В 1517-1522 гг. Лас Касас пытается организовать сельскую колонию свободных поселенцев в Кумане (Венесуэла). По проекту Лас Касаса колонисты – испанские крестьяне должны были работать с индейцами как равные с равными, учить их земледелию, христианским добродетелям, покорять их милосердием, а не насилием. Карл V, соблазненный посулами Лас Касаса добыть для королевской казны в большом количестве жемчуг, которым было богато побережье Венесуэлы, одобрил его проект и даже выделил небольшую сумму на перевоз испанских поселенцев и их обоснование в Кумане. Лас Касас с большим энтузиазмом принялся за вербовку поселенцев, но на Антильских островах половина его людей сбежала с корабля, а те, кто прибыл в Венесуэлу, занялись грабежами.
Отчаявшись навести порядок в основанной им колонии, Лас Касас уехал в Санто-Доминго, рассчитывая получить там помощь. Во время его отсутствия индейцы напали на колонистов и перебили многих из них. Так кончилась, фактически не начавшись, попытка Лас Касаса организовать христианскую "Аркадию" в Америке.
С 1523 по 1539 г. Лас Касас живет на Эспаньоле, в Мексике, Гватемале, Никарагуа, выступая в защиту индейцев против притеснений конкистадоров и сочиняя различного рода мемориалы для короля о положении в Индиях. В этот же период он начинает писать историю конкисты. Однако его проповедь в защиту индейцев не приносит каких-либо ощутимых результатов. Конкистадоры, как и церковники, считают Лас Касаса безответственным мечтателем, болтуном или просто помешанным. Они не скупятся на разного рода доносы и жалобы в Мадрид, требуя его отзыва и наказания за действия, вносящие смуту в жизнь колоний.
С 1539 по 1545 г. Лас Касас снова живет в Испании. Это годы его наибольшей популярности и влияния при дворе. В 1542 г. испанское правительство вводит в действие так называемые "Новые законы" по управлению колониями, согласно которым индейцы провозглашаются свободными, их запрещается обращать в рабство, а энкомендарная система отменяется.
Объясняя принятие новых законов, кубинский историк-марксист Хулио Ле Риверенд указывает: "Свободный индеец – это прямой вассал короля, и, следовательно, политическая власть короля укрепляется и в то же время увеличивается поступление налогов. В конечном счете, монархия в Испании боролась за тог чтобы превратить в подданных короля миллионы людей, которые являлись вассалами феодальных сеньоров. Того же она пытается добиться в Америке: отобрать у конкистадоров индейцев, превращенных ими в своих вассалов. Не следует упускать из вида, что в целом политика испанских королей в Америке была направлена к тому, чтобы воспрепятствовать формированию там общества феодального типа, хотя такая ее направленность постепенно ослабевала по мере того, как в самой Испании монархия вступала во все более тесный союз с феодальными классами и политическая роль буржуазии становилась все меньшей" (Ле Риверенд X. Историческое значение деятельности Бартоломе де Лас Касаса. – В кн.: Бартоломе де Лас Касас. М., 1960, с. 30).
Конкиста. Казнь Тупак Амару
Конкистадоры считали Лас Касаса главным "виновником" принятия "Новых законов", осуществление которых было встречено в штыки в колониях. Опасаясь восстаний со стороны энко-мендеро, королевская власть была вынуждена дать отбой и оставить за ними их энкомьенды. Лас Касас был возведен в епископский сан и направлен в самую бедную и далекую мексиканскую епархию Чиапас, где он в 1545-1547 гг. пытался претворить в жизнь "Новые законы". На этом посту Лас Касас произносит гневные проповеди против энкомендеро, отказывая им в отпущении грехов, и даже отлучает их от церкви, бичует жадных монахов и священников, относится к индейцам с подлинным человеколюбием. Он предпринимает еще одну утопическую попытку – основывает колонию Вера-Пас (Подлинный мир), где ведет среди индейцев мирную пропаганду христианства. Однако из-за саботажа самих миссионеров и колониальных властей это предприятие не увенчалось успехом. Индейцы отказываются от принятия: христианства, видя в нем религию своих поработителей.
