Ему пришла в голову идея. Уже минуту спустя, свернув на Lupus street, Алан набрал номер.

— Как насчёт того, чтобы увидеть свои снимки на действительно большом экране, Нала?

На другом конце сгустилось молчание, достаточное для того, чтобы девушка напомнила самой себе, что собеседник предпочитает не тратить время на расшаркивания. После чего она с готовностью ответила:

— Идёт. Полагаю, ты уже выбрал время и место?

— Именно так, — подтвердил Блэк, включив правый поворотник. — Сегодня. Фешенебельное местечко. Но для начала как насчёт того, чтобы немного пострелять?

[1]Shut up and take my money! — Заткнись и возьми мои деньги! Известная фраза из мультсериала «Футурама».

[2] «Pot Noodle» — лапша быстрого приготовления, одна из самых бюджетных в Великобритании. Аналог «Доширака» (по данным на 06/10/2025 та самая, с грибами и цыплёнком, стоит в Tesco £4,20 за четыре стаканчика по 90 г.)

Сцена 33. Glock & Beretta

Стрелковый клуб носил название «Greyhall Range» — и оправдывал его на все сто процентов. Он располагался в складской зоне Бермондзи, у железнодорожных путей. Ничем себя не выдавал: обычный пепельно-кирпичный пакгауз с жестяной табличкой и заколоченными воротами; у бокового входа — электронный замок. Паркинг с камерой и шлагбаумом, с обещанием «бойцовской собаки».

Тир был приватный, правительственный, ориентированный на профессионалов. У офицеров полиции, сотрудников МВД и агентов спецслужб имелась личная бронь. Алан посещал стрельбище в рамках программы при MI5, здесь же сдавал нормативы. Сохранил членскую карту и в последующие годы приезжал сюда, когда чувствовал острую необходимость кого-то прикончить. Отлегало — да и форма таким образом сохранялась.

Сегодня он определённо был в настроении убивать, так что его появление здесь не вызывало вопросов. Вопрос у Алана оставался только один: для чего он пригласил на стрельбище Налу?

Ни пистолет, ни винтовку она раньше в руках не держала, но ни за что бы не упустила случая побывать в самом настоящем тире, так что согласилась на предложение не раздумывая.

Девушка выглядела трогательно и растерянно в тактических наушниках и стрелковых очках. Алан в последний момент сообразил напомнить ей перед выходом надеть линзы — иначе пришлось бы стрелять с двумя парами очков. Осуществимо, но неудобно, особенно для первого раза.

— Попробуй ещё разок, — говорил он, показывая, как правильно целиться: ладонь правой руки плотно лежит на рукояти, левая — поддерживает пистолет. Ноги на ширине плеч, слегка согнуты в коленях.

— Держи спину ровно. Не переживай о точности наводки, сосредоточься на том, чтобы твёрдо держать прицел.

Он стоял позади, не касаясь, но чувствуя, как напряжены её плечи под ветровкой. Девушка сосредоточилась, выдохнула, нажала на спуск — и снова промахнулась.

— Я нервничаю, — честно призналась она, опуская пистолет.

— Из-за меня?

Нала бросила на него быстрый взгляд поверх очков.

— Из-за того, что впервые держу в руках пистолет, вообще-то. Не ожидала, что он такой тяжёлый.

Алан усмехнулся, забрал у неё оружие и, отойдя к безопасной зоне, проверил патроны. Затем без предупреждения встал на её место, выстрелил трижды — и все три раза угодил в десятку. Вернул ей пистолет.

— Видишь? Он не кусается. Просто сжимай его крепче — уверенно, но не судорожно. Чтобы он знал, кто здесь командует.

— Прекрасная педагогика, — пробормотала она. — Сразу видно: испробована на живых мишенях.

— Абсолютно верно. А теперь покажи, как философы разят наповал.

На сей раз Нала почти попала в центр мишени. Он кивнул.

— Вот. Насилие с каждым разом даётся всё легче, не правда ли?

— Ты и на свидания так ходишь, да? Сначала стрельба, потом кофе?

— Именно. Как раз в этой последовательности. Если наоборот, становится скучно.

