подносе конверт. Ведущий вскрыл, прочел, несколько секунд справлялся с изумлением. Наконец, придав лицу подходяще-радостное выражение, поднял руку, призывая к молчанию. Рядом с ним выстроились мальчики в коже. Каждый держал странного вида венок — розы, перевитые чертополохом.

Аплодисменты постепенно затихали.

— Сейчас мы приветствовали финалистов, — сказал конферансье. — Воздали им должные почести. Но, как я и говорил, Темный Властелин непредсказуем, и умеет удивлять. Итак, зачитываю имена тех, кто удостоился приглашения в труппу Дома боли… Кого же избрал наш великий и ужасный? Кто будет купаться в деньгах, носить шелка и, конечно, кожу? Кто объедет все Средиморье с концертами? Кто прямо сию минуту получит венок из роз и шипов, символ Дома боли?

В зале наступила полная тишина. Конкурсанты нервно переминались.

— Зажигалка! — провозгласил ведущий. — Поздравляю!

Жига вышел вперед, наклонился, сделал несколько вращательных движений головой, заставив рыжую гриву победно развеваться. Из ложи раздался восторженный визг Дарк. К Жиге устремился мальчик, повесил на шею колючий венок.

— Иллюминель Серебряная Молния! — объявил конферансье.

Люмик, размахивая цветами и раздавая воздушные поцелуи во все стороны, вышел и получил свой венок.

— Внимание, интрига! Кто же станет третьим? — выдержав эффектную паузу, конферансье выкрикнул: — Одинокий волк! Да-да, друзья! Именно он приглянулся Темному Властелину! Вот что значит грамотно поданный эпатаж!

Нежный Ангел расплакался. За кулисами раздалась отчаянная возня, на сцену вылетел помятый Джо. Физиономию убийцы украшали синяки, куртка была порвана. Джо попытался вернуться обратно, но его снова выпихнули. Убийца бросил полный горести взгляд на ложу ублюдков. Патрон выразительно показал кулак. Смирившись, Джо встал рядом с товарищами, позволил надеть на себя венок.