Очутившись в полной изоляции и опасаясь физической расправы со стороны своих противников, Лас Касас возвращается в Испанию, где живет вплоть до своей смерти в 1566 г., занимаясь главным образом написанием различных трудов о положении в Новом Свете и ходатайствами по делам индейских общин, за что был прозван "покровителем индейцев".
Под влиянием Лас Касаса Совет по делам Индий предложил королю временно отменить выдачу лицензий на завоевание новых земель в Америке и созвать хунту ученых – теологов и юристов, которая продумала бы, как осуществить конкисту на "справедливых началах", чтобы удовлетворить алчность завоевателей и соблюсти интересы короны, подчинив ей, а не конкистадорам покоренных индейцев, иначе говоря, как добиться того, чтобы и "волки были сыты, и овцы целы".
С согласия короля такая хунта в составе 14 ученых была созвана. Она должна была ответить на вопрос: "Вправе ли испанский король вести войну против пндейцев до обращения их в христианство, чтобы подчинить их своей власти и облегчить тем самым их обучение евангелическим доктринам и христианской истине и просвещению в оных, как и в их ошибочных верованиях?" (Pena Vicente L. Mision de Espana en America. 1540-1560. Madrid, 1956 p. 243).
Заседания хунты в Вальядолиде в 1550-1551 гг. превратились в диспут между Лас Касасом и его противником Хуаном Хинесом де Сепульведой – богословом, автором сочинения "О справедливых причинах войны против индейцев" (1547), лично не бывавшим в Новом Свете. Хинес де Сепульведа утверждал, что для обращения индейцев в христианство война является законным и обоснованным средством.
"Жестокости и грабеж, вред и грехи совершаются солдатами почти во всех войнах, что вовсе не делает из справедливой войны несправедливую, – утверждал Сепульведа. – И то, что в ней захвачено (солдатами. – И. Г.), – вовсе не кража, и никто не обязан возвращать это" (Friede J. Bartolome de Las Casas…, p. 104).
Война против индейцев, по мнению Сепульведы, является законной и нужной по четырем причинам:
Индейцы повинны в смертных грехах, в частности в идолопоклонстве и грехах против человеческого естества.
Индейцы отсталые существа, что обязывает их служить более развитым – испанцам. Сепульведа готов был признать, что индейцы не были "медведями" или "обезьянами", но это не делало их равными испанцам.
Испанцы обязаны распространять христианскую веру среди язычников, что будет легче сделать, если индейцев сперва покорить, ибо никто не отказывался от своей веры добровольно, только по принуждению – силой оружия или в результате чуда, а чудеса случаются, говорил Сепульведа, редко (Hanke L. El prejuicio racial en el Nuevo Mundo…, p. 109). Итак, испанцы вправе воевать против индейцев, а индейцы, – будучи повинны в смертных грехах, но мнению Сепульведы, не имеют права вести войну против испанцев или оказывать им сопротивление.
Испанцы обязаны способствовать освобождению индейских племен, покоренных другими племенами. Для этого они вправе использовать вооруженные силы. Направлять к индейцам безоружных миссионеров бесполезно и опасно.
Индейцев, оказывающих сопротивление испанцам, следует обращать в рабство, а детей – казнить, как советовал бог иудеям в Библии поступать по отношению к их врагам. Те же, кто добровольно подчинится испанцам, должны находиться у них в услужении. "Честные, человечные и умные индейцы" могут даже стать подданными короля (Ibid., p. 117).
Правда, Сепульведа рекомендовал относиться без издевательства к порабощенным индейцам, что дало основание английскому историку Дж. X. Парри назвать его сторонником "здорового и ограниченного империализма" (Ibid., p. 118).
Ссылаясь на Аристотеля, Сепульведа доказывал, что индейцы по своей природе предназначены быть в подчинении, в то время как испанцы призваны властвовать. Лас Касас же доказывал, что это незаконно, несправедливо и противоречит букве и духу христианского вероучения.
"Я спрашиваю, – говорил Лас Касас на диспуте в Вальядолиде, – можем ли мы сказать индейцам, что победили при помощи проповеди? Они, безусловно, будут отрицать это и скажут, что мы победили силой оружия. И по своему опыту они будут судить, что так сделали и апостолы. Из чего следует, что война против них преступна" (Pena Vicente L. Op. cit, p. 299).