— О Марк, посмотрите на это под другим углом, — сказал Муэр, пытаясь преодолеть меланхолию младшего сотоварища. — Думайте, будто мы спутник Весты (каковым мы являемся в действительности). Мы имеем собственный период обращения и вращения. У нас есть ось и экватор. Наш «северный полюс» находится где-то над иллюминатором и смотрит на Весту, а наш «южный полюс» проходит под баком с водой и направлен от Весты — примерно так. И далее в таком духе: будучи спутником, мы обладаем атмосферой, а теперь у нас появился и вновь открытый океан. Так что, как видите, нам не так уж плохо. Наша атмосфера протянет еще три дня, есть мы можем двойные порции, а пить столько, что можно насквозь водой пропитаться. Да, воды у нас хватит, чтобы выбросить… — Мысль, сформировавшаяся только наполовину, вдруг обрела полную зрелость и была поймана. Рука, сделавшая небрежное движение, которым сопровождалась его последняя ремарка, застыла в воздухе. Рот закрылся на полуслове, голова дернулась вверх.

Но Брэндон, погруженный в собственные мысли, не заметил странных движений Муэра.

— Что же вы не продолжаете? Заканчивайте же свое сравнение со спутником. — Он усмехнулся. — А может быть, вы, как профессиональный оптимист, игнорируете любые факты, которые расходятся с вашими утверждениями? На вашем месте я закончил бы свою тираду так. — И он сказал голосом Муэра: — Данный спутник в настоящее время пригоден для обитания и обитаем, но вследствие приближения истощения его атмосферы, как вскоре ожидается, жизнь на нем прекратится. Почему вы не отвечаете? Почему вы упорно продолжаете делать из случившегося шутку? Вы что, не видите… ЧТО С ВАМИ?!

Это удивленное восклицание сорвалось — и не могло не сорваться — у Брэндона в ответ на более чем странное поведение Муэра.

Он вдруг встал с койки, стукнул себя по лбу, после чего молча застыл на месте, вперив сощуренные глаза куда-то в пространство. Брэндон и Майк Шей наблюдали за ним с изумлением, не произнося ни слова.

Муэр внезапно воскликнул:

— Ага! Понял! Почему я не додумался до этого раньше? — его возгласы постепенно сменились неразборчивым бормотанием.

С понимающим видом Майк вытащил бутылку джэбры, но Муэр нетерпеливо отмахнулся.

И тогда Брэндон без всякого предупреждения внезапно размахнулся правой рукой и нанес изумленному Муэру сильный удар в челюсть, так что тот не удержался на ногах и упал.

Муэр застонал, стал растирать лицо.

— За что вы меня так? — спросил он протестующе.

— Встаньте, и я повторю! — выкрикнул Брэндон. — Не могу больше этого выносить. Я по горло сыт вашими проповедями. Не желаю больше слушать вашу бодряческую болтовню. Это вы сейчас свихнетесь!

— Свихнусь? Ничего подобного. Просто я слишком взволнован. Прошу вас, послушайте меня. Мне кажется, я нашел способ…

Брэндон бросил на него злобный взгляд.

— Ах вот оно что? Вы нашли способ? Какой-нибудь дурацкий проект, мы начинаем надеяться, а потом оказывается — ничего не вышло. Не надо мне этого, понятно? Я найду воде лучшее применение — утоплю вас, — и еще воздух этим сэкономлю.

Терпение Муэра иссякло.

— Послушайте, Марк, вы тут совершенно ни при чем. Я один собираюсь все сделать. Обойдусь без вашей помощи — не нуждаюсь в ней. Если вы так уверены в том, что мы погибнем, и так боитесь смерти, почему бы вам не ускорить агонию. У нас есть тепловой луч и детонатор — и то и другое надежное оружие. Выберите, что вам по душе, и кончайте с богом. Мы с Майком не станем вам мешать.

Рот Брэндона скривился в последней слабой попытке нападения — и вдруг он сдался — уничиженно и окончательно.

— Хорошо, Уоррен, я на все согласен. Я… я не совсем понимал, что делаю. Я плохо себя чувствую, Уоррен. Я… я…

— Ничего, друг мой, — Муэру стало искренне жаль юношу. — Не волнуйтесь. Я вас понимаю, На меня это тоже подействовало. Но мы не должны поддаваться. Поборите себя — или вами овладеет полнейшее неистовое безумие. Постарайтесь немного поспать, предоставьте дела мне. Все еще будет хорошо.

