«Странные вещи они там пишут в своем фэнтези, — размышлял Люмик. — Выходит, чтобы получить принца, надо быть тупой, некрасивой, злобной хамкой. Интересная теория».

— Так возьми же меня! — снова предложила Настя.

Люмик не мог выполнить ее пожелание, но девица этого пока еще не поняла.

— Что ты будешь со мной делать? — спросила она. — Свяжешь и нежно изнасилуешь? Подвесишь на магических нитях, и нежно изнасилуешь? А может, пригласишь еще одного эльфа, и вы нежно изнасилуете меня вдвоем?

«Ну и навоз у нее в башке! — страдал на балконе Джо. — Это же как оголодать-то надо, чтобы на нее наброситься, да еще насиловать?»

Девица между тем решила действовать активно: сорвала с Люмика халат, повалила на кровать и вскочила сверху.

— Ну давай, вонзи в меня нефритовый стержень! О милый, милый… Эм… Милый, а почему он у тебя не нефритовый?

Нефритовостью Люмик действительно похвастаться не мог: девица его никак не возбуждала. Но корпулентная мигрантка придавила изящного эльфа к кровати, и выбраться у него не получалось. Настя покрывала прекрасное тело «принца» поцелуями, бедняга только кряхтел и задыхался. Ситуация выходила из-под контроля.

Джо понимал, что следует выйти и подстраховать напарника, но его скрючило от приступа смеха. «Еще неизвестно, кто тут кого нежно изнасилует», — крутилась в голове единственная мысль.

Наконец Люмик изловчился, выдернул из-под девицы правую руку, дотянулся до вазы, выхватил из нее фруктовый нож и с невероятной силой вонзил обожательнице в висок. Настя, даже не всрикнув, рухнула на него всем весом.

— А ты молодец, — одобрительно сказал Джо, входя в спальню. — Шикарный удар. Как сумел?

— Увеличивающее силу зелье принял. Сними ее с меня, — кряхтел Люмик.

— Даже не знаю. Отлично смотритесь, — издевался убийца.

Еще немного полюбовавшись, он все же столкнул труп с эльфа. Тот встал, потирая поясницу.

— Говорил же, лепестки прилипнут, — светски заметил Джо. — Оденься, позорище. Как от тела будем избавляться?

Люмик накинул халат.

— Ты иди пока на балкон, посиди часик, — рассеянно проговорил он. — Мне тут еще все в порядок привести надо.

— Как скажешь. Ты ответственный за операцию, — пожал плечами убийца.

Он вернулся в свое укрытие, завернулся плотнее в мятое пальто, присел на скамеечку в углу балкона, и задремал. Очнулся от заунывного пения. Протерев глаза, заглянул в комнату.

Горели черные свечи, мигрантка, одетая в пеньюар, лежала на застеленной кровати. Черные розы были везде: в руках мертвой девушки, вокруг нее, в венке, украшавшем голову покойной. Люмик, в полном облачении принца, стоял на коленях перед кроватью, и тянул на одной ноте:

— Ты снова ушла, ты снова меня покинула, такая прекрасная, такая любимая… Я опять один, опять один….

— Какая прекрасная? Она тебе голову отбила, что ли? — оборвал его убийца.

Эльф повернул к нему заплаканное лицо:

— Я должен был ее достойно проводить.

— Ты еще более ебанутый, чем я думал, — прямо высказался Джо. — Самый настоящий маньяк. Маньячина даже.

— Ладно, бери в шкафу мешок из-под картошки, — деловито скомандовал Люмик, вставая с колен. — Пора утилизировать. Вынесешь через черную лестницу к задним воротам. Там ждет возница на телеге. Отвезешь в лес, закопаешь.

— А сам не хочешь? Или тебе только чистая работа?

— Мне еще надо успеть к ювелиру, вернуть драгоценности и заплатить за аренду. Потом отдать коней заводчикам, и отвести единорога в заповедник.

— Слушай, а в чем был смысл операции? — пожал плечами Джо. — Ну вот завтра хватятся мигрантку. А ни ее, ни Драндуила, ни свиты. Думаешь, не догадаются?

— Нет, — спокойно ответил Люмик. — Решат, что принц выкрал красавицу и увез в Страхолесье.

— А назад не потребуют?