Он шагнул ближе, поправил её стойку, задержавшись ладонью на талии.

— Локоть не уводи. Ноги согни чуть побольше, вес туловища распределяй равномерно. И задерживай дыхание, пока целишься.

Раздался следующий выстрел. Мишень вздрогнула от ранения в корпус. Нала выдохнула:

— Кажется, мне это начинает нравиться.

— Прекрасно, — кивнул Алан. — Когда ты влюбляешься в стрельбу, остальное приходит само. Сколько патронов осталось?

— …Десять? — предположила она, явно наугад.

— Обоснуй. Сколько было вначале?

— …Пятнадцать?

— Семнадцать. Сколько раз ты стреляла?

— Четыре.

— А я?

— Кажется, три.

— Что получается?

— Семь. Или восемь. Зависит от того…

— Правильно, семь, — прервал он. Так какой верный ответ?

— Десять и есть, — усмехнулась она. — А я что сказала?

— Ты ответила гипотетически. В этом деле не до гипотез. Хорошо философствовать с оружием в руках — но как только доходит до его применения, действует чистый расчёт.

Нала поправила волосы и улыбнулась.

— Ну да, следовало сразу догадаться: это ведь неспроста Glock 17.

— Неспроста, — повторил Алан, — но причина другая. Дело не в том, что в пистолете семнадцать патронов, а в порядковом номере патента, зарегистрированного фирмой в восьмидесятые. Давай не будем отвлекаться: тебя ждут ещё десять выстрелов, после чего я покажу, как работают профи.

На то, чтобы отстрелять оставшиеся патроны, у девушки ушло не менее десяти минут. По минуте на выстрел: этот перфекционизм был Блэку знаком. Он сам начинал так же, и злился, когда командир подгонял их и требовал действовать по команде. Не потому, что не решался нажать на курок — просто хотел, чтобы результат был идеальным.

Валькирия тогда ему говорила, что из него получился бы неплохой снайпер. Это и стало переломным моментом: Алан вспомнил, как точно так же на первых курсах университета тщательно выверял свою домашнюю работу и доклады, в особенности образцы контрактов — вплоть до каждой запятой. Не ради эстетики, а из стремления избежать позора. Ошибки Блэк воспринимал как уязвимость.

Но вовремя усвоил, что миром владели смелые и решительные, а не идеалисты. Хорошо сочетать в себе и то, и другое, конечно, но первое без второго в любом случае далеко пойдёт, а вот второе без первого даже не сдвинется с места.

Когда глоковский магазин опустел, Алан помог девушке разобрать оружие и занял её место на дорожке.

— Смотри, — сказал он и за пятнадцать секунд израсходовал весь боекомплект. — Ну а теперь поглядим результаты.

Едва на транспортёре, словно чехлы в химчистке, подъехали мишени, Нала укрепилась в своём убеждении, что этот человек издевается. Да и в целом сегодня ей довелось узнать его с другой стороны. Ещё когда он встретил её у метро и проводил к тиру (всего пять-семь минут пешком), она заподозрила, что рейд по заброшке был для него детской игрой.

Нала сразу отметила минимализм здешнего интерьера: чёрная и зелёная краска, флуоресцентные лампы, бетонные стены с первоклассной шумоизоляцией. Не казённость, не пафос, не китч, только самое необходимое. В зале ожидания — кофе-автомат, пара столиков, кулер, на стенах армейские фото и несколько сертификатов. Шкафчики с электронными замками, оружейная и дежурный с лицом терминатора: стальные мышцы под униформой, полное отсутствие эмоций и взгляд прирождённого убийцы. Двое мужчин в чёрном сдали ему карабины и удалились строевым шагом, вполголоса переговариваясь о предстоящем уходе сэра Хогана-Хоу [1] с поста и возможных тому предпосылках. Нала чувствовала себя на фоне этих людей слишком невзрачной и слишком заметной одновременно. Казалось, ей вот-вот скажут: «Девочка, тебе здесь не место».

Но никто на неё не косился и не задавал вопросов. А когда она увидела женщину на дальней дорожке — невысокую, полноватую, но сосредоточенно отрабатывающую выстрелы из винтовки в позиции лёжа — ей стало немного спокойнее.