И я, не в силах вымолвить ни слова, застыл словно ударенный пыльным мешочком по голове. И радостно заулыбался.
Потому что Я ВСПОМНИЛ!
Глава 20
Ощущения были сродни тому, словно внезапно взорвали шлюз и миллиарды тонн, запертой прочной бетонной дамбой воды, внезапно хлынули вниз. Мгновенно заполнив узкое и, совсем не рассчитанное и не предназначенное для неё, русло.
А после, сметая, круша и перемалывая стоящие на пути бурного потока хлипкие строения, стихия принялась ломать судьбы, рвать, как мне казалось, прочные и устоявшиеся причинно-следственные связи, при этом, ставя абсолютно всё с ног на голову.
Последствия внезапного взлома, случившегося после травмы ментального блока, были столь сильны, что я почувствовал, как пол кухни уходит у из под ног. И, ведомый инстинктом самосохранения, провалился в Стазис. Спонтанно и, практически на автомате прихватив с собой обеих, таких родных и близких, моих любимых девочек.
После чего, окончательно убедившись, что всех троих окутывает спасительная тьма, а питающиеся жизненной энергией элементали прочно заперты в силовой кокон, с облегчением потерял сознание.
Сколько лежал без памяти просто не знаю. Но, по всей видимости, не больше, чем потребовалось выбитой из колеи нервной системе для минимальной перезагрузки и прихода в относительную норму.
Очнувшись, я обнаружил, что лежу очень заботливо и удобно устроенным. Моя голова расположилась на коленях гладящей меня по волосам Марины. А Леська примостилась рядышком, обняла за талию. И уткнувшись носом куда-то в подмышку, счастливо поскуливала.
— Па-апка-а!
— Милые вы мои! — Радостно заулыбавшись, первым делом выдохнул я. Как вы тут всё это время?
— Ну, в общем и целом, относительно неплохо. — Теребя мои волосы, усмехнулась Марина. И тут же не преминула слегка поддеть. — Правда, в отличии от тебя, гарем не собираем и романы с местными красавицами не заводим!
— Марин! Что угодно ложу под топор! Ни с кем и ни разу! — Поклялся я самой страшной для любого мужчины клятвой. И, по мимолётной улыбке, тронувшей губы моей любимой, догадался что мой импровизированный эвфемизм она поняла правильно. И, дабы оправдаться окончательно, выдал частичку моей тутошней биографии. — Мне вообще, во время крушения поезда, по кумполу знаешь как прилетело? Башка практически всмятку! Потом военный госпиталь! Где, очнувшись, выяснилось что всё забыл! Ни где я! Ни кто я! — Давая себе паузу, я вытащил Лескину мосьу из своей подмышки и усадил дочку на живот. А после, взяв в руки тёплые маленькие ладошки, запрокинул голову и взглянул в глаза своей женщине. — И тут все в один голос, начали утверждать, будто я «младший лейтенант Петров»! Представляешь⁈ — Мыслей ноль! В бестолковке пусто! А тут, сразу тебе. И должность! И звание! Плюс интересная работа и место в общежитии!
— Ага, ага! — Скептически хмыкнула Марина. — Кому б ты рассказывал! Нам уже доложили, что по месту прописки ты даже не ночевал ни разу!
— А нафига? — Вполне естественно удивился я. — Раз уж само-собой так сложилось, то глупо было бы отказываться от такого хорошего варианта! К тому же, сама понимаешь… Живя в одной комнате со всеми, риск попасть в простак был бы гораздо большим!
— Так ты ж всё забыл! — Ехидно усмехнулась Марина. И, легонько ущипнув меня за бок, подколола. — Или, ты эту байку только что, прямо на ходу выдумал? А сам просто пошёл по бабам?
— Мариш, ну не начинай, а. — Я отпустил Леськину ладошку и взял, захотевшую поревновать девушку, за руку. — Говорю же, ни с кем я… ни это самое!
— Ну да… Ну да… — Прищурилась, сразу же превратившаяся в строгую инквизиторшу, моя красавица. — То то я смотрю, что обе эти мокрощёлки, втрескались в тебя, как кошки! И хочешь сказать, что ни разу не воспользовался?
Однако, благодаря вдруг проснувшимся способностям, я понимал, что Марина ни капельки не ревнуеи и третирует меня не всерьёз. Хотя и дуется неиношл но, совсем-совсем не по настоящему. И её, так же как и меня, целиком и полностью переполняет радость от долгожданной встречи.
