Вечером мы с Настей решили выбраться в ресторан. Уже давно не получалось проводить время вместе, в спокойной обстановке.

Сделали заказ, Настя выбрала пасту с морепродуктами, а я — стейк и овощи.

— Я потихоньку совершенствую свой навык владения магией, — похвасталась девушка. — И на медитации в тот храм хожу. И сама тренируюсь. И мне очень нравится!

— Это очень хорошо, — улыбнулся я. — В субботу будет лекция для всей клиники. Ты тоже обязательно приходи, послушай.

— Договорилась, — она прищурилась в знакомом кокетливом взгляде. — А в воскресенье приём, всё же в силе?

— Ну да, — улыбнулся я. — У барона Кантемирова. Трусики только надень в тот раз.

Мы рассмеялись, вспоминая, с чего вообще началось наше знакомство. Потом Настя хотела что-то сказать., но меня отвлёк шум за соседним столиком.

А ведь именно в этот ресторан мы ходили с Леной, когда за соседним столиком жена попыталась отравить мужа цианидом.

И вот я снова притянул к себе какой-то случай из-за лекарской магии. Можно сказать, что это судьба!

Мужчина лет сорока судорожно хватал ртом воздух, держась за грудь. Рядом суетилась миниатюрная блондинка, видимо жена.

— Серёжа, что с тобой? — взволнованно спросила она. — Давай ещё раз ингаляцию сделаешь!

Я подскочил и поспешил к ним.

— Что произошло? — спросил у жены.

— Ужинали, а потом он внезапно начал задыхаться, — поспешила ответить она. — Обычно Сальбутамолом такие приступы снимаются, но в этот раз вон не помогает ничего!

Сергей шумно пытался сделать вдох, и даже на расстоянии были слышны свистящие хрипы в лёгких. Лицо уже начало приобретать синюшный цвет.

— Вызывайте скорую, — распорядился жене я.

Сам активировал нужные аспекты, поспешил сделать ту же самую манипуляцию, что делал и с Чеховым. Опять-таки, полностью это мужчину не вылечит.

Я продумал способ лечения ХОБЛ, но бронхиальная астма — это совершенно другое заболевание. Хотя они и похожи во многом.

Но состояние мужчины я облегчить смогу. Влил магию пульмонологическим аспектом, заставив бронхи расшириться. И мужчина, наконец, сделал вдох!

— Ему лучше? — обеспокоенно спросила его жена.

— Да, но всё равно надо в больницу, — ответил я. — Такой приступ — дело серьёзное. Лучше пусть побудет под наблюдением.

Как раз подъехала скорая, и я описал фельдшеру, что именно сделал. Мужчину забрали.

— Ты словно притягиваешь к себе подобные приключения, — заметила Настя.

— Ещё как, — вспоминая огромное количество подобных случаев, кивнул я. — Лучше пойдём к тебе. Пока ещё что-нибудь не произошло.

— Вряд ли это единственная причина, почему ты хочешь ко мне, — усмехнулась она, но спорить не стала.

Я оплатил счёт, на всякий случай проверил, что в ресторане больше никому не нужна помощь, и мы пошли к Насте.

Игорь Николаевич с размаху положил газету перед Раскольниковым.

— Что это⁈ — воскликнул он.

Эдуард Георгиевич аккуратно повернул газету к себе.

— А что вам не нравится? — невозмутимо спросил он.

— Что не нравится⁈ — директор снова дёрнул её к себе. — «Врач, пожелавший остаться неизвестным, попробовал методику Боткина». Да это же смешно! Никто не поверит подобной статье из жёлтой газеты!

— Но это всё, что я смог сделать, — заявил Раскольников. — Никто больше не захотел…

— Надо было дать больше денег, — перебил его Игорь Николаевич. — Надо было найти тех, кто согласится напечатать это в главной газете, а не в этом подобии туалетной бумаги. Ничего тебе поручить нельзя.

Он в сердцах скомкал эту статью и выбросил в мусорку. Затем налил себе в бокал магического коктейля, и несколькими глотками осушил его.

— Значит так, — чуть успокоившись, распорядился он. — Даю тебе ещё один шанс. Бери столько денег из нашего фонда, сколько потребуется. И сделай так, чтобы имя Боткина было уничтожено. Чтобы все снова шли за лечением к нам. И чтобы о нём даже шёпотом не говорили.

— Игорь Николаевич… — попытался возразить Раскольников.

— Выполняй! — директор с размаху швырнул в него пустой бокал, и тот еле уклонился.

Эдуард Георгиевич кивнул и поспешил покинуть кабинет.

Если ничего не сделать — то всему бизнесу придёт конец. Игорь Николаевич не мог этого допустить…

К себе я вернулся около одиннадцати вечера. И снова прямо у порога меня встретил крыс, который ждал дома.

— Хозяин, ну чего ты так долго? — возмущённо пискнул он.