Мы однажды умрём. Оказалось, что это не ново.
Оказалось, что мир поделился на «после» и «до».
Арестанткой из дома на волю иду по УДО.
Из подъезда со мной на носилках выносят
больного.
Я не знаю, зачем так случилось, но только из нас
Не меня увозили в казённой машине в то утро.
Я запомнила белый зрачок – как нутро
перламутра.
Я запомнила: ночь – значит, кто-то кого-то
не спас.
Выходили со мной только три человека
к ступеням:
Санитары и сын. Он сказал: «Значит, маме пора».
Я взяла его за руку: «Это такая игра.
Мы сейчас её заново (слышишь?). Сейчас
всё отменим».
Он стоял и смотрел у подъезда, глухой и немой,
И безвольные пальцы его холодней были льда.
Я не знаю, зачем так случилось, но лучше б тогда
Санитары не с ней увозили носилки – со мной.
