Я прошу г<оспо>жу Юрчинову одолжить мне эту тысячу крон. 15-го ноября, на Сокольской ул<ице>, в Земгоре, у г<осподи>на Заблоцкого [564] она их получит. Если парижские деньги придут — получит раньше. Объясните ей, что эти деньги — верные, мое ежемесячное чешское иждивение [565].
Просить мне не у кого, может быть она соберет среди знакомых. За день за два (в крайнем случае в пятницу) необходимо взять билеты. Поезд уходит в субботу, 31-го, в 10 ч<асов> 45 мин<ут> с Вильсонова [566].
Если ничего не изменилось, завтра у Вас будет Аля. Может быть через нее уже можно будет узнать ответ.
Спасибо Вам, и Вашей матушке, и сестре за чудесный день. Я Вашу матушку не поблагодарила тогда за игру, — это не значит, что я ее не почувствовала. Ей ведь тогда не хотелось играть Шопена, а она играла, — это меня вдвойне тронуло. Пристрастие мое к Шопену объясняется моей польской кровью, воспоминаниями детства и любовью к нему Жорж Санд [567].
Целую Вас нежно. Убедите г <оспо>жу Юрчинову, что я не аферист и к деньгам, а главное — к просьбам о них — отношусь с отвращением. (Потому их у меня никогда нет.)
До свидания — через Алю — до завтра.
Любящая Вас
М.Ц.
Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 34–35 (с купюрами). СС-6. С. 341–342 (с купюрами). Печ. полностью по: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 28. Приложение: письмо Али. Большинство писем A.C. Эфрон см. в кн.: Письма к Анне Тесковой, 2009.
72-25. O.E. Колбасиной-Черновой
26-го Окт<ября> 1925 г, понедельник
Дорогая Ольга Елисеевна,
М<ожет> б<ыть> займу деньги под иждивение. На высылке парижских настаивайте, иначе, узнав, что без них обошлась, совсем не дадут. Пусть высылают (если уже не выслали на мое) на Сережино имя: — иначе он умрет с голоду. (Уезжая, забираем все — вплоть до ноябрьского иждивения.) Зензинову же объясните, что я ввиду отъезда часто бываю в городе, и почтальон может не застать. О сроке моего выезда лучше не говорите, иначе скажут: поздно — и вовсе не пришлют.
Выезжаем, с Божьей помощью, 31-го, в субботу, в 10 ч<асов> 45 м<инут> утра.
У Мура очередные зубы и оспа, — м<ожет> б<ыть> за эти дни обойдется. Жар. Очень похудел. Ждать с отъездом нельзя, — 1-го уже въезжают в нашу квартиру, и А<нна> И<льинична> с Саввой уезжают 31-го. С ними — как в раю (условном).
Муру, очень прошу, приготовьте: литр молока, сливочн<ого> масла и обыкновенной муки белой. Как приеду — так жарить.
Колясочку Людмилы [568] непременно берите, пригодится. А спать одну ночь он может в нашей маленькой. Большую не берем — провоз — цена кроватки.
Итак — дай Бог — увидимся в воскресение. (О приходе поезда, пожалуйста, узнайте.)
Целую всех.
МЦ.
Впервые — НП. С. 205–206. Печ. по СС-6. С. 762.
73-25. A.A. Тесковой
Вшеноры, 28-го Окт<ября> 1925 г.
Дорогая Анна Антоновна,
Аля от Вас вернулась — как из сказки. Конечно, Ваш дом — зачарованный, жилище не трех душ [569], а — Души. И душам в нем — «до́ма». Остальные же пусть не ходят.
И — очаровательное внимание души к телу — спасибо за чудесный чай с таким чудесным названием и в такой чудесной обертке, за шоколад из времен Гомера [570], за напоминающие детство — сухари. Спасибо за всё.
Деньги беру и ими спасаюсь. Сегодня телеграмма из Парижа — раньше 12-го не могут. А ехать нужно — не все налажено, а все разлажено — разложено — жить в состоянии отъезда немыслимо.
