Таня разочарованно поморщилась, небрежно скомкав галстук, ткнула им Курдюмовой в грудь.

– На, забирай. – Потом развернулась, потопала за подругой.

Не успели выйти в коридор, как дверь находившейся напротив комнаты распахнулась. Из нее вывалили Димка Бармута и Жека Заветов.

– О! – радостно выдохнул последний. – Вы тут?

– А где мы, по-твоему, должны быть? – фыркнула Таня. – На улице в сугробе сидеть?

– Да я просто не знал, что вы с нами рядом, – принялся оправдываться Жека, но Майя уже не смотрела в его сторону и не слушала.

Потому что, повернув голову, хотя и не собиралась, но, будто что-то подтолкнуло, увидела Илью Храмова. Он тоже вышел из комнаты, следующей по направлению к лестнице, тоже повернул голову, совсем не туда, куда бы следовало, и тоже увидел Майю.

Они зацепились взглядами всего на пару секунд. Дольше Майя не выдержала, почувствовав, как ее привычно обожгло изнутри, торопливо отвернулась. Попыталась вникнуть, о чем болтает Таня с мальчишками, но не смогла – мысли были заняты другим.

Илья учился в параллельном восьмом, и в школе они встречались только на переменах. В жилом корпусе, конечно, почаще. Правда, в основном их общение так и ограничивалось взглядами. Но ведь те были не простыми, а особенными.

По крайней мере, Майе так казалось. Потому что каждый раз, когда глаза их встречались, она замирала, а внутри вспыхивал жаркий огонь. А ведь еще в прошлом учебном году ничего подобного не происходило.

Или все-таки происходило, но только чуть-чуть, и ничто не мешало обратиться, подойти, заговорить. А теперь очень даже мешало. Не получалось просто так, как раньше, и Майя до сих пор не смогла разобраться, что это значило.

Ну, то есть про себя-то она прекрасно понимала, что ощущала, чего хотела и ждала. А что чувствовал Илья?

Да кто его знает!

Иногда Майя верила, будто он тоже к ней неравнодушен. И даже очень. А иначе почему так смотрел?

Но с другой стороны, если до сих пор только смотрел, значит, не испытывал ничего особенного. Значит, она просто додумывала, выдавала желаемое за действительное. Как последняя по уши втрескавшаяся идиотка.

Она даже злилась временами. На Илью, на себя. Твердо решала в следующий раз обязательно подойти, спросить с нахальным вызовом: «Ну вот чего ты на меня выпялился? Влюбился?» Вроде как по приколу. Если так, то не слишком и трудно. Но снова и снова трусила, не подходила, не спрашивала.

– Ребята! – Опять голос географа вырвал Майю из потока мыслей. Тот одновременно и командовал, и уговаривал: – Не стоим, спускаемся. Ждут же нас, и обед остынет. – Руслан Юнирович подошел, подтолкнул в спину оказавшегося к нему ближе остальных Бармуту, повторил: – Всё, идем, не задерживаемся. И другим пройти не мешаем.

Последними в коридор выбрались девчонки-шестиклассницы Полина Пирогова, Юля Рымова и Ралина Хакимова. Географ, убедившись, что все комнаты опустели, двинулся следом за ними.

Столовая, как и кухня, располагалась на первом этаже, но вход в нее находился не рядом с лестницей, а в противоположном конце фойе. И не только в столовую. Сразу за стойкой администратора имелась еще одна дверь, обитая дерматином, высокая, двустворчатая. И сейчас одна из ее створок была широко распахнута.

Полину словно магнитом притянуло к этому проему. Может, успела что-то заметить, а может, подействовала какая-то неведомая сила, например любопытство или интуиция.

За дверью пряталось довольно просторное помещение, в котором, скорее всего, проводили разные развлекательные мероприятия и дискотеки. Тяжелые плотные шторы на больших окнах были не до конца задернуты, и проникавшего между ними света оказалось вполне достаточно, чтобы рассмотреть обстановку.

И ряды откидных кресел, только не фанерных, как в интернатском актовом зале, а мягких, выстроившиеся вдоль стен. И небольшое возвышение вроде маленькой сцены, над которой висел зеркальный диско-шар. Именно на ней стояла обещанная шефами елка, а рядом разместились несколько картонных коробок, наверняка с игрушками и другими украшениями.

– Н-наряжать будем? – широко распахнув глаза, совсем как маленький ребенок, восторженно воскликнула Полина, откинула длинную челку, так, что стал виден оставшийся после аварии уродливый шрам на лбу, кинулась к сцене. – Я умею! Я не разобью!

– Поля! – устремился за ней Руслан Юнирович, нагнал, ухватил за руку, останавливая. – Пока еще не время. Потом. В первую очередь надо пообедать.

Полина обернулась, вскинула голову.

– Н-но ведь можно будет, д-да? И мне? – спросила, заглядывая ему в глаза.

– Конечно.

Разве Руслан Юнирович мог ей отказать? Тем более так и планировали – украшать елку всем вместе. Но позже.

Бросив грустный прощальный взгляд на манящие коробки, Полина послушно вышла назад в фойе и поплелась за географом. А елка осталась стоять в пыльном сумраке зала, такая же, как она, одинокая.

Полине было хорошо знакомо это чувство. Оно возникло и никуда не уходило с того самого дня, когда сначала они ехали в машине втроем, а потом родителей не стало.

Три минус два получилось один. Точнее, одна. И Полина мысленно пообещала елке обязательно вернуться. Как только представится возможность.

Столовая запросто могла бы вместить гораздо больше гостей. Часть столов даже накрывать не стали. Меню, конечно, изысками не баловало, но традиционные первое-второе-компот плюс булочка показались ребятам вкуснее, чем интернатские. Готовила тетя Тоня от души.

Полина, не прислушиваясь к чужим разговорам, торопливо выхлебала суп. Чем быстрее она пообедает, тем скорее вернется в зал. Ей непременно хотелось прийти туда первой, раньше всех, чтобы вволю налюбоваться блестящими шарами, покрытыми серебряным инеем шишками, колокольчиками, прозрачными цветными сосульками и прочими волшебными игрушками.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.