Которую, учитывая то, что два взрослых и не очень неравнодушных друг к другу человека не виделись целую вечность, вполне можно было бы конвертировать во что-то, чуточку более конкретное. И уж точно нечто гораздо осязаемое, чем просто лежание на коленях у любимой женщины и лёгкие поглаживания моей бестолковки.
Правда, этой самой «невинной взрослой хотелке», мешало присутствие Леськи. А так же внезапно пробудившаяся память о том, что на небольшом, пустяковом для меня но довольно значительном для обычного человека удалении, находятся те, кого мы вытащили из под атомной бомбёжки там, в обернувшемся локальным ядерным армгеддоном, будущем.
Благо, сам Стазис был огромным. А ещё, с помощью Леськиного дара мы могли путешествовать не только в, охватывающем, пока что исследованные нами лишь три Локации пространстве, но и, как выяснилось, во времени.* (О свойствах Стазиса и возможностях его практического применения более подробно можно прочитать в цикле «Эльф на плоской земле»).
Кстати, сами мы находились тоже… на удалении… От всего… Инстинкт самосохранения перебросил меня не к нашему, так заботливо свитому Мариной уютному гнёздышку. И не к медицинским капсулам. Наличие которых я держал в тайне даже от самых близких людей. Оправдывая своё молчание старой как мир истиной, гласящей, что «меньше знаешь, крепче спишь».
К тому же, как бы не была сильна наша взаимная привязанность и охватившие меня и Марину чувства, посвящать её в некоторые секреты я посчитал лишним. Во-первых, для полного исключения возможной утечки информации. Ну а, во-вторых, чтобы избежать банальной и очень некрасивой ситуации, происходящей везде и повсеместно тогда, когда «ушла любовь, завяли помидоры».
Всё-таки, при всём её очаровании и многочисленных, обретённых с моей помощью, а так же, щедро выделенных ей природой, талантов, моя девушка была из расы условно-разумных. И, в силу происхождения не впитала с молоком матери основные принципы Содружества. Не обладала живущем в каждом из нас, позволявшим объединять сознания в единую сеть, симбионтом. Да и вообще, была, в общем и целом, простой — пусть и очень хорошей и во всех отношениях достойной, — женщиной.
С присущими прекрасной половине местного человечества гормональными всплесками, сопутствующими им перепадами настроения и абсолютно алогичным желанием и «умением», поступать «как лучше».
К тому же, выйди информация о том, что я «не настоящий целитель», наружу, и обе моих девочки вполне могли оказаться целью охоты. И мгновенно стила бы чьими-то заложниками и предметом шантажа. Одного самонадеянного и, как следствие, то и дело попадающего в разные, прямо скажем, не очень приятные ситуации, иногда просто а, порою и очень даже «альтернативно», одарённого.
Это я про свои многочисленные косяки, которые успел наделать в обоих временных пластах, ежели кто не понял.
В общем, сидели мы в абсолютной пустоте. Освещаемые двумя, как понимаю, зажжёнными моими умницами и красавицами, светляками. А над головой, упрятанные в силовой кокон, висели маленькие и безжалостные убийцы. Пленённые вашим покорным слугой, один Создатель знает, насколько давно и в тысячах километров отсюда. И, иногда кажется, что в какой из про-про-и-ещё-раз-много-про-шлых жизней. На далёком, облегающем эту Локацию ледяном кольце, именуемом местными аборигенами Антарктидой.
— Мариш, ну ты ж психолог! — Жалобным голосом напомнил я любимой об её основной специальности. — Сама ж всё видишь. А потому, нехрен корчить из себя недалёкую истеричку! — Я поцеловал свою девушку в тыльную сторону ладошки и, ссадив чудо-ребёнка с собственного пуза, нахмурился. — Лучше скажите, дорогие мои, что делать будем?
— Они в курсе, про нас. — Вздохнув, начала «радовать» меня Марина. И, поясняя ситуацию, принялась выкладывать информацию. — Так получилось, что мы с Леськой «выпали» прямо в Кремле. На очередном заседании неполного состава Политбюро. И, что самое хреновое, вместе с нами там оказался кто-то из тех, кого мы эвакуировали. С ноутбуком, смартфоном и кучей информации о том, кто мы такие.