Мур вчера сильно испугал: сильный жар, сонливость. Сегодня был доктор, предписал диезу, по сегодня ему (тьфу, тьфу не сглазить!) уже лучше — еще два дня на поправку — и авось —
Андрееву ждут, но ее все нет. Боюсь, что не дождемся.
Если в субботу не удастся — известим. Но пожелайте (верю в добрую волю) чтобы удалось. И приходите на вокзал — непременно. Если будут другие — все равно. Знайте, что Вы и Ваша семья — те полдня у Вас — лучшее, что я оставляю в Праге.
Целую нежно. Благодарность, привет и любовь всем.
М.Ц.
Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 35 (с купюрами). СС-6. С. 342 (с купюрами). Печ. полностью но: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 29.
74-25. A.B. Бахраху
Париж, 6-го ноября 1925 г., пятница
Милый Александр Васильевич,
Если свободны завтра в субботу вечером, очень рада буду Вас повидать.
Познакомитесь с моей дочерью Алей и может быть увидите моего сына Георгия.
Марина Цветаева
Впервые — Мосты. Мюнхен. 1961, № 6. С. 340–341. С исправлением неточностей — Литературное обозрение. 1991. № 10. С. 111 (публ. Дж. Малмстада). СС-6. С. 624. Печ. по СС-6.
75-25. <Андрею Седых> [571]
В Редакцию «Последних Новостей»
Париж, 12 ноября 1925 г.
Милостивый Государь, г<осподи>н Редактор,
Не откажите в любезности поместить в Вашей газете нижеследующее.
В № 1704 «Последних Новостей» (четверг, 12 ноября) в отделе «Календарь писателя» значится, что я приехала в Париж на постоянное жительство, редактирую журнал «Щипцы» и что в № 1 этого журнала начнет печататься афористическая повесть Степуна «Утопленник» [572].
1) В Париж я приехала не жить, а гостить. 2) мало того, что я журнала «Щипцы» не редактирую — такого журнала вовсе не существует 3) так же как афористической повести Степуна «Утопленник». Всю заметку, имеющую целью одурачить газету, читателя, Степуна и меня, прошу считать измышлением одного из местных остроумцев. Которого бы просила подобных шуток не повторять [573].
Можно шутить с человеком, нельзя шутить его именем.
Марина Цветаева
Впервые — Московские новости, 1994. № 8. 20–27 февр. (публ. Г.М. Бонгард-Левина). Печ. по СС-7. С. 45, с исправлением неточностей по копии с оригинала, храняшегося в архиве А. Седых (США).
76-25. Д.А. Шаховскому
Париж, 15-го ноября 1925 г., воскресение
Многоуважаемый Димитрий Алексеевич,
Не бойтесь: статьи никакой нет и не будет, — ограничусь краткой записью в тетрадь [574]. Мне, лично, такие, на лету брошенные, мысли больше дают, чем статьи: статья в потенции.
Относительно нимба и лика — остро́ и умно́, относительно барона и князя — остроумно. Нимба нет не только у барона (где уж тут! «Zigeunerbaron!») {130} — но и у герцога нет. А знаете почему? Князь — очень древний, древнейший, дочеловеческий титул — первый из всех — Князь Тьмы [575]. Отсюда, может быть, его осиянность, убедительность и прекрасность.
Вот и вся моя статья.
_____
О «Щипцах» [576]. — Неужели Вы поверили?! — Я — редактором журнала с таким неблагозвучным названием? (Зубоврачебные, волосяные, пр.) По-французски les tenailles — еще дает: écartelé, tenaillé {131} и т.д. Инквизиция, чуть ли не Иоанна д'Арк, — но по-русски — либо зубоврачебный кабинет, либо дамская парикмахерская.
От своей резкой отповеди Ремизову, по просьбе «Посл<едних> Новостей», пришлось отказаться. Опровержение же они поместили.
Ненавижу такие шутки, шуток (с собой) вообще не понимаю, в детстве кидалась предметами, ныне, увы, ограничиваюсь словесным рипостом, но всегда вредоносным и всегда мгновенным.
