— Только сегодня поступил бальзам на эльфийских травах для мезотерапии. Волшебный эффект…

— Чудесное зелье для роста волос на основе жабьей слезы…

— Позвольте взглянуть на ваши руки? Пора обновить маникюр. Покрытие из магической амальгамы, смотрится замечательно, а еще с помощью ногтей можно будет вызывать духов…

Дарк, прекрасно разбиравшаяся в перечне услуг цирюльни, отбыла с двумя томными мальчиками. То же сделал и Люмик, перед уходом поручив подмастерьям бьюти-мага:

— Мне нужно, чтобы эти двое превратились в прекрасных юношей, достойных не меньше, чем Дома боли.

Сотрудники зашелестели, как волна прибоя, подхватили Джо с Жигой, и повлекли в ароматные глубины цирюльни. Мальчишка, главной чертой характера которого было любопытство, пошел с удовольствием. Джо пытался упираться: обстановка, манеры служащих и загадочные названия процедур не вызывали у него симпатии.

Каждого посетителя провели в кресло, огороженное со всех сторон яркими бумажными ширмами. Закипела работа.

Полчаса спустя центральная улица огласилась буйволиным воплем, заставившим прохожих обернуться. Дверь цирюльни распахнулась от мощного пинка, из нее выскочил голый мужик, на ходу перематывая чресла розовой простынкой. Его лицо было вымазано толстым слоем крема, голову прикрывала кокетливая шапочка в форме цветка. На широкой мускулистой груди буйно кучерявилась черная растительность. Но посередине этого густого покрова зияла квадратная проплешина с покрасневшей кожей.

— Куда же вы, господин! — нежно вопрошала бежавшая за ним девушка. — Эпиляция еще не закончена…

— Эпиляция, блядь, шмепиляция, — выл несчастный. — Предупреждать надо, что это адская боль!

— Ну не стоит преувеличивать, — уговаривала красотка. — Совсем чуть-чуть потерпеть осталось…

— Не буду я терпеть! — Джо остановился, драматично поднял руку, ткнул в девушку обличительным жестом. — И теперь-то я знаю, что такое отбеливание ануса!

— Пойдемте в салон, — увещевала бьюти-магесса. — Надо закончить процедуры.

— Хуй там! — убийца скрутил кукиш. — Пусть меня принимают таким, какой я есть!

Ни уговоры служащих салона, ни доводы товарищей, ни даже строгий выговор Патрона на Джо не подействовали. Он продолжал отказываться от улучшения внешности. Пришлось окружающим смириться.

В следующие десять дней Бюро превратилось в гибрид портняжной мастерской и танцевальной студии. Начальник действительно не поскупился, пригласил лучших специалистов: по коридорам сновали портные с кусками ткани и сметанными костюмами для примерки, из комнат доносились звуки музыки и выкрики учителей танцев.

— Раз-два-три, и, раз-два три! Как вы ставите ногу, сударь? Как, я вас спрашиваю? Мягче, мягче! Вы же танцуете, а не пнуть меня собираетесь! Ах, все же пнуть? Сударь!..

Наконец настал день шоу. Танцы были отрепетированы, костюмы сшиты, гримеры наняты. Участники за два часа до выступления отправились в Дом боли. Остальные служащие Бюро ублюдков, конечно, не могли пропустить такое захватывающее зрелище: Патрон заранее купил билеты всем, за исключением Хуйла. Теперь начальник и Малыш Ларс сидели в магомобиле, за рулем которого возвышался Дворф, и ворчал:

— Ну где эта сисястая? К началу опоздаем.

— Йоу-йоу, обожди, — утешал гоблин. — Чикам надо время, чтобы навести красоту.

Когда ожидание уже сделалось томительным, из двери выплыла Дарк в алом платье, которое открывало плечи, и чудом держалось на пышной груди. Волосы монахини были уложены в сложную прическу, что делало девушку еще выше.

— Вау, бейба, ты просто конфетка! — в восторге воскликнул Малыш.

— Отлично выглядите, агент, — одобрил и Патрон.

Гном, жадно вбиравший взглядом победительную красоту Дарк, мрачно промолчал и завел мотор. Магомобиль взревел, и покатил в центр города.

Дом боли сиял разноцветными огнями. К нему один за другим подкатывали дорогие экипажи: ежегодное шоу, устраиваемое Темным Властелином, пользовалось успехом в высших кругах общества. На крыльце стояли миловидные мускулистые юноши в обтягивающих кожаных штанах. Рубахи им заменяли портупеи из тонких ремешков. Лица юношей светились неземной красотой, ухоженность локонов сделала бы честь любой придворной даме.