Брэндон, прижав руку к пылающему лбу, побрел к койке и тяжело повалился на нее. Беззвучные рыдания сотрясали его тело, а Муэр и Шей неловко стояли рядом, не зная, что сказать.

Наконец Муэр подтолкнул Майка:

— Ну, теперь давайте приниматься за дело, — шепнул он. — Я уверен в успехе. Воздушный шлюз номер пять находится в конце коридора, так?

Шей кивнул, Муэр продолжал:

— Герметичность не нарушена?

— Внутренний люк в порядке, — после некоторого раздумья ответил Майк, — а вот про наружный не скажу. Почем знать, может, он как решето. Понимаешь, когда я проверял стену на герметичность, то не отважился открыть внутреннюю створку, потому что ведь если с наружной что не так — фьють! — Жест Майка, сопровождавший это восклицание, был весьма красноречив.

— Ну что ж, тогда нам придется выяснить это сейчас. Мне все равно надо как-то выбраться наружу, так что другого выхода нет. Где скафандр?

Он потянул скафандр с полки в шкафу, перебросил его через плечо и пошел вниз по длинному коридору, который тянулся вдоль отсека. Он миновал закрытые люки, за герметичными барьерами которых прежде располагались пассажирские салоны, а теперь зияли своими полостями выходящие в открытый космос обломки. В конце коридора находился сохраняющий герметичность люк воздушного шлюза № 5.

Муэр остановился и стал критически его осматривать.

— С виду все как будто в порядке, — отметил он, — но, естественно, никто не может поручиться за то, что делается там, снаружи. Господи, хоть бы все вышло. — Он нахмурился. — Конечно, можно было бы использовать в качестве воздушного шлюза весь этот коридор; в таком случае дверь нашей каюты послужила бы внутренним люком, а дверь коридора — наружным, но это означало бы потерю половины нашего запаса воздуха. Пока что мы не можем себе этого позволить.

Он повернулся к Шею:

— Ну что ж, давайте. Индикатор показывает, что в последний раз шлюз использовался для входа, поэтому он должен быть заполнен воздухом. Чуть-чуть приоткройте люк и, если послышится свистящий звук, сразу же закрывайте.

— Понятно. — И рычаг сдвинулся на одно деление.

Механизм, который во время сильнейшего удара корабля об астероид как следует тряхнуло, вместо бесшумного плавного движения тяжело лязгнул, издавая сиплый, скрежещущий звук. Но он действовал! С левой стороны люка появилась тонкая черная линия, показывая место, где дверь на долю дюйма отошла от обода. Свистящий звук отсутствовал! Напряжение немного спало. Муэр вытащил из кармана картонную Карточку и поднес ее к щели. Если бы утечка воздуха имела место, карточка, толкаемая выходящим газом, держалась бы в этом положении. Но она упала на пол. Майк послюнил палец, поднес его к щели.

— Слава богу! — выдохнул он. — Никаких следов отклонения.

— Прекрасно, открывайте шире, не бойтесь.

Еще поворот — щель сделалась больше. Никакой утечки. И медленно, очень медленно, деление за делением, люк открывался все шире. Двое людей ждали затаив дыхание. Они опасались, что наружная створка, не имея явных повреждений, может, несмотря на это, сдать в любую секунду. Но люк выдержал! Обрадованный Муэр стал облачаться в скафандр.

— Пока что дела идут прекрасно, Майк, — сказал он. — Вы, пожалуйста, оставайтесь и ждите меня здесь. Не знаю, сколько времени мне понадобится на это дело, но я вернусь. Где пистолет? При вас?

Шей протянул тепловой луч-пистолет и спросил:

— Но что все-таки ты собираешься делать? Мне бы хотелось знать.

Муэр как раз застегивал шлемофон; остановившись, он ответил:

— Слышали, как в каюте сказал: воды у нас столько, что можно вылить ее? Ну так вот, я обдумал это положение и понял, что такая мысль заслуживает внимания. Я и хочу избавиться от воды.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он шагнул в люк, оставив за собой весьма озадаченного Майка Шея.

С бьющимся сердцем ждал Муэр, когда откроется наружная дверца. Его план был чрезвычайно прост, но он не знал, удастся ли его осуществить.