— Зря ты не интересуешься политикой, — укорил эльф. — У Эстаргота нет дипломатических отношений со Страхолесьем. Туда даже визу для турпоездок не дают. Ну явился принц, чтобы связи наладить, ну передумал. Никто даже не знает, где точно находится это самое Страхолесье. Мигрантку тоже никто не вспомнит. Эромагические чары рассеиваются со смертью носителя. Все, уходи, я спешу. Мне надо еще новую татуировку сделать.

Убийца быстро и аккуратно упаковал мигрантку в мешок, взвалил на плечо.

— Тогда ладно. Иди, возвращай своего единорога. Кстати… Вот что я еще не понял. Единороги позволяют оседлать себя только девственникам. И как же… — встретившись с ледяным взглядом эльфа, Джо не стал продолжать. Поспешно вышел из комнаты, бормоча под нос: — Маньяк, как есть маньяк и псих. Кажется, я его боюсь…

Глава 6. Молчание зелючат (часть 1)

Дарк, в монашеском облачении, царственно возлежала на кушетке. В кабинет магопсихтерапевта ее отправил Патрон, со словами: «Раз уж всех проверяют, и ты сходи». Девушка восприняла сеанс, как час отдыха от службы, и теперь искренне наслаждалась покоем. Вопросы доктора ее ничуть не волновали. Дарк делила мужчин исключительно на годных и не годных. Старик совершенно точно был не годен, так что внимания не заслуживал. Она зевала и боролась со сном.

— Так-так, — сказал доктор. — В чем ваши проблемы?

— Ой, много, — рассеянно ответила Дарк.

— Давайте об этом поговорим.

— Ну… Вчера, например, я сломала ноготь на тренировке. А еще мне некогда сходить к цирюльнику, кончики волос подровнять. Ну и мужики, конечно… Это полный пиздец.

— Так-так, — заинтересовался старик, чиркая пером в тетради, — А что с ними?

— Да дохлый, блядь, мужик пошел, доктор, — пожаловалась Дарк. — Трудно найти нормального, здорового партнера. Вот с одним познакомились в трактире, потом голубиной почтой год переписывались. Люблю, говорит, не могу, ты, говорит, такая прекрасная. Думала, секс предложит, а он: «Пришли мне свой портрет в голом виде». Я ему: «Сначала постель, потом портрет. Покажи, чего в деле стоишь». И свидание назначаю. Так он не пришел, мудило грешный. Потом узнала: он любитель гоблинских самок трахать, а на красивых баб у него не стоит. Или вон коллега в Бюро, Дворф, — Дарк злобно фыркнула. — Сам мне чуть ли не по пояс, лысый, толстый, а туда же: большие сиськи ему не нравятся, представляете? Кругом ебаные извращенцы, доктор, вот что я вам скажу.

— Так-так. Вы были монахиней? Почему пошли в монастырь?

Дарк пожала плечами:

— Бесплатная кормежка и одежда.

— Но ведь через год вас выгнали. За что?

— За нарушение заповедей.

— Так-так. И какие заповеди вы нарушили?

— Все, — безмятежно ответила брюнетка.

— Так-так, — удовлетворенно протянул доктор. — Расскажите о детских травмах.

— Черепно-мозговых не было. Один раз на камень упала, коленку расхуячила сильно, до сих пор шрам остался. Показать? — Дарк лениво потянула юбку вверх.

— Не надо, — поспешно отказался старик. — Я говорю о психологических травмах.

— Каких еще психологических?

— Вы ведь роковая красавица, — пояснил доктор.

Дарк польщенно кивнула.

— Что-то сделало вас роковой, и мужененавистницей… Так-так… Должна быть детская травма.

Девушка приподнялась на локте, изумленно взглянула на старика.

— По закону жанра, у всех роковых красавиц хоть раз, да была детская травма, поэтому они не любят мужчин, — убежденно пояснил психотерапевт.

Дарк снова зевнула:

— Хуйню вы какую-то несете. Мужиков я люблю, но не всяких, конечно. Если дохляк, жлоб или скотина какая, за что его любить? Только время зря терять.

— Так-так… Поймите, Дарк…

— Сестра Дарк. Зря я, что ли, год в монастыре отмантулила?

— Хорошо, сестра Дарк. Я не смогу поставить вам допуск, пока не разберусь в вашей проблеме. Вам придется рассказать о детстве.

— Ну вы сами просили, — вздохнула брюнетка. — Пишите. Мама умерла при родах, растил меня отец. Когда мне было десять лет, его убил мигрант-маньяк. И брата убил. И сестру.

— Так-так… Поэтому вы согласились на работу ликвидатора?