Очень, очень рада буду, если навестите. Познакомитесь сразу и с дочерью и с сыном.

Спасибо за внимание и ласку.

М. Цветаева.

P.S. Мой сын родился в воскресенье, в полдень.

По-германски это — Sonntagskind ^{60}, понимает язык зверей и птиц, открывает клады. Февральский камень — аметист. Родился он в снежную бурю.

Впервые — Письма к Анне Тесковой, 1969. С. 28. СС-6. С. 335. Печ. по: Письма к Анне Тесковой, 2008. С. 15–16.

15-25. O.E. Колбасиной-Черновой

Вшеноры, 2-го февраля 1925 г.

Дорогая Ольга Елисеевна ^[272],

Вчера, 1 февраля, в воскресенье, в полдень, родился мой сын Борис — нежданно и негаданно во Вшенорах. Ничего не было готово — через полчаса появилось всё. Меня прямо спасли. Мальчик белый, с правильными чертами, крупный.

Нежно целую Вас и Адю.

МЦ.

Впервые — СС-6. С.717. Печ. по тексту первой публикации.

16-25. O.E. Колбасиной-Черновой

Вшеноры, 8-го февраля 1925 г., 1 ч<ас> ночи

Дорогая Ольга Елисеевна,

Нам с мальчиком пошли восьмые сутки. Лицом он, по общим отзывам, весь в меня: прямой нос, длинный, скорее узкий разрез глаз (ресницы и брови пока белые), явно — мой ротик, вообще — Цветаев. Помните, Вы мне пророчили похожего на меня сына? Вот и сбылось. Дочь несомненно пошла бы в С<ережу>.

Мальчик мил, общее выражение лица благодушное, напоминает Ф.А. Степуна после удачной лекции. Ест хорошо, меня представьте себе!!! — хватает. Поражаю и себя и других ^[273].

Мои дела хороши, всё как по книжке, но молодой Альтшулер ^[274] (брат К.И. Еленевой), спасший и меня и мальчика (он решился в обмороке, и Альтшулер его минут 20 откачивал — искусственное дыхание) А<льтшулле>р настаивает на долгом лежании. Вчера (7-го) я в первый раз села. Еще ничего не читаю, — берегу глаза. Милее всего — Булгакова и еще одна дама, недавняя. Милы тишиной. А Ан<дрее>ва буря, влюблена в мальчика, как цыганка в белого ребенка. Приходит в 6 ч<асов> веч<ера> и уходит в 12 ч<асов> ночи. Добра, странна и буйна. Равно притягивает и отталкивает.

_____

Колеблюсь между Борисом (я) и Георгием (С<ережа>). Назову Борисом — буду угрызаться из-за С<ережи>, Георгием — не сдержу обещания Б. П<астернаку>. Посоветуйте, исходя из двойной меня, какой Вы меня знаете.

_____

А няньки нет, и скоро все посещения кончатся. — Трудно. — Первое время я инвалид, а Али одной не хватит. С<ережа> же с ног сбился, на след<ующей> неделе три экзамена. Недавно, когда наша временная нянька (угольщица) сбежала, всю ночь не спал с мальчиком. Извелся.

_____

Есть коляска — чудесная раскладная американская, купленная у одних русских за 50 крон. Спит он пока в моисеевой корзине ^[275], — подарок Андреевой. Лежу под ее одеялом и в ее ночной рубашке. Она мне, как его кормилице, готова отдать все. Эта любовь грозит мне бедами, было уже несколько стычек. Она очень трудна.

_____

Лежу в той второй комнате, из которой вынесено все. В окна весь день — сияющая гора со всеми постепенностями света. Сейчас ночь, С<ережа>, угольщица и мальчик спят. (Угольщица на Алиных львах и обезьянах, так и оставшихся в простенке.) Аля все эти дни (года!) ночует у Андреевых, с которыми не в «контакте».

_____

Денежные дела сомнительны: в июле у С<ережи> кончается иждивение, а места нет. А расходы, естественно, очень велики, как себя ни ограничивать. С<ережа>, напр<имер>, должен хоть на месяц снять себе отдельную комнату. — 200 кр<он> местной бабке, пришедшей после события и потом еще два раза. Угольщице — 10 дней по 15 кр<он>) — 150. И т.д. Не знаю, как вылезем.