— Добро пожаловать в Дом боли! — Красавчики с поклоном принимали у гостей билеты, и провожали в зрительный зал, указывая места.

Патрон не поскупился, взял билеты в отдельную ложу, из которой открывался отличный обзор на сцену и весь зал. Ублюдки вольготно расположились на бархатных диванах, тут же подскочили новые юноши с подносами, на которых стояли бокалы вина, тарелки со сладостями. Разместили угощение на столике, поклонились и вышли.

— Не стесняйтесь, друзья, — благодушно пригласил Патрон. — Иногда надо и отдохнуть.

— Я думала, это задание, — возразила Дарк.

— От вас ничего не зависит. На задании тут я и троица конкурсантов.

— Спасибо, — растрогалась девушка.

— Не за что, — отмахнулся начальник. — Боевых действий пока не предвидится, поэтому наслаждайтесь зрелищем.

— Сомнительное наслаждение, — буркнул Дворф.

— А мне нравится, — улыбнулась монахиня. — В кои веки выбрались в свет, не мешай получать удовольствие.

— Йоу, а что за чучела там за столом возле сцены? — поинтересовался Малыш Ларс.

— Это жюри. От него будет зависеть, кто победит, — пояснил Патрон. Он взял со стола программку и прочел вслух: — Судить конкурсантов будут знаменитый балетмейстер Анри Мерсье, стилист Серджио Анимале и поэтесса Ванда Брукс.

— Тот самый стилист Анимале, от которого сбежал Джо? — хихикнула Дарк. — Да, бедняге точно победа не светит.

— Ему и не положено, — ответил Патрон. — Он тут просто для отвода глаз.

Оркестр за сценой заиграл бравурную мелодию, перед зрителями появился воздушный белокурый конферансье.

— Добрый вечер, дамы и господа! Приветствуем вас в Доме Боли!

Красавчик представил жюри, зачитал условия конкурса, и объявил первый номер. На сцену вышел бледный юноша в усыпанном блестками балетном трико, вполне сносно исполнил лирический танец.

— Ничего особенного, — ревниво пожала плечами Дарк. — Наши ребята лучше.

— А ты видела? — буркнул Дворф.

— Нет, они никого не пускали посмотреть. Но я верю в товарищей.

— Ну-ну, — скептически пробормотал гном.

Вторым был дуэт веселых чечеточников. Зал немного оживился. Затем последовало еще несколько номеров, что-то говорили члены жюри, выставляя оценки, верещал конферансье, но ублюдки не обращали внимания на сцену. Они переговаривались в ожидании выступления коллег.

— Иллюминель Серебряная Молния! — провозгласил наконец конферансье.

— Ох ты ж, блядь. Любит он пафос, — ухмыльнулся Дворф.

Заиграла нежная мелодия, появился Люмик в таком роскошном костюме из серебряной парчи, что Малыш Ларс завистливо вздохнул. Эльф запорхал по сцене, то исполняя сложные па, то эффектно замирая в вычурных позах.

— Ничего особенного, — пожал плечами Дворф. — Постмодернизм какой-то.

Но музыка убыстрялась, Люмик двигался все стремительнее, и настолько ускорился, что превратился в серебряный вихрь. Вдруг мелодия резко оборвалась, эльф остановился посреди сцены, в его руках откуда-то появились кинжалы. Раздалась барабанная дробь, сверкающие под софитами клинки взлетели в воздух.

— Сейчас тоже ничего особенного? — не сводя глаз с происходящего на сцене, протянула Дарк.

Сначала Люмик жонглировал четырьмя кинжалами, затем их стало шесть, десять… Потом зрители сбились со счета, завороженно следя за опасным полетом оружия. Кинжалы описывали в воздухе дуги, восьмерки, взлетали под самый потолок. Со стороны казалось, что эта опасная игра дается Люмику безо всяких усилий. Зал замер, словно боясь неосторожным восклицанием отвлечь жонглера. Музыка снова заиграла, и эльф двинулся по сцене. Он танцевал, легко и изящно, не прекращая подбрасывать кинжалы, сделал круг по сцене, на последних звуках музыки остановился, особенно высоко подбросив клинки. Потом обессиленно уронил руки, упал на одно колено, склонив перед публикой голову, будто покорно принимая гибель от летящей прямо на него стальной смерти.