_____

Получили ли остаток иждив<ения> с Катиной оказией? Не забудьте ответить.

_____

В следующий раз напишу подробнее и разборчивее, — пишу ночью, при завешенной лампе, наугад.

А пока целую Вас и Адю и очень жду письма. Аля не написала, п<отому> ч<то> весь день в деловых бегах. А у нас весна, серёжки на орешнике.

МЦ.

Впервые — НП. С. 128–130. СС-6. С. 718–719. Печ. по СС-6.

17-25. A.A. Тесковой

Вшеноры, 10-го февраля 1925 г., вторник

Дорогая Анна Антоновна,

Пишу Вам ночью, при завешенной лампе, почти наугад, — С<ергей> Я<ковлевич> уезжает с утренним поездом, и в суматохе утра не успею.

Пакет до сих пор не найден, и письмо доктору не написано ^[276]. Для последнего есть отговорка — лежание, но — как встану — что делать?! Думаю, что с пропажей — безнадежно, уж целая неделя прошла. Беда в том, что в отделении кроме молодого человека были только две барышни, а женщины на всё тряпичное льстятся.

Хуже всего — это письмо! (Сломался карандаш!). Я в глупейшем положении невежи. Видали ли на Петре Ч<ирико>вых и не говорила ли она Вам чего-нибудь? ^[277]

Я уже сижу, — вчера первый день. С прислугой пока ничего, местные (поденные) очень дороги, 12–15 кр<он> в сутки, жить не идут. Ищем в Земгоре ^[278]. Моя угольщица (лесовичка) уходит в пятницу — в леса, очевидно. У С<ергея> Я<ковлевича> в ближайшие дни 3 экзамена (Нидерле, Кондаков и еще один) ^[279], и он весь день в библиотеке. Весь дом остается на Але, ибо я даже если встану, недели две еще инвалид, т.е. долженствую им быть. Я не жалуюсь, но повествую. И все это, конечно, минет.

_____

Когда я встану, перепишу Вам кусочек прозы для чешского женского журнала ^[280]. У меня много прозы, — вроде дневника (Москва, 1917 г. — 1921 г.) ^[281]. Некоторые отрывки уже шли в «Воле России», «Совр<еменных> Записках» и «Днях». Дам Вам неизданное. Но хотелось бы наперед знать, примут ли. Для образца прочтите мои «Вольный проезд» в «Совр<еменных> Записках» (не то XIX, не то XX книга) ^[282]. Можно выбрать лирическое, есть юмор, есть быт. Напишите мне и приблизительный размер журнала. Есть у меня и маленькая пьеса «Метель» — новогодняя сценка в лесной харчевне 30-х годов — в стихах, ее бы, я думаю, отлично перевел Кубка. Но экз<емпляр> у меня один (напечатана в 1922 г., в парижском «Звене»). Хотите ознакомиться — пришлю. Если Кубка заинтересуется, было бы очень приятно.

_____

Большая просьба, м<ожет> б<ыть> нескромная: не найдется ли у кого-нибудь в Вашем окружении простого стирающегося платья? Я всю зиму жила в одном, шерстяном, уже расползшемся по швам. Хорошего мне не нужно, — все равно нигде не придется бывать — что-нибудь простое. Купить и шить сейчас безнадежно: вчера 100 крон акушерке за три посещения, на днях 120–130 кр<он> угольщице за 10 дней, залог за детские весы (100 кр<он>), а лекарства, а санитария! — о платье нечего и думать. А очень хотелось бы что-нибудь чистое к ребенку. Змея иногда должна менять шкуру. Если большое — ничего, можно переделать домашними средствами.

_____

Купила коляску за 50 кр<он> — почти новую, чудесную, одновременно и кровать и креслице. Продавали русские за отъездом. Постепенно мальчик обрастает собственностью, надеюсь, что она не прирастет.

А вчера я совершила подвиг: уступила С<ергею> Я<ковлевичу> имя Бориса, которого мне так хотелось (в честь моего любимого современника, Бориса Пастернака). Мальчик будет называться Георгий и праздновать свои именины в день георгиевских кавалеров. Георгий — покровитель Москвы и, наравне с Михаилом Архистратигом ^[283], верховный вождь войск. (Он же, в народе, покровитель волков и стад. Оцените широту русского